Труд: «Им прикажут - они убьют. Просто из страха за собственную шкуру...»

Главная Культура 00:11 27 Декабря 2013 3319

Внук Бабеля представил книгу своей бабушки

Прочтя воспоминания современников, жена писателя взялась за перо

Напечатать

Антонина Пирожкова, последняя жена Исаака Бабеля, совсем не похожа на классический тип писательской спутницы, обитающей в тени мужа-классика. У нее была своя долгая (101 год!) и яркая жизнь, в которой Бабель был главной, но далеко не единственной страницей. Тем интереснее ее книга «Я пытаюсь восстановить черты», которую в Москве представил внук Антонины Николаевны — Андрей МАЛАЕВ-БАБЕЛЬ.

Самое удивительное в бабушке — она не умела гневаться. Даже на тех, кого должна была бы ненавидеть. На вопрос, что бы она при встрече сказала тем, кто доносил на Бабеля, ответила: «Ничего. Мне их жалко. Как же их должны были запугать, чтобы интеллигентные люди пошли на такое!»

— Она много рассказывала вам о деде?

— Много, но особых секретов не было. Ничего, чем она не поделилась с читателями. Бабушка не столько рассказывала о деде, сколько старалась развивать во мне его черты — сострадание, чувство юмора, фантазию. В кого я только не перевоплощался! И она могла часами со мной разговаривать, как с собакой или с Робертино Лоретти.

— Когда она начала писать воспоминания?

— В самом начале 1970-х, когда собирали книгу «Бабель. Воспоминания современников». Прочтя воспоминания маститых литераторов, поняла, что человеческого портрета Бабеля там нет. И тогда она, инженер по образованию, взялась за перо. И редакторы включили ее рассказ в книгу, не исправив ни единой запятой. А о своей жизни она начала писать в 1996-м, когда по моему настоянию переехала ко мне в США. Каждый день она садилась в кресло на террасе и мелким аккуратным почерком заполняла 200-страничные тетради. К 2007 году их набралось восемь. Она решила включить в книгу ранее напечатанные воспоминания и рассказать о том, как началась их совместная жизнь с Бабелем.

— Он долго за ней ухаживал?

— Не ухаживал — завоевывал! Обвораживал! Перед отъездом в Париж, куда он ездил к трехлетней дочке, которую никогда не видел, он поселил ее в своей квартире под предлогом «чтоб жилье не пропало» (в то время это было обычным делом) и попросил принимать своих друзей, которые в его отсутствие напоминали бы ей о нем.

Она многим нравилась. Эрдман даже попытался умыкнуть Антонину Николаевну, но у него ничего не вышло. Она сдалась спустя полтора года, приняв предложение Бабеля приехать к нему в Горловку, где он собирал материалы для новой книги, встречать Новый год. В тот день вечером он ей сказал: «Когда вы сошли с поезда, у вас было лицо Анны Карениной». Рассказала она обо всем этом спустя почти 60 лет.

— Мемуары написаны почти как дневник — без поправки на то, что Антонина Николаевна узнала много позже. Не сочтет ли их читатель слишком наивными?

— Не думаю. В книге достаточно коварства, жестокости, обмана. Но Антонина Николаевна не мечет громы, когда пишет об этом. Есть затаенная скорбь, внутренний протест, но нет осуждения. Чуткий читатель это оценит.

— Она была выдающимся инженером-конструктором: всю жизнь работала с невероятным энтузиазмом, имея при этом свой счет к советской власти...

— Она этой власти перестала верить еще в институте, когда застала в Ленинской комнате компанию пирующих комсомольских вожаков. У ее отца-революционера эта вера пропала в 1918-м. Но она обожала свою работу. Антонина Николаевна делала расчеты для самых красивых станций московского метро — «Площади революции», двух «Киевских», «Павелецкой», для куполов на «Маяковской», в которые поместили мозаики Дейнеки. По сути, она принадлежала к создателям того, что потом назвали большим стилем. Она принимала участие в издании единственного на тот момент в СССР и чуть ли не во всем мире учебника по тоннелям, курируя главы, относящиеся к метро.

