«Уйдет все временное дымом — Москвой останется Москва», — утверждал Евгений Евтушенко. Поэты часто бывают самонадеянны, вот тут, на мой взгляд, как раз такой случай.
Ох, как мы ругали советскую власть за то, что та творила со стариной, за снесенные храмы, ободранные дворцы, разрушенные памятники. И как потом надеялись на новое государство, когда пало прежнее, безбожное: мол, все хорошее теперь будет возрождаться, надо только набраться терпения: Вспоминаю об этом всякий раз, когда еду мимо новенькой, только-только возведенной церкви. Грешным делом, про себя думаю: а нельзя ли было средства, вкачанные в это безликое строение из бетона, истратить на реставрацию какого-нибудь старого храма Подмосковья? Который непоправимо разрушается, хотя эстетически ценнее стократ. И сколько их, старых и древних стен держатся из последних сил в ожидании ремонта.
Тем временем в Москве появился закон, позволяющий столице с каждым годом молодеть. «Конечно, «мои года — мое богатство», но не только женщины не желают выглядеть на свой возраст, некоторые столицы тоже не прочь омолодиться. Как? Да очень просто: надо избавиться от морщин, точнее, от дряхлых строений. Именно так решили депутаты, голосуя за новый закон города Москвы № 24 «Об объектах культурного наследия» (принят Мосгордумой сразу во всех чтениях и подписан мэром).
К давно состоящей в реестре архитектуре отнесутся милостиво. А те здания, парки, могилы и прочие объекты, что еще не имеют заветного статуса, могут вид моложавый испортить. А посему срок, чтобы встать на учет, им отведен строго до 1 июля 2025 года. И если какой-либо из вновь выявленных кандидатов на звание памятника регионального значения не уложится в жесткий срок, извините: кто не успел — тот опоздал. А здание без охранной грамоты, сами понимаете, в городе бастард. И если кому-то оно мешает развернуть масштабное строительство, то безжалостно может быть отодвинуто или даже снесено.
И таких «недопамятников» в Москве немало, тревожатся градозащитники и краеведы, ведущие свой учет еще с 1970-х. В их перечне ни много ни мало 1728 различных сооружений. Общественное движение «Архнадзор» сосчитало: это четверть московского наследия. В реестр их вводили с разной скоростью, в последние годы все медленнее. В 2019-м процесс выявления памятников почти остановили, прием заявок заблокировали. За пятилетку в реестр ОКН регионального значения включили лишь 77 объектов, в годы минувший и нынешний — только по пять. Если продолжать в таком темпе, экспертиза всех выявленных объектов потребует 123 года.
Депутатам Мосгордумы хорошо известно, что принятый ими закон вступает в противоречие с федеральным. 73-й ФЗ «Об объектах культурного наследия» не предполагает срока давности для учета выявленных памятников. Включить в реестр или исключить объект дозволено лишь по акту государственной историко-культурной экспертизы (ГИКЭ) — в основе такого акта научные методы, но не даты регистрации.
Активисты движения «Архнадзор» уверены: «Цель незаконной формулировки в законе — сокращение перечня выявленных памятников без организации отрицательных экспертиз». В самом деле, оплатить заключение «черных экспертов» для мэрии не проблема. Куда сложнее найти «специалистов», чтобы написать груду заключений. Серьезные эксперты дорожат репутацией, посему заказывать акты ГИКЭ приходится малоизвестным людям в глубинке, что сразу говорит об опасности подлога.
Но я бы не спешила всю вину перекладывать на мэрию Москвы. Как бы ни тормозил работу департамент культурного наследия, он явно действует по указке сверху. В самом деле, сколько площадок в Москве под новое строительство освободится, когда все 1,5 тысячи неутвержденных объектов культурного наследия рассыплются сами.
Что и требовалось?
