Психологическая экспертиза детских игрушек — новая инициатива чиновников, которая должна воплотиться в жизнь в ближайшее время. Мин-обрнауки решило: хватит мириться с засильем насилия, нужно создать рабочую группу вместе с Минздравом, Минпромторгом, педагогами и, конечно же, Роспотребнадзором — главным контролером нашего психологического и физического здоровья.
Инициаторы обещают: проверке будут подвергаться не только странные игрушки с полок магазинов, но и электронные игры, книги и «прочие изделия для детей». Ремарка, безусловно, хорошая и нужная, ведь для детей страшны не только и не столько куклы-вампиры. Вдруг вспомнилось, как в 1990 году в нескольких номерах журнала «Пионер» опубликовали повесть про красную руку, черную простыню и прочие зеленые пальцы. Несколько детей того времени честно признались: после прочтения они надолго разучились спать одни в комнате. Сейчас на книгах и журналах есть пометки о возрастном ограничении (хоть и ненавязчивые), чего не скажешь об игрушках.
Моя подруга Лена, мама четырехлетнего малыша, всеми руками за такую проверку. В разговоре она признается: в детском магазине ей сложно увести сына от страшных монстров и наборов с оружием, на которых нет пометок 0+ или 6+. Они необычные, яркие, уродливые, у ребенка возникают вопросы в духе «почему дядя такой злой?». То есть своей цели — привлечение внимания — поставщики товаров добиваются на ура. «Все это неизбежно вызывает агрессию и должно продаваться со специальной маркировкой «для подростков», желательно в глубине магазина. А в «Детском мире», например, игрушки для малышни — в самом конце зала, и приходится идти через все эти полки с монстрами. Моему сыну точно не надо этого даже видеть, не то что в это играть», — считает подруга.
Ирина Патлах, жена певца Сосо Павлиашвили, мама двух дочек, шести и девяти лет, за здоровье своих детей не опасается. Гораздо более опасным ей кажется то, что эксперты не смогут правильно дифференцировать, какая игрушка несет опасность, а какая нет. «Внешний вид обманчив — и не только у людей. У моих детей совершенно разные игрушки: есть и странные, и страшненькие. По-моему, гораздо больше опасности для психики ребенка таят в себе идеальные игрушки, за которыми ничего не стоит, от которых веет искусственным, отфильтрованным миром. Ребенок не может выглядеть как розовая Барби, внушающая искаженные представления об идеале. Дети разные, и игрушки должны быть разными, каждая должна нести свое. Гораздо важнее не внешний вид, а те чувства, которые игрушка ребенку внушает. И важнейшее из них — это сострадание, желание позаботиться. Вот что главное».
