Ежегодно 23 февраля, в день памяти писателя Сергея Снегова над его могилой в Калининграде звучат и поэтические строки — он ведь еще и хорошие стихи писал. Но вообще-то Снегова знают во многих странах мира как писателя-фантаста. Самая известная его книга, трилогия «Люди как боги», переведена на восемь языков, ее общий тираж превысил миллион экземпляров.
В августе читающая общественность отметила 110-ю годовщину со дня рождения Сергея Снегова. Родом Сергей Александрович Козерюк из Одессы, а писательский псевдоним ему нашептала сама жизнь, отправившая его с берегов Черного моря в заснеженные края. Вообще-то он хотел стать философом или физиком. Но в 1936-м, когда Снегову было 26 лет, его обвинили в контрреволюционной деятельности. Он так и не признал себя виновным, что, впрочем, не помешало отправить его в лагеря на 10 лет. А потом, даже если выживешь, — вечная ссылка и поражение в правах.
В 1953-м, будучи «всего лишь» ссыльным в Норильске, он ждал второго срока и отправки в лагерь на Белом море. Это была бы верная смерть. Но тут умер Сталин, и уже запущенный новый процесс остановился. А когда началась хрущевская оттепель, оказалось, что Снегов не такой уж враг народа. Ошибочка вышла — и ее поправили: Сергея реабилитировали. Песчинка-судьба, одна из миллионов таких же...
При этом Снегов понимал, что и в философию, и в физику пути ему закрыты. Начав в 45 лет новую жизнь, Снегов решил попытать счастья со своей третьей любовью — литературой. В 1955-м — реабилитация. И в том же году — первая публикация его рассказов. А уже в 1957-м увидел свет его первый роман. Да не где-нибудь, а в журнале «Новый мир»! Тогда же он наконец вырвался на «материк». Переехал в Калининград. Там была хоть какая-то зацепка — квартира тещи...
В 1959 году талантливого автора приняли в Союз писателей. Однако вокруг хватало тех, кто считал: раз осудили — значит, было за что. И негоже таким находиться в рядах «инженеров человеческих душ». Опускались шлагбаумы, сужая круг тем, о которых он мог писать, не кривя душой. Так, поначалу Снегов с энтузиазмом взялся писать о калининградских рыбаках и их непростой жизни. Выходил на промысел, сидел с рыбаками в пивных. Но тут автору дали понять, что он пишет не про то. Нужен, понимаешь, романтизм, а не суровые будни без прикрас. А то прочитает нечто подобное мечтающий о морях юноша — и, пожалуй, передумает:
Между тем в семье писателя подрастали двое детей... Короче, не от хорошей жизни ушел Снегов в фантастику. Как он потом сам сформулирует, «пишу о будущем, потому что ни о прошлом, ни о настоящем много не нафантазируешь... Рисую общество, в котором самому хотелось бы жить, описываю героев, каких мне было бы приятно иметь в кругу моих приятелей, добрых знакомых. Я одарю их могуществом, о котором боги древности могли бы только мечтать».
И не было бы счастья — да несчастье помогло! Уход в «несерьезный жанр» принес успех. Фантастика, третье Ф в его жизни (после философии и физики), помогла наконец пробиться через все тернии к своим звездам:
23 февраля исполнилось 27 лет, как Снегов ушел из жизни. Пару лет назад собирающиеся на его могиле почитатели фантаста подняли тревогу: место последнего упокоения Сергея Александровича пришло в запустение. Инициативная группа написала письмо «наверх». Прошло еще немало времени, пока сигнал не дошел до главы города Алексея Силанова. И помощь пришла. Теперь есть куда положить цветы. Спасибо, конечно, мэру за неравнодушие к памяти человека, внесшего свою лепту в «узнавание» города на российской карте. Но лучшая память — наша, читательская. Давайте и мы заглянем под эту обложку, где люди как боги...
