По части упреков самим себе нас, россиян, трудно перещеголять. С того века, когда один великий классик пожаловался на то, что мы ленивы и нелюбопытны, а другой признался, что ему некому руку подать в минуту душевной невзгоды, много воды утекло. На лень, неповоротливость и безнаказанность, наши слабые места, указывают и истории-переживания уважаемой москвички, и детектив-исповедь адвоката, которому приставили ствол к виску. Но есть, есть вечные ценности, обнадеживающие, что не все еще потеряно — и в переносном, и в самом прямом смысле.
«Свод памятников архитектуры и монументального искусства России. Владимирская область. Часть 3»
Русская провинция — земля малоизведанная. Даже если речь идет о многими изъезженной Владимирской области. От Москвы меньше двух часов на скоростном поезде, а что кроме Суздаля и Мурома еще приходит на ум? Кто слышал о древнем Киржаче или Камешково? О великолепном киржачском Благовещенском соборе — ровеснике храмов Московского Кремля? Избы в окрестных селах украшены роскошными наличниками с объемными цветами и гроздьями винограда. Во многих храмах уцелели настенные росписи и иконостасы, со всеми приметами избранности, уникальности. А дворянские усадебные дома — строгие, с классическими портиками, или романтические, в духе готических замков. Контрастом живописным паркам с цветниками и беседками выступают угловатые силуэты фабричных комплексов — основа панорамы городов, исторически связанных с текстильным промыслом:
«Всего и дела, что внимательно вглядеться:» — писал очень хороший поэт Юрий Левитанский. Стоит его послушаться и в этом случае. «Своду памятников:» больше 20 лет. Сведения, собранные по крупицам в этой серии, столь ценны, что каждый ее выпуск мгновенно становится редкостью. Жаль, иллюстрации маленькие и черно-белые.
Людмила Петрушевская «Волшебные истории. Новые приключения Елены Прекрасной»
Поэту, драматургу, художнику и автору песен собственного исполнения (ибо никто другой не сможет их перепеть) 80 лет. К юбилею в течение года выходила серия ее книг под девизом «И нет преткновения чуду»: ернических стихотворений, мизантропических рассказов и автобиографических заметок. И вот двухтомные «Волшебные истории». Петрушевская признается, что сочиняет сказки лет 40: сначала — дабы развлечь детей, а потом и взрослых, не забывших о детстве. Начинает она традиционно: «Жил-был принц с золотыми волосами», «В одном городе жила красивая девушка Нина», «Жил-был художник». А дальше сюжет наполняется темными силами, с которыми Петрушевская управляется, как хитрый возница с бешеной лошадью. Хитроумно-горькое сплетение сюжетов и судеб. В «петрушевском мире» волшебник (сквозной герой, меняющий облики) запус-кает путеводную — Вифлеемскую — звезду для короля, ищущего украденного сына. Она «висела и светила, как лампочка на конце стрелы башенного крана». Издатели рекомендуют читать эти сказки на ночь. Но лучше — с утра, перед тем как включить телевизионные новости. Или вовсе не включать, а прожить этот день с ощущением чего-то светлого и по-настоящему важного.
Шота Горгадзе «Любовь к деньгам и другие яды»
Честен ли тот, кто не имел возможности украсть? Суд совести — самый страшный, поэтому многие от нее, коварной, отказались. Большие деньги — это не столько свобода, сколько безнаказанность. Знание — то, что с тобой навсегда, и выбирать его нужно тщательнее, чем невесту: Все эти посылы автор ювелирно нанизывает, отвечая на главный вопрос: почему преуспевающий, супердорогой адвокат Шота оказался в кресле обмотанным клейкой лентой с приставленным к виску пистолетом? Именно там мы застаем его в начале книги, которая, по признанию автора, не выдумана, а выстрадана. Описанное было на самом деле, и все фигуранты дела легко себя узнают. Тут строитель автодорог миллиардер Левин, судья Врушева, майор МУРа Полозов и даже трехметровый питон Баффи. В общем, нескучная компания, доказывающая, что в реальной, а не выдуманной жизни не всегда берут верх идеалы справедливости.
