Оказывается, за годы приватизации в частные руки перешли 145 тысяч государственных предприятий. При этом сплошь и рядом они покупались за бесценок. Заместитель Генерального прокурора В. Колесников подсчитал, что упущенная выгода от продажи госсобственности составила примерно 400 млрд. долларов. Причем это дело продолжается: только в первом полугодии 2005 года выявлено свыше 2 тысяч нарушений законодательства при приватизационных сделках.
Грязные деньги опасны еще и тем, что вливаются в политику и разлагают власть, развил тему заместитель председателя Счетной палаты Ю. Болдырев. Приватизация была одним из этапов разгосударствления, а предшествовала ей система финансовых пирамид. Теперь в обществе заговорили о привлечении к ответственности тех, кто стал владельцем собственности. Болдырев ставит вопрос ребром: а как быть с теми людьми во власти, кто на протяжении 10 лет смотрел сквозь пальцы на растащиловку - этих привлекать будем или нет?
Когда Германия после первой мировой войны прекратила выплачивать репарации, то ее экономика сделала масштабный рывок. А мы сегодня продолжаем выплачивать репарации тем, с чьей подачи страна села в долговую яму. Казна продолжает нести потери - через приватизацию госсобственности, через финансовые пирамиды, через зигзаги в деятельности нашего Центробанка. И это вопрос не столько финансовый, сколько нравственный. На вопрос, в каком обществе мы живем, молодые люди отвечают однозначно - в коррумпированном.
Но виноваты в этом не олигархи, считает бизнесмен Борис Титов. Власть сама создавала условия для растащиловки. Так называемые олигархи были просто самыми проворными и воспользовались ситуацией. Да, политика приватизации имела много изъянов. Поэтому сегодня надо думать, чтобы впредь не допускать тех глупостей, которые мы совершали в начале 90-х. И ставку надо делать на малый и средний бизнес, который ориентируется прежде всего на внутренний рынок. В США он составляет свыше 80 процентов экономического потенциала.
Как считает Титов, при приватизации следует у нас делать упор на создание народных предприятий. В этом случае акции компаний находились бы у миллионов работников, которые бы одновременно являлись хозяевами. Это путь преодоления противоречий между трудом и капиталом.
Доктор экономических наук Светлана Глинкина считает: максимум, что мы можем, это осудить идеологию приватизации. Многие криминальные сделки были обставлены очень умно. Так что наказать кого-то не получится. Да и есть ли в этом смысл? В Китае, Венгрии заключается с предпринимательским сообществом соглашение, что 20 - 30 процентов кредитов будут направляться туда, куда укажет государство. Но для того чтобы ставить перед бизнесом условия, надо определиться, куда мы идем и какие цели преследуем. В начале 90-х идеологи приватизации поддержали безудержную либерализацию. Теперь, когда стал вопрос о том, что бизнесом надо управлять, выяснилось, что управлять некому. Нет желающих. Потому что у нас кризис власти.
Как найти золотую середину в отношениях власти и бизнеса? Может быть, подобного рода встречи помогут найти ответ. И тогда вопрос насчет продажи Волги, просто не будет обсуждаться.
17:01
Пеките блины метрами
