Мелькнувшая месяц назад новость о том, что около 20 из 90 актеров Театра им. Ермоловой будут уволены в связи с оптимизацией кадрового состава, на днях получила громкое продолжение. Кандидаты на увольнение написали письмо не кому-нибудь, а президенту Путину, жалуясь, что худрук Олег Меньшиков и молодые приглашенные артисты получают баснословные гонорары, в то время как членов труппы, проработавших в ней не одно десятилетие, не занимают больше в спектаклях и сокращают.
Можно было бы поиронизировать над возникшим в театральной среде обычаем писать о цеховых проблемах сразу главе государства (пару месяцев назад это сделала оказавшаяся не у дел во МХАТе Татьяна Доронина), но усмешка гаснет, когда мы подумаем — а к кому еще можно обратиться в стране с известно как работающей судебной системой и «потемкинскими» профсоюзами.
А ведь происходящее в Театре им. Ермоловой — прямое отражение того, что происходит в России в целом, где одна из самых наболевших проблем — социальное неравенство. Понятно, что звезда (в наше время это слово поистаскалось, но Олега Меньшикова несомненно можно так назвать), которая собирает залы, должна получать больше рядовых актеров. Вопрос в том, насколько именно. Попавшие под увольнение в Театре им. Ермоловой приводят цифры: за выход на сцену Меньшикову платят 103 тысячи рублей, а рядовому артисту его театра — около 2 тысяч. Разрыв в 50 раз — не многовато ли?
Но разве подобная бухгалтерия в одном лишь Театре им. Ермоловой?! В сущности, так живет сейчас вся страна. Высшее руководство компаний имеет миллионы и миллиарды, простые работники во многих городах гнут спину по восемь часов в день за 20-30 тысяч в месяц. При этом те, кому посчастливилось преуспеть в жизни, еще и, что называется, дразнят гусей. Достаточно посмотреть отчеты о праздниках знаменитостей в соцсетях... Или, возвращаясь к последним событиям в Театре им. Ермоловой, такой пример. Обычно сборы трупп проводятся в театре. Но Олег Меньшиков решил организовать это мероприятие для некоторых (не всех!) членов своей театральной команды в отеле «Ритц-Карлтон». При всем уважении к талантливому артисту, так ли обязательно было делать это именно сейчас, на фоне скандала с увольнением двух десятков коллег, получающих около 24 тысяч в месяц? По крайней мере такую сумму назвала актриса Елена Бурханова-Калинина, работающая в Театре им. Ермоловой с 1993 года. Правда, по ее же словам, в последнее время спектаклей у нее нет, хотя она была бы рада выйти на сцену и в массовке. Именно так якобы обеспечивал занятость всех членов труппы прежний худрук Владимир Андреев. А вот Олег Меньшиков и приглашенные им режиссеры категорически не желают этого делать.
Честно говоря, не знаю, что хуже: когда режиссеры вынуждены городить на сцене ненужные им в художественном отношении массовки, чтобы избежать сокращения зарплатной ведомости, или когда человек, ничего не делая, продолжает числиться работником и получать за это деньги. Многие соотечественники, которые за те же 24 тысячи работают по пять дней в неделю, не отказались бы побыть на месте этой актрисы хотя бы месяц. О чем и пишут на просторах интернета: чем получать зарплату ни за что, лучше устроилась бы уборщицей или шла на завод! Но тут — еще один печальнейший тормоз сегодняшней российской действительности: женщине за сорок с высшим образованием и опытом работы в культурном учреждении нереально найти себе не то что новое применение в специальности, но вообще что-либо, кроме неквалифицированного труда. А ведь подобных людей в России немало. И они, очевидно, могли бы реализовать себя в профессиях, где необходимы их знания и навыки. Например, грамотная речь, поставленный голос, умение подать себя очень пригодились бы в сфере пиара. А как успешно могли бы бывшие артисты вести театральные кружки, да просто преподавать литературу в школе, артистично и небанально рассказывая детям о Катерине из «Грозы» или Анне Карениной.
Тут снова проблема — в стране не развита система переподготовки кадров. Человек с высшим образованием, после 40 лет почему-либо лишившийся работы, государству становится не нужен. Если ты, опять же, артист — никто не будет ни подыскивать тебе другую работу по специальности, ни бесплатно переучивать на пиарщика, преподавателя, кого угодно. Хотя не худо бы таким «временно выбывшим из игры» предоставлять бесплатную консультацию психолога и специалиста, который определил бы, в какой именно профессии человек смог бы заново найти себя. Ну и те же 24 тысячи можно было бы употребить более разумно, платя их как стипендию переобучающемуся.
Но всего этого нет. А если б и было, не факт, что даже после переобучения работа найдется. Слова «человек за сорок» (и даже «за 35»!) при найме на службу в России звучат как приговор. Если речь о месте школьного преподавателя, то на него скорее возьмут молоденькую выпускницу педвуза, пусть даже троечницу-лимитчицу с плохим русским языком. Ведь ей и платить можно меньше (хотя куда уж, если принять во внимание озвученную зарплату артистки), да и приятнее начальникам видеть вокруг себя юные лица, чем возрастные. У нас в стране культ молодости, и, к сожалению, это распространяется не только на кино и театр. Причем главное — даже не смазливость юного личика, а то, что молодой специалист и слова поперек не осмелится сказать руководителю, пусть тот кругом неправ. За двести лет, прошедших со времен грибоедовского Молчалина, ничего не изменилось, начальники по-прежнему «любят бессловесных». А уж коль к стенке припрет, то остается только докрикиваться до царя-батюшки. То бишь президента. Авось услышит.
