— Андрей, поздравляю с наградой. Трансляции с
— Ну кто виноват, что Первый канал делает такой продукт, за который голосуют академики? Там же тайное голосование. Никто не подглядывает за тем, кому ты ставишь крестик. Даже если на тебя давят, чтобы ты проголосовал за канал, на котором работаешь, никто не вскрывает конверт, чтобы проверить. Голосуй по совести! На ТЭФИ все объективно.
— Когда вышла ваша первая книга, а потом вы стали главредом глянцевого журнала, вы не раз говорили, что пришло время Малахову остановиться, уйти из ежедневного эфира. Почему же этого не случилось?
— Иногда ты становишься заложником своей профессии. У
С другой стороны, когда ты отдохнул хотя бы три дня, ты понимаешь, что твои дела не так плохи. Любой журналист мечтает о ежедневном продукте. Но это тяжелый процесс, и, конечно, иногда хочется остановиться. Мой мобильник уже даже не звонит, я просто физически не могу слышать звук звонка, выключил. Номера просто высвечиваются, вот сейчас я вижу: 42 неотвеченных звонка. И дальше, как в лотерее, перезваниваю людям. Ничто так не раздражает, как звук телефона.
— Что обеспечило неожиданный новый подъем рейтинга вашего
— Мы стали активно использовать видео. Теперь любая программа начинается с показа видеоряда. Скорее всего, это решение сегодняшнего дня. Людям не столько интересны говорящие головы, сколько видеосоставляющая этого конфликта, сюжета. Они должны видеть место, где все происходит, «декорации».
— Не кажется ли вам, что в своих интервью вы предаетесь «мазохизму», утверждая, что умный человек вполне может обойтись без ТВ?
— Стыдно признаться, но я и свою программу не смотрю. Прихожу домой поздно, ухожу рано. У меня есть «тарелка», смотрю западные программы, как у них там сделано. Но, конечно, дело не в моей занятости. Культурные люди должны проводить время в книжных магазинах, ходить в кино, в театры и как можно реже смотреть телевизор. Сейчас телевизор — это развлечение. У нас отношение к ТВ сформировалось в
