В коллекции Государственного культурного центра-музея Владимира Высоцкого на Таганке — пополнение. Именно 25 января, в день рождения поэта, сюда были переданы четыре предмета из личного собрания вдовы артиста Марины Влади, выставленные ею на аукционе в Париже 25 ноября прошлого года и выкупленные российскими меценатами.
Продажа личной коллекции французской актрисы Марины Влади вызвала большой ажиотаж. Поклонники творчества Высоцкого в нашей стране призывали российское государство предпринять шаги к тому, чтобы вернуть памятные вещи на родину. Радовались за екатеринбуржцев, чей земляк бизнесмен Андрей Гавриловский выкупил 37 предметов, в том числе автограф последнего стихотворения «И снизу лед, и сверху», и передал их в частный музей, который поместил в небоскребе, выстроенном его фирмой и названном «Высоцкий». Критиковали официальные культурные инстанции за чересчур спокойную реакцию на события...
И вот теперь выяснилось, что государственные и близкие к ним финансовые структуры тоже не дремали. Рассказывает директор центра-музея Владимира Высоцкого, сын барда Никита Высоцкий: «Как только стало известно о продаже Мариной Влади ее коллекции, мы провели музейную экспертизу и поняли, за какие вещи нам нужно бороться. Но, к сожалению, непосредственно участвовать в торгах государственный музей не может: никогда не известно заранее, в какую сумму обернется предмет. Тогда возникло предложение о помощи музею. Причем не мы за ней обратились, а нам предложили поддержку».
.jpg)
Никита Высоцкий (справа) знакомит с экспозицией музея главу департамента культуры города Москвы Александра Кибовского
«Разговор начался с первым заместителем президента, председателем правления ВТБ Василием Титовым по его инициативе, — уточняет специальный представитель президента России по международным культурным связям Михаил Швыдкой. — Благодаря ему и другому благотворителю, Магомеду Магомедову, удалось приобретение».
«Не скрою, первоначально мы хотели вернуть в Россию всю коллекцию из 240 лотов, — признается господин Титов. — Понятно также было, что за нее будут бороться прежде всего россияне, поэтому мы хотели договориться о координации усилий, чтобы не конкурировать друг с другом и не поднимать цены. Связались с директором екатеринбургского музея, но она от сотрудничества отказалась, видимо, рассчитывая на собственные финансовые источники».
Итог несговорчивости екатеринбуржцев известен: им удалось выкупить главный раритет — автограф — за безумную цену в 200 тысяч евро, при эстимейте в 10-15 тысяч. Действуя сообща, этого результата наверняка можно было бы добиться за гораздо меньшую сумму. Хотя, подчеркивает Михаил Швыдкой, главное все-таки то, что эта и другие реликвии вернулись в Россию. А Высоцкого в равной степени любят и в Москве, и на Урале.
«Визит в аукционный дом будто перенес меня в романы 200-летней давности, — рассказывает Михаил Ефимович. — Узкая лестница, ведущая в тесную мансарду, где находятся вещи... Когда мы с Василием Николаевичем увидели это, возникло желание поскорее их забрать и уехать в Россию».
В числе этих вещей — два подарка Высоцкому от его друга художника Михаила Златковского: шуточный домовый номерной знак с изображением посередине лампочки в виде фиги и скульптурно изображенный мастер-диск из бронзы. Два других предмета — большие иконы палехской школы, XIX век, одна из которых подарена Высоцкому и Влади в день их свадьбы 1 декабря 1970 года, а другая — уже одной Марине в день похорон Высоцкого, 28 июля 1980 года. Их ценность, замечает Никита Высоцкий, в том, что они были в квартире поэта на Малой Грузинской. И теперь займут место в обновленной экспозиции, частью которой станут воссозданные интерьеры квартиры.
Шуточный домовый номерной знак и стилизованный мастер-диск из бронзы -- подарки барду от его друга, художника Михаила Златковского, которые теперь тоже вернулись в Москву
Объем этой экспозиции будет в 2,5 раза больше нынешней по площади и в 8 раз — по количеству экспонатов. Никита Владимирович провел журналистов и примкнувшего к ним главу столичного департамента культуры Александра Кибовского по музею, показал лежащую на подлинном письменном столе поэта посмертную маску — тоже, подчеркнул он, подлинную, несмотря на заявления аукционистов из Парижа, будто бы подлинник — только у них...
Что же осталось за бортом наших приобретений? Это, по словам господина Титова, множество фотографий — великолепных, снятых на театральных репетициях или во время поездок Высоцкого с Влади по миру. Но все они до единой, утверждает Никита Высоцкий, есть и у нас. Остальные снимки и памятные вещи касаются уже только карьеры и жизни самой Марины, вне связи с Высоцким.
«Российское общество — музейщики, дипломаты, банкиры, чиновники — доказало, что оно по-прежнему может консолидироваться и становиться народом, если речь заходит о святых именах, таких, как Высоцкий, — подытожил Швыдкой. — И это, может быть, главный итог того, что сейчас произошло».
