О драматической ситуации, когда вдруг пропал кордарон, что повергло в шок десятки тысяч россиян, «Труд» рассказал в номере от 22 марта. Но это ЧП — лишь верхушка айсберга. А проблема, от которой напрямую зависит жизнь и здоровье миллионов россиян, куда масштабнее.
Импортные препараты все чаще пропадают из аптек: одни — на время, другие — навсегда. Вот, скажем, популярное лекарство от гипертонии — «Теветен 600» американской компании Abbott. Этот препарат поставлялся в Россию французским и голландским предприятиями. Но с октября в московских аптеках начались перебои, а вскоре лекарство исчезло и в других городах.
Пять месяцев назад в московском офисе Abbott мне пояснили: возникли некие производственные проблемы. В октябре компания обещала возобновить отправку лекарств в Россию в следующем месяце, потом сроки сдвинулись на второе полугодие 2019-го.
Я попросил пресс-службу задать вопрос руководителям компании: почему во всем мире это лекарство продается, а в России — нет. И получил официальный письменный ответ: «Препарат «Теветен» временно отсутствует по техническим причинам, связанным с упаковкой препарата, зарегистрированной в России». Проще говоря, решили увеличить упаковку — вместо 14 таблеток помещать 28. И теперь надо заново пройти регистрацию, что займет много месяцев.
Как вам такое объяснение? Наверное, сотрудники Abbott считают россиян полными тупицами. Иначе зачем надо было экстренно прекращать продажи в России, не дожидаясь регистрации новой формы упаковки? Нет ли тут за всем этим желания уйти с российского рынка?
Одно из предположений: прекратить поставки «Теветена» решено для того, чтобы распродать похожий препарат — «Теветен-плюс», который, возможно, залежался на складах. В крупной российской фармацевтической компании, снабжающей аптеки лекарствами, мне прямо заявили: «Пациентам доступен на сегодняшний день «Теветен-плюс» — продукт с расширенным составом. Помимо эпросартана — того же действующего вещества, что и в «Теветене», в «Теветене-плюс» содержится гидрохлоротиазид». Между тем просто заменить одно лекарство на другое без консультации с врачом категорически недопустимо. Последствия могут быть печальными, вплоть до необратимой потери зрения...
Можно привести еще немало примеров исчезновения импортных лекарств. Это, похоже, устойчивый тренд. Вот на днях появились сообщения, что японская фирма Takeda прекращает поставки в нашу страну трех жизненно важных препаратов. Среди них — весьма эффективное и дешевое лекарство от аритмии «Атенолол Никомед». В прошлом году россияне купили 1,6 млн таких упаковок. Фирма замысловато объясняет уход «глобальным пересмотром продуктового портфеля компании».
Так что же происходит на нашем фармацевтическом рынке? Почему проблема лекарств обретает для многих россиян чрезвычайную остроту? С этими вопросами я обратился к авторитетному специалисту, бывшему заместителю министра здравоохранения, доктору медицинских наук Валерию ВОЛОДИНУ.
— Причины исчезновения импортных препаратов в наших аптеках могут быть разными, — говорит Валерий Дмитриевич, — но это не случайность. У нас создаются такие условия, что иностранный поставщик прекращает отправку лекарств в Россию. Взять те же японские препараты. Ну сами подумайте, если бы японцам было выгодно продавать у нас лекарства, закрыли бы они этот бизнес? Да никогда! Но на жизненно важные препараты государство регулирует отпускные цены. При этом с учетом удешевления рубля фармацевтический бизнес становится невыгодным для зарубежной компании.
Между прочим, еще четыре года назад один из руководителей «Takeda Россия» заявил: «Если цены на лекарства, входящие в список жизненно важных, не будут индексироваться с учетом инфляции и изменения курса валют, Takeda рассмотрит возможность остановить или сократить поставки убыточных продуктов». В этом-то и кроется истинная причина.
В нашей стране, по словам Володина, взят курс на замещение импортных лекарств отечественными. И в принципе это правильно. Но замещение должно быть не во вред больным, в интересах пациентов. И конкуренция необходима. Пусть врачи и больные выбирают более эффективное лекарство, лучше других подходящее данному пациенту. Говорят, есть аналог, замена импортному препарату. Однако закавыка в том, что нередко зарубежные лекарства помогают, а отечественные — нет или же имеют серьезные побочные негативные проявления. Но интересы больных часто в расчет не принимаются.
В ноябре 2015-го премьер Дмитрий Медведев подписал постановление № 1289, ограничивающее закупки зарубежных препаратов по госзаказу. С тех пор государственные, муниципальные больницы, диспансеры не могут приобретать импортные медикаменты, если имеются два аналога. В условиях резкого снижения объема продаж зарубежным фирмам нередко становится невыгодно доставлять в Россию свою продукцию. И это тоже серьезная причина сокращения фармацевтического импорта. В результате россияне, имеющие возможность поехать за границу, все чаще закупают лекарства там — в Польше, Турции, Черногории, Чехии. А у кого нет денег, обречены на не самое эффективное лечение.
— Руководители Минздрава и Роспотребнадзора, — подчеркивает Володин, — несут ответственность за уровень здравоохранения в стране. Но их серьезные просчеты почему-то остаются за кадром. Вот печальная история сокращения больничных коек, фельдшерско-акушерских пунктов, онкологических отделений в поликлиниках по месту жительства в рамках пресловутой оптимизации. Жизнь выявила множество перегибов и ошибок. Сейчас снова создаются ФАПы, по телевизору с пафосом объявляют о новых объектах, «подарках» селянам. А кто-нибудь ответил за ошибки? И с лекарствами происходит нечто похожее. Да и с поставками российских препаратов далеко не все благополучно:
Процитирую одно из свежих писем: «Исчез российский анаприлин. Если бы не он, не знаю, где была бы я со своими приступами тахикардии. Пропало много противоаритмических препаратов. Нас что, выживают со света?» Горько видеть подобные сигналы бедствия. Придет время, и ошибки на российском фармацевтическом рынке придется признать громко, публично. Но сколько жизней будет потеряно?
