На экраны вышла третья по счету отечественная киноверсия легендарного романа Михаила Булгакова. Она ожидаемо разделила первых зрителей на сторонников и противников фильма. Оно и понятно: картина менее всего напоминает прилежную адаптацию, покадрово воспроизводящую сюжет первоисточника. Это лихая, буйная, цветистая фантазия сценариста Романа Кантора и режиссера Михаила Локшина по мотивам романа.
Авторы фильма взяли на себя смелость (иные скажут: набрались наглости) по своему усмотрению перетасовать сцены из книги, дописать за классика ряд диалогов и сюжетных линий, а часть героев и событий и вовсе сократить. Фанаты «Мастера и Маргариты» не обнаружат в фильме многих жутких и смешных проделок свиты Воланда. Да и сама свита промелькнет на экране бледными тенями. Разве что Фаготу в чересчур гротескном исполнении Юрия Колокольникова достанется чуть больше экранного времени. С котом Бегемотом, которого сыграл мейн-кун Кеша, в очередной раз не повезло.
Ряд книжных персонажей в фильме вовсе не появятся, в том числе Левий Матфей — верный сподвижник Иешуа. Не увидим мы и гнусного оборотня Иуду, предавшего Учителя. Более того: вся линия прокуратора Иудеи Понтия Пилата (Клас Банг) и бродячего проповедника (Аарон Водовоз) окажется сведенной в фильме к двум куцым сценам. А ведь это лучшие страницы романа, придающие ему философское измерение. Неслучайно Анджей Вайда в свое время построил на этих главах отдельный фильм.
Но глупо судить о качестве экранизации по тому, чего в ней не оказалось, учитывая, что роман большой по объему, а фильм, хоть и длится 2 часа 40 минут, вместить в себя все перипетии книги не в состоянии. Да и не было в данном случае у авторов такой задачи. А что же в фильме состоялось? Приобретения, на мой вкус, перевешивают потери.
Авторы вслед за Булгаковым поселили героев в Москве 1930-х. Но это Москва альтернативная, футуристическая — с деревянными мостками, перекопанными от идущей стройки улицами, но и с бесчисленными фонтанами, высотками, дирижаблями и монументальным зданием Дворца Советов на месте храма Христа Спасителя. Таким город представляли советские зодчие, работая над утопическим генпланом столицы 1935 года. И картинка в фильме получилась головокружительная, ее можно разглядывать как самоценное произведение искусства.
Что касается содержания, то, как я понимаю замысел авторов, они хотели актуализировать текст книги, придать ему сегодняшнее звучание. Религиозная, как и мистическая составляющая романа, их интересовала меньше. Оттого даже сцены полета Маргариты над ночной Москвой сняты впроброс. Зато авторы не жалеют экранного времени, укрупняя внутреннюю подоплеку книги: взаимоотношения художника, стремящегося к свободе творчества, и власти, пытающейся эту свободу всячески пресечь.
«Борьба с цензурой, какая бы она ни была и при какой бы власти она ни существовала, — мой писательский долг, так же как и призывы к свободе печати. Я горячий поклонник этой свободы и полагаю, что, если кто-нибудь из писателей задумал бы доказывать, что она ему не нужна, он уподобился бы рыбе, публично уверяющей, что ей не нужна вода». Текст этого письма, которое Булгаков отправил вождям в 1930 году, звучит, увы, очень злободневно и сегодня.
Авторы соединяют в фильме драму писателя, названного в книге Мастером, и биографию, судьбу самого Булгакова, чьи пьесы снимались с репертуара, книги подвергались погромной критике. А роман «Мастер и Маргарита» и вовсе писался без надежды на публикацию. На экране материализуется злобный критик Латунский (Дмитрий Лысенков), который с трибуны писательского собрания обвиняет главного героя в идеологической порче, религиозном мракобесии и требует немедленного раскаяния, на что Мастер отвечает гордым отказом.
Тут же следуют оргвыводы: уже заявленный театром спектакль Мастера про Понтия Пилата закрывается, журнал с публикацией пьесы идет под нож, а сам писатель лишается членского билета и связанного с ним социального статуса. Вчерашние коллеги отворачиваются от него, а ближайший друг, сценарист Алоизий Могарыч (Александр Яценко) окажется современным Иудой, написавшим на Мастера донос и оттяпавшим его жилплощадь. Отныне бездомный, бесправный, но сохранивший честь Мастер — изгой (иноагент, сказали бы мы сегодня) в своей собственной стране. Не правда ли, знакомая не только по сталинским временам коллизия?
Спасает Мастера в этом жестоком, лицемерном мире жертвенная любовь прекрасной Маргариты, посланной ему не иначе как небесами. Маргариту играет Юлия Снигирь — одна из красивейших актрис не только в нашем, но и в мировом кино. Брюнетка с бездонными глазами и точеной фигурой (в этом можно убедиться в сцене бала Сатаны), она напоминает Елену Сергеевну — жену и музу Булгакова, которая порой называла себя ведьмой. А исполнитель роли Мастера Евгений Цыганов в ряде сцен очень похож на Булгакова. Евгений и Юлия, подобно своим героям, — супруги по жизни. И это придает их экранной любви трепетное обаяние подлинности.
Лирическая линия занимает в книге 20-30 страниц, в картине она по праву стала главной. Между тем фильм первоначально назывался не «Мастер и Маргарита», а «Воланд», и это неспроста. Объемную и важную для ленты роль искусителя Сатаны блестяще исполнил немецкий актер Аугуст Диль — один из крупнейших мастеров европейского экрана, снимавшийся у самого Квентина Тарантино. Он так увлекся своим персонажем, что вызвался озвучить его на русском. Его то зловещий, то насмешливый, то карающий, то великодушно прощающий герой-антигерой знакомится с жизнью Москвы, переживающей период грандиозного социального эксперимента.
По мере развития сюжета Воланд убеждается, что перековка человека не удалась: обыватели с библейских времен мало изменились. В большинстве своем они так же одержимы трусостью, предательством, стяжательством, что прекрасно иллюстрирует сцена с сеансом черной магии. А советская знать, гуляющая на закрытых вечеринках у Степана Лиходеева (Марат Башаров), оказалась ничем не лучше старой буржуазии. И Воланд вершит в финале над Москвой и москвичам суровый суд, от которого мороз продирает по коже. Умиротворяющей лунной дорожки под занавес фильма не будет:
Столь свободный подход авторов к классическому роману не всем пришелся по вкусу. Часть зрителей уже разгневалась увиденным. Хлынули старые знакомые призывы: «глумление над классикой», «запретить», «снять с экрана». А по мне, получилось яркое, современное и вполне самостоятельное кинопроизведение, а не унылая копия зачитанного до дыр литературного оригинала. Почему-то кажется, что Булгаков, сам в своей книге многое додумавший за Понтия Пилата и, страшно сказать, за Иисуса Христа и Князя Тьмы, отнесся бы к «произволу» молодых авторов если не с одобрением, то с пониманием.
Голоса
Владимир МЕДИНСКИЙ, экс-министр культуры, помощник президента РФ
— Фильм мне очень понравился.
Владимир БОРТКО, кинорежиссер
— Я смотреть не собираюсь. Как отношусь к новым переосмыслениям произведения? Ну а что, запретить, что ли? Люди хотят снимать и снимают. Наверное, кушать хотят.
