Министерство культуры разработало новую систему формирования госзадания для театров: сумма, выделенная театру государством, будет зависеть от количества проданных билетов. Страстное желание чиновников от искусства поверить алгеброй гармонию приведет к тому, что ничего кроме «Куни и Ко» мы на отечественной сцене не увидим.
Для российского театрального сообщества нынешняя зима — воистину зима тревоги. Пока одни собирают подписи в защиту существующего формата «Золотой маски», другие составляются планы решительного переформатирования главной театральной премии страны. Параллельно кипят нешуточные страсти вокруг перспектив введения цензуры со стороны государства. Тем временем в столице театральные кассы то решают сносить, как уродующие лицо города, то признают вносящими большой вклад в окультуривание москвичей и гостей Первопрестольной. Надо сказать, что в этом вопросе московская мэрия спохватилась вовремя, ведь главный катаклизм, уготованный чиновниками от культуры всем российским театрам, как раз Его величество билет и будет иметь в своем эпицентре.
Универсальный критерий, с помощью которого можно было бы удостовериться — хороший это театр или так себе, наконец, найден — это маленький прямоугольничек белой бумаги с черными буковками, выползающий из принтера театральной кассирши. И судьба каждого конкретного театра будет зависеть от того, сколько таких прямоугольничков он продал и за какую цену.
Ныне действующий принцип оценки эффективности театров — по количеству новых постановок и числу показов каждого из стоящих в репертуаре спектаклей — министерских культуртрегеров не устраивает. Замминистра культуры Александр Журавский выразился весьма недвусмысленно:
— Театр не должен быть пуст, он должен быть полон. Сейчас совершенно непонятно, почему постановка в одном театре, которая по всем техническим характеристикам совпадает со спектаклем в другом театре, в разы отличается по посещаемости. Такие вещи должны быть проанализированы и приведены к единому знаменателю.
Остается только пожалеть г-на замминистра, которому непонятна совершенно очевидная вещь: одними лишь техническими характеристиками театральный спектакль не оценивается. Есть еще такая странная вещь, как талант. «Совокупный» — да простят мне такую унификацию те, о ком идет речь — талант огромного числа людей — художников по свету и композиторов, сценографов и звукорежиссеров, бутафоров, мебельщиков и даже, представьте, монтировщиков. Не говоря уже о режиссерах, драматургах и актерах. Но талант — штука неуловимая, точными параметрами не обладающая, к министерским финансовым отчетам его не пристегнешь:
— К сегодняшней системе финансирования есть ряд вопросов, потому что у разных учреждений, вполне сравнимых по площади, размеру сцены и количеству зрительских мест, разный бюджет, — негодует г-н Журавский.
То ли дело билетная выручка. С ней все просто и ясно: продал много билетов — молодец, продал мало — «отключим газ», в смысле урежем финансирование.
«Побилетную систему» собираются протестировать уже в этом году: с лета Минкульт начнет подключать театры к единой автоматизированной системе продажи билетов. Отладить ее планируют примерно за год, так что в 2017 от зоркого министерского ока ни один «отстающий» театр уже не укроется. Подобная система — так называемый «единый кинобилет» — с 2009 года функционирует для кинопроката. Разница в том, что кинотеатры сами фильмы не снимают и проблемы выполнения и перевыполнения финансового плана они легко решают за счет американских блокбастеров.
Судя по всему, радетелям отечественной культуры очень хочется, чтобы во имя рентабельности и прибыльности и театры взяли на вооружение подобную тактику, благо и в этой сфере «блокбастеры» имеются. И за примерами далеко ходить не нужно. «Номер 13» по пьесе Рэя Куни шел на сцене МХТ 10 лет на аншлагах и был возобновлен после недолгого перерыва с новым составом, поскольку «звезды» первого созыва (главную роль играл, напомним, Евгений Миронов) от него изрядно подустали. И снова аншлаги и деньги в кассу рекой. «Слишком женатый таксист» того же Куни, «Играем в дружную семью» Марка Камолетти, «Идеальное убийство» Робера Тома и еще два-три десятка пьес менее раскрученных, но достаточно смешных и непритязательных, чтобы «сделать кассу» хотя бы на пару сезонов среднестатистическому провинциальному театру. Собрать состав на комедию положений, согласитесь, не в пример проще, чем на «Будденброков» или «Обыкновенную историю».
Надо отдать должное прозорливости культур-чиновников. На дворе у нас кризис, даже если пик его мы прошли, как нас в этом пытаются уверить заинтересованные лица, то до благоденствия нам все равно еще топать и топать. К тому же государство взяло курс на повышение культуры и возвышение духовности нации, значит одним лишь росчерком пера (как это втихую делалось в былые времена) бюджетные расходы на сеяние разумного, доброго, вечного не сократишь. Единственный выход — переложить какую-то их часть на самих сеющих, сократив при этом количество сеятелей по уважительной причине — нерентабельности.
Лобовым повышением цены на билеты проблему не решить — народ, прежде чем начать экономить на еде, сократил расходы на увеселения: посещаемость театров, пусть и не катастрофически, но падает (по некоторым данным на полпроцента ежемесячно). Зато чем суровей борьба за жизнь, тем охотней человек пойдет на спектакль-развлечение, позволяющий хотя бы ненадолго позабыть о проблемах, отвлечься от невеселых мыслей. При таком раскладе даже Шекспира с Мольером и Островским будет сложно сохранить в репертуаре. А о Горьком, Пушкине и Чехове, вкупе со всякими Стриндбергами да Ибсенами вообще придется забыть, как о страшном сне. Если только не уложить Татьяну в постель к Онегину, а трех сестер не запереть в гарем Гамлета.
Однако даже превращение театра в стопроцентно бульварный не гарантирует его безусловной прибыльности! И дело не только в творческом потенциале его коллектива. Господа чиновники в своих расчетах не учли такого вполне конкретного параметра как... географическое положение! На того же Рея Куни зритель пойдет скорее в раскрученный театр в центре города, чем в маленький театрик на окраине. Так что при любом репертуаре посещаемость Ленкома, «Современника» или Вахтанговского будет на несколько порядков выше, чем «Театра на Перовской», «Сопричастности» или «МЕЛа». И в провинции ситуация будет аналогичной (разумеется, если в городе театров больше, чем один) — молодежный экспериментальный театрик с никому не известными юными дарованиями не выиграет эту билетную гонку у областного академического, в труппе которого собраны все местные «звезды».
А загнанных лошадей пристреливают, не так ли? Средства, сэкономленные за счет «отстающих по посещаемости» театров, планируется распределять между учреждениями, перевыполнившими «план по зрителям». Что станет с самими зрителями, с их умами и душами, вершителей судеб отечественной культуры, по всей видимости, нисколько не волнует. Не продается вдохновение, говорите? Так и не надо! Вы, главное, билетов побольше продайте...