— После ареста мужа она продолжала работать в Метрострое?

— И занимала ответственные посты. Каковы были мотивы у Берии, неизвестно, но Антонине Николаевне прямо сказали: «К вам у нас претензий нет». И посоветовали устраивать свою жизнь: ей было всего 30... Бабушка знала, что такое «10 лет без права переписки», но ее уверяли, что к Бабелю это не относится. И 15 лет она верила, что муж жив, а когда узнала, что его расстреляли еще в 1940-м, сказала, что благодарна тем, кто ее обманывал.

— ???

— Если бы она хотела связать жизнь с другим, эти годы были бы потеряны понапрасну. Но никто из ее окружения, а среди них были не только выдающиеся инженеры, но и писатели, режиссеры, не выдерживал сравнения с Бабелем.

— Вы снимаете документальный фильм о Бабеле?

— Да, вместе с американским режиссером Дэвидом Новаком. Мы побывали на кладбище Донского монастыря у так называемой «могилы № 1», куда ссыпали пепел расстрелянных на Лубянке. Попали в бывшую Сухановскую пыточную тюрьму НКВД. Теперь там снова Свято-Екатерининская пустынь. Когда я вошел в одну из келий, что прежде была камерой, я подумал: а что если это та самая...

Искали и дачу в Переделкино. Это вообще детективная история. Этот эпизод обязательно войдет в фильм. С трудом разыскали участок: высоченный забор, охрана. Живут не писатели. Объясняю: тут стояла дача моего деда, писателя Бабеля, где он был арестован. Прошу разрешения просто постоять на этом месте (дом сгорел еще в 80-х). Не пустили. Угрожали разбить камеры. Я лицом к лицу столкнулся с той самой силой, что ответственна и за смерть деда: им прикажут, они убьют. Просто из страха за собственную шкуру.

Когда дачу вернули Союзу писателей, первым, кому ее предложили, был Маршак... Он отказался. Материала у нас набралось много, хотелось бы многосерийный фильм сделать, но когда мы обратились к российским телеканалам по поводу спонсорства, нам сказали: «Ну, сделайте фильм, а мы покажем бесплатно».

— Есть ли надежда найти архивы Бабеля?

— Бабушка этим занималась много лет. На последний запрос в администрацию Ельцина в 1995-м ответа так и не получила. Но мы не теряем надежды, что эти 24 папки, изъятые при аресте, где-то есть: архивы НКВД до конца не исследованы. Курировал дело Бабеля Жданов, протоколы допросов отправлялись ему лично. Возможно, к нему попали и рукописи, и тогда они могут находиться в ждановском архиве. Мы сделали соответствующий запрос, но работа по нему только началась. Не исключено, что Жданов бумаги показывал другим членам Политбюро и они могли оказаться в архивах этих людей.

А вот следственное дело деда я уже готовлю к публикации. Большую часть документов из архива ФСБ мне выдали, осталось дождаться истечения срока давности по тем, в которых упоминаются другие лица. Сейчас этот срок составляет 75 лет. Если его не продлят, то к началу 2015-го я смогу их получить. Всей правды о том, что случилось с дедом, уже никто не узнает. Некоторые документы бесследно исчезли, но то, что уцелело, мы обязательно опубликуем. Нет ничего тайного, что рано или поздно не стало бы явным.

Напечатать

Культура 13:36 / 21 Мая 2026 17996

Что будет с Кижами? Нет нам ответа

В редакцию поступило письмо музея-заповедника «Кижи» с комментарием к опубликованной в «Труде» статье «Взять и заколотить Кижи». Приводим этот текст для полноты картины

Василий Соболев

Построенная в 1714 году церковь Преображения Господня остаётся без надежной системы пожаротушения

«3 марта 2026 г была опубликована статья «Просто взять и заколотить Кижи» Ирины Смирновой. Музей-заповедник «Кижи» полагает необходимым заявить, что информация, содержащаяся в данной публикации, не соответствует...