Труд: Приятная беседа в преддверии апокалипсиса

Главная Культура 00:27 27 Ноября 2020 7938

Приятная беседа в преддверии апокалипсиса

Фредерик Бегбедер - о своих героях, жизни и московских впечатлениях

Напечатать

Фото: Norbert Scanella via www.imago-images.de, globallookpress.com

Остающийся в моде уже два десятилетия француз Фредерик Бегбедер известен в России своими книгами «Любовь живет три года», «99 франков», «Идеаль». Все три были экранизированы. А недавно на русском языке вышел его новый роман — «Человек, который плакал от смеха», завершающий своеобразную трилогию. Ее сквозной главный герой имеет разные профессии: в «99 франках» он — работник рекламного бизнеса, в «Идеали» — охотник за моделями, а теперь комедийный обозреватель на радио. Но во всех случаях не вписывается в жесткие рамки общества и его морали. Почему? Сейчас большую часть времени Бегбедер живет в городке своего детства на юге Франции. Там нам и удалось поговорить.

— Вы ведь сами какое-то время работали литературным критиком на радио. Стало быть, книга «Человек, который плакал от смеха» основана на личном опыте?

— К сожалению, именно так. И в новой книге мне снова пришлось вернуться к сатире и продолжить линию «99 франков».

— Сатира — главный акцент в вашем творчестве?

— Ну, я пишу в разных стилях. Мои последние книги «Уна и Сэлинджер» и «Вечная жизнь» были не так сатиричны. Но сейчас я вернулся к стилю «99 франков» — циничному и жесткому, наподобие панк-рока в музыке.

— Ваша новая книга направлена против всех и всяческих юмористов?

— Таково отношение к ним самого героя книги. Ему платят, чтобы он смешил людей, а он устал от работы, которая его раздражает и начисто отбила охоту смеяться.

— Сколько времени у вас в среднем уходит на книгу?

— Примерно три года. Первый год думаю, делаю заметки. Второй — определяю структуру. И еще год правлю и сокращаю. Я люблю сокращать. Полагаю, книги не должны быть длинными: 200-250 страниц вполне достаточно. Некоторые великие романы даже короче. Например, «Великий Гэтсби», «Первая любовь», «Здравствуй, грусть», «Над пропастью во ржи». А сегодня у людей нет времени читать, поэтому надо писать книги насыщенные, плотные. Толстой — это иная эпоха, иные ритмы жизни.

— В России считается, что художественной прозой, тем более книгами небольшого объема на жизнь не заработаешь.

— Мой выбор определяли не деньги — таков мой вкус. Я сам люблю книги, которые можно прочесть за день-другой. И для издания в России тоже выбрал короткие вещи.

— Вы о «Коллекции Бегбедера» — подборке современных французских авторов, которая с вашей подачи теперь выходит в России?

— Да, в основном это молодые писатели, малоизвестные в вашей стране. Меня попросили отобрать 15 вещей, но, думаю, опубликуют 8-10.

— Назовите хоть кого-нибудь и что-нибудь.

— Например, «Хроники одной бензоколонки» Александра Лабрюффа. Герой работает на заправке, там и происходит все действие. Книга смешная, поэтичная и политическая одновременно. Ведь бензин — это тот же наркотик, а герой книги, можно сказать, наркодилер для общества потребления. В этом обществе ты должен быть молодым, красивым и модным. Единственный, кому не откажут девушки, — это звезда вроде Леонардо ДиКаприо, знаменитого, богатого и относительно молодого. Ну, или еще Мэттью МакКонахи, Брэд Питт, Джордж Клуни...

— А Фредерик Бегбедер?

— Нет, Бегбедер в эту компанию не входит.

— Вы видели фильм «Однажды в Голливуде»?

— Да, это один из лучших современных фильмов. Прекрасное высказывание об искусстве, его назначении. Задача искусства — подправить жизнь: убить злодея, спасти жертву... Вот мы с вами, может быть, умрем прямо во время этой беседы — это будет круто, как в кино, но нас, увы, никто не спасет.

— Почему же мы умрем?

