Большой театр открывает новый творческий год 5 сентября парадом премьер прошлого юбилейного 250-летнего сезон: показом оперы «Мадам Баттерфляй» Джакомо Пуччини. Это одна из самых исполняемых опер в мире, которую сам композитор называл «японской трагедией», отсутствовала в афише главного театра страны семнадцать лет.
Любопытно, что она вернулась в репертуар одновременно с другим ориентальным шедевром Пуччини - оперой «Турандот» - и стала шестой премьерой в этом бесконечно длинном сезоне. Постановщики обратились к канонической трехактной версии оперы, фокусируя свое внимание на нюансах и деталях текста либретто Луиджи Иллики и Джузеппе Джакозы, которые прежде казались не столь важными. Историю о том, как юная гейша Чио-Чио-Сан жертвует верой предков, семьей и своим прошлым ради брака с американским офицером Пинкертоном, который ее в итоге безжалостно предает, в новой версии рассказывают с помощью приемов традиционного японского театра Но. Режиссер спектакля Ксения Шостакович, известная московским зрителям благодаря недавней работе над возобновлением оперы Родиона Щедрина «Мертвые души», углубилась в историю японской религии и культуры, в которой присутствует удивительная связь с духами, с потусторонним миром.
Авторов оперы в свое время поразил контраст между европейцами и японцами, и, хотя они не искали логического объяснения тотального непонимания, смогли его очень емко показать через обрисовку характеров главных персонажей. Постановщики спектакля продолжают развивать эту линию несовместимости культур, с особым тщанием и любовью раскрывая перед зрителями богатый внутренний мир главной героини. Художница Алена Пикалова воссоздала на сцене настоящий японский дом, ориентируясь и на условный рисунок Иллики 1904 года и на изображения реальных деревянных построек сегодняшней Японии.
Постановщикам важно отметить, что действие происходит в Нагасаки - втором по значению японском портовом городе, который на протяжении XIX века был своеобразным «окном в Европу», местом, где происходила интеграция европейского и японского миров. К дому Баттерфляй подводит многоуровневая лестница, которая соединяет дефицитный кусочек земли со скалистым подъемом из порта, который зрителю не виден. В либретто не раз подчеркивается эта топографическая особенность города, которая доставляет иностранцам много неприятных ощущений, связанных с крутыми подъемами. И наоборот, для Баттерфляй обрывистый холм становится этаким мысом надежды – с него она высматривает названия всех прибывающих в порт кораблей в надежде, что появится желанная американская лодка «Авраам Линкольн», везущая ее любимого мужа.
Лестница зрительно замедляет вторжение людей в дом, который станет последним прибежищем отверженной всеми Баттерфляй. Пинкертону дом нравится тем, что его аренда не предполагает никаких обязательств, и он с удовольствием рассматривает его замысловатую конструкцию с подвижными панелями. В целом, постановщики оттесняют Пинкертона на второй план, он становится интересен зрителям только как объект искренней любви Баттерфляй. Кажется, что такой подход близок Пуччини, который посвятил героине самые пронзительные и поэтические музыкальные моменты. Известно, что Пуччини расширил состав классического оркестра, включив в него японские колокола и гонги, деревянные трещотки, миниатюрные тарелочки и колокольчики, красочное звучание которых украшает партитуру оперы.
Самым неожиданным и колоритным эпизодом спектакля музыкальный руководитель постановки Валерий Гергиев делает заключительную сцену второго акта, когда в радостном волнении Чио-Чио-сан украшает вход в домик цветами и вместе с сыном ожидает мужа. Оркестр совершенно мистически оформляет знаменитый «хор с закрытым ртом». При этом сам хор остается невидимым для зрителей (он может находится в кулисах или за сценой), и своим необычным пением создает волшебную атмосферу оживших духов природы. Меломаны всегда с замиранием сердца ожидают этот фантастически эффектный момент оперы, созданный гением Пуччини, но ту бесплотность и невесомость звучания, какую смог на премьерном показе передать Валерий Гергиев, трудно описать. В такой миг понимаешь, что в такие увлекательные путешествия может увести только опера.
.jpg)
Режиссером по пластике выступила Нана Татишвили, которая двадцать лет работает с японским постановщиком, писателем и философом Тадаси Судзуки. Она помогала артистам соединять на сцене пение и жест.
На премьере собрался звездный состав исполнителей во главе с Динарой Алиевой, которой удалось вжиться в образ нежной и отважной Баттерфляй, стать тем самым притягательным магнитом спектакля, заставляющим зрителя забыть обо всем. Уже не впервые Динара Алиева раскрывается в образах героинь «не от мира сего». Вспоминается ее участие в «Русалке» Дворжака.
Новый спектакль будут повторять в сентябре только один раз.
