Собственно, по-другому и быть не могло – чтобы а) в 75-летний юбилей одного из самых любимых в нашей стране режиссеров-мультипликаторов и б) в столичной галерее, известной своим постоянным интересом к анимации, к тому же испытывающей особую склонность к теме зимы и сказки, не устроили выставку, отразившую творчество автора «Ежика в тумане» и «Сказки сказок».
.jpg)
Портреты прототипов девочки
Уточним: выставка касается не всего творчества Юрия Норштейна. Для этого, наверное, не хватило бы даже тех тайных подземных пространств – старинных многокилометровых соляных хранилищ, – на входе в которые, говорят, и расположена галерея. Устроители сосредоточились на одном эпизоде биографии художника – истории создания 2,5-минутной заставки к передаче «Спокойной ночи, малыши». Эта идея возникла в конце 1990-х годов у телепродюсера Константина Эрнста: попробовать заменить широко известную пластилиновую анимацию Александра Татарского, иллюстрирующую популярную колыбельную песенку, на более сложную и символистскую по художественному языку. Норштейн вместе со своим коллегой Валентином Ольшвангом и другими единомышленниками охотно взялся за дело.
Собственно, герои у них те же, что во многих детских мультипликационных лентах – девочка, мишка, зайчик, собачка, кошечки… Но трактованные по-норштейновски –загадочно, недосказанно, с манящей и чуть пугающей тайной. То есть ровно такие, утверждает Норштейн, какие сны ожидают нас в самое волшебное и таинственное время суток.
.jpg)
Один из эскизов фильма
С особенным трудом, рассказывает художник Валентин Ольшванг, дался образ девочки – главной героини ролика. Она ведь не просто девочка, но еще и мама для своих кукол, и заботливая бабушка, и даже ангел, усыпляющий всю беспокойную компанию… С ней «поделились» некоторыми своими чертами мадонны Леонардо да Винчи, «Мика Морозов» и «Дети Боткина» Валентина Серова, внучка самого Норштейна Яночка… Их портреты, кстати, тоже представлены на выставке – вместе с многочисленными изображениями в разных ракурсах и ипостасях самой девочки. Все объекты, подчеркивает директор галереи Федор Павлов-Андреевич, – подлинные: те, что снимались в фильме.
Два года заняла работа над роликом, жизнь которого в эфире оказалась, к сожалению, недолгой: на телевидение посыпались письма родителей, утверждающих, что таинственный ночной колорит норштейновской анимации пугает их чад, и руководство канала решило вернуться к старой пластилиновой версии Александра Татарского. Были ли у телевизионных начальников еще какие-то мотивы, сейчас узнать трудно. Обещанный на вернисаже Константин Эрнст так и не появился. Но, уверяет Норштейн, где бы, на каких встречах со взрослыми и детьми он ни показывал сегодня свой фильм, реакция неизменна: радость, заинтересованность, просьбы рассказать, а что будет с персонажами дальше… Может быть, тогда, полтора-два десятилетия назад, символистский художественный язык Норштейна просто опередил время?
.jpg)
Картинки на выставке развешаны так, что хорошо видны зрителям всех ростов и возрастов
Кстати, о времени, его перекличках и петлях. Выставка – это не только экспозиция, впрямую касающаяся фильма, но и целый этаж работ, созданных сегодня, так сказать, на сходную тему. В подвале (начало тех самых соляных галерей) представлены инсталляции молодых художников. Например, видео Розы По, странствующей по зимнему лесу, собирающей его дары – шишки, кору, веточки причудливой формы – в специально сооруженную землянку, представляющую собой маленькое жилище сказки. Рядом Данилом Циткиным смоделирована обстановка этой самой землянки и висят наушники, через которые можно послушать полные щекочущих нервы волшебств народные скандинавские сказки, озвученные голосом актера Максима Суханова. По соседству– инсталляция Ольги Божко, вырастившей нечто вроде леса сосулек, сквозь которые преломляется свет «луны»-фонаря, и не сразу соображаешь, что эта игра форм создана из обыкновенных пластиковых бутылок. Тут же – закольцованный анимационный ролик, глядя на который, мы будто несемся по фантастической дороге-серпантину, ныряя в пещеры в виде оскаленного рта хохочущего клоуна: этот образ художник Иван Разумов почерпнул из детских снов. Да и над всем этим разделом помещена цитата из книги Павла Флоренского «Иконостас», где рассказывается реальный случай: человеку приснилось, будто он участвует во Французской революции, с ним происходит множество событий, а в конце его гильотинируют, и в момент касания ножа к шее он просыпается от того, что на него упала плохо закрепленная спинка кровати. Поскольку очевидно, что именно это падение родило образ гильотины, то возникает парадоксальная гипотеза: время во сне течет в обратную сторону?!
Нельзя сказать, что все объекты этой выставки «с обратным течением времени» показались в равной степени интересными. Порой заявленная идея интриговала больше, чем воплощающая ее инсталляция – например, объект «Под сукном» Ольги и Олега Татаринцевых, символизирующий зыбкость наших воспоминаний об ушедшем. Стол с какими-то предметами накрыт белой тканью, и угадать, что на нем брошено, невозможно. Тут хочется (по крайней мере автору этих строк) спросить: ну и что? Если б это еще привело к пластически интересному результату… Впрочем, такую же претензию можно предъявить к очень многим произведениям современного искусства, где замысел, название и экспликация часто гораздо привлекательнее технического исполнения. Не оттого ли классика, где одинаково важны и идея, и исполнение, более востребована зрителем, чем самый крутой совриск?
Но не будем ударяться в слишком серьезный тон. В конце концов, нас же позвали на новогоднюю сказку. Пообещали большую подборку лучших отечественных мультфильмов, собранную самим Норштейном. Угостили (спасибо лауреату конкурса имени Чайковского Лукасу Генюшасу) чудесными романтическими пьесами Фридерика Шопена и «случайно», как тот рояль в подвале, оказавшегося в галерее кинокомпозитора Леонида Десятникова. А если добавить, что на протяжении двух месяцев экспозиции тут пройдет целый фортепианный фестиваль – музыку, навеянную темой сна и волшебства, сыграют Элисо Вирсаладзе, Катя Сканави и другие известные музыканты, – то следует признать: сказочная затея устроителям вполне удалась.