— Ну не сейчас, так позже, лет через 10. Уровень океана поднимается из-за потепления. Раньше волны никогда не перехлестывали сюда, в бар на берегу. Кстати, интересная метафора всего человечества. Двое, русский и француз, пьют вино, говорят о пустяках и гибнут от природной катастрофы. Такова сейчас общая ситуация на Земле — лет через 10 все человечество смоет в океан... Что меня особенно смешит: никто не верит в апокалипсис. Сидят себе спокойненько.

— Это, кстати, сюжет многих фильмов: герою остается жить три дня, и на что же их потратить?

— Да вот на это: пить белое вино на берегу океана. И делать побольше запретных вещей. Мне кажется, мы всегда должны жить так, будто это наш последний день. И каждую свою книгу я писал с чувством, будто умру в день публикации. Если вам есть что сказать, вложите это в эти страницы — может быть, таков ваш последний привет миру.

— А вы задумываетесь о том, сколько проживете?

— Мужчины во Франции в среднем живут до 79 лет. Поскольку я не очень придерживался здоровых привычек, то, наверное, протяну меньше. Сейчас, правда, немножко задумался о здоровье и переехал из Парижа сюда, в Гетари, где климат поздоровее.

— Вы не раз были в Москве...

— Последний раз в 2019-м. Теперешняя Москва не имеет ничего общего с той, Москвой 2000 года, когда я приехал сюда впервые. 20 лет назад она казалась мне безумным, декадентским городом, где все жаждали сумасшедших развлечений. Я приехал представлять свою книгу и внезапно стал модным, не было отбоя от приглашений. Похоже, ваши люди ассоциировали меня с героем книги Октавом — циником, желающим перепробовать всех женщин и все наркотики... Теперь этого нет, Москва стала тихой, как обычный европейский город. Как, например, Берлин, где можно развлечься, но и полиции кругом слишком много.

— В вашей книге «Идеаль» действие происходит как раз в Москве примерно в те годы. Это тоже отражение вашего собственного опыта?

— Чтобы написать «99 франков», я проработал 10 лет в рекламе, слушал разные истории коллег. То же самое с романом «Идеаль» — богатые русские приглашали меня на свои дачи, где можно было кататься на лыжах, стрелять по мишеням, рядом была дискотека, бассейны, вертолет в саду... Капитализм в бывшей коммунистической стране цвел без удержу.

— Во Франции нет такого?

— Наверное, было что-то подобное в Париже 1920-х, когда туда приезжали Фицджеральд и Хемингуэй. Все мои книги о том, что невозможно жить без идеала, хотя именно без него мы и живем, или он слишком мелок: выглядеть как в рекламе, иметь большой дом, шикарную машину, красивую жену. На самом деле нам нужно что-то большее, и в каждой книге я об этом говорю.

— Чуть-чуть о личном. Ваша жена ведь намного младше вас?

— На 25 лет. Мы с ней такие разные, что ладим очень хорошо.

— В «Идеали» вы, помнится, хвалили русских девушек, а женились на швейцарке.

— Так уж получилось. Мы не всегда можем контролировать события. Жизнь тем и интересна. Здорово, когда внезапно встречаешь близкого тебе человека. И зачем все это подвергать анализу? Мне даже немного неловко, стыдно быть столь счастливым, но это так. Уже 10 лет мы с Ларой вместе. У нас дочь и сын, которым пять и три года.

— Что ж, счастливого продолжения семейной жизни!

— Спасибо и вам за беседу в преддверии апокалипсиса.

Напечатать

Культура 13:36 / 21 Мая 2026 19946

Что будет с Кижами? Нет нам ответа

В редакцию поступило письмо музея-заповедника «Кижи» с комментарием к опубликованной в «Труде» статье «Взять и заколотить Кижи». Приводим этот текст для полноты картины

Василий Соболев

Построенная в 1714 году церковь Преображения Господня остаётся без надежной системы пожаротушения

«3 марта 2026 г была опубликована статья «Просто взять и заколотить Кижи» Ирины Смирновой. Музей-заповедник «Кижи» полагает необходимым заявить, что информация, содержащаяся в данной публикации, не соответствует...