Понятное дело, чтобы оставаться в мировой элите слалома, куда Александр Хорошилов и Степан Зуев уже вошли, наши лидеры должны кататься со снежных гор круглый год, без перерыва на лето. Куда-нибудь в Домбай или на Алтай, где снег лежит круглый год, дорога дешевле, чем на самый дальний конец Южной Америки.
Но, во-первых, вечные снега в наших широтах лежат на высоте 3000 и выше, и там человек испытывает кислородное голодание. Работать, оттачивая свою технику, в том же режиме, как на высоте 1000–1500 метров, на ледниках невозможно.
Во-вторых, все крупнейшие международные турниры сейчас проводятся только на искусственном снегу — он лучше скользит, да и вообще более единообразен и однообразен. По аналогии с футболом: если искусственный снег — это травяной газон высокого класса, то ледник — это пустырь. На грунте с песком, кочками и кусками асфальта в принципе тоже можно в футбол играть. Но уровень мастерства спортсменов будет сильно нивелирован, а результат матча во многом зависеть от случайностей. В-третьих: на далекой Огненной Земле, как ни печально в этом сознаваться, горнолыжные курорты гораздо лучше оборудованы с прицелом на спортсменов высокого класса, чем российские.
Итак, обо всем по порядку.
Добирались мы в Аргентину по маршруту Москва — Франкфурт — Мадрид — Сантьяго-де-Чили — Буэнос-Айрес, где мы и заночевали. Больше всего удивило при прибытии в Аргентину: аэропорт Буэнос-Айреса находится прямо рядом с берегом океана. Такое ощущение было у нас: сядем прямо на соленую воду. Но ничего, пилот вырулил на обычную бетонку, и мы приземлились очень мягко.
Буэнос-Айрес похож на Москву
После российской жары под 40 градусов в столице Аргентины всего плюс 15. И очень сильный ветер. Нам кажется, что очень холодно. Август месяц, однако!
Времени на пребывание в Буэнос-Айресе нам отвели немного — вторую половину дня плюс ночь. Поселили почти в центре аргентинской столицы. Город громадный. Кажется примерно таким же по размеру и количеству населения, как Москва. И центр города очень напоминает оба Арбата — Новый и Старый. Здесь небоскребы — порой по 50–60 этажей — соседствуют с маленькими уродливыми домиками в один-два этажа. Причем некоторые абсолютно разные по цвету, форме и даже размерам. Надстроены один над другим, словно старые гаражи. Похоже, один и тот же дом мог строиться, пристраиваться и надстраиваться в течение десятилетий, и архитектурные стили, строительные материалы да и просто запросы хозяев за это время могли поменяться. Удивляет не обилие не только мелких лавочек, но и просто «диких» торгашей. Иные продают пару сапог, держа их в руках. Или постелют прямо на тротуаре газеты и разложат на ней посуду либо сувениры. В Москве такое можно было наблюдать совсем недолго: может быть, в течение пары лет в начале 1990-х.
Наш третий спортсмен из мужской сборной «А» Сергей Майтаков имеет несколько восточные черты лица. Летели в Аргентину — в самолете шутили: «Тебя, Серега, там индейцы за своего признавать будут». Но ходим по Буэнос-Айресу — и ни одного индейского лица нам не попалось! С прищуренными глазами попадаются разве что приезжие японцы. Вообще туристов в центре Буэнос-Айреса очень много, и они внешним видов отличаются от местных жителей.
Ушуайя — край земли
Мы думали: на внутренних аргентинских авиалиниях, да еще куда-то на край земли мы будем лететь в каком-нибудь «кукурузнике», сидя на соломе вперемешку с козами и бородатыми полярниками. Ничего подобного! Шикарный аэробус, мест сотни на три. Ни внутренности салона, ни стюардессы ничем не отличаются от тех, что можно увидеть на рейсе Москва — Париж, например. Единственная деталь: самолеты от Буэнос-Айреса до Ушуайи, административного центра Огненной Земли, летают через день.
Приземляемся в местечке Ушуайя (исп. Ushuaia), которое находится на Огненной Земле. Это самый южный город на планете. До Антарктиды рукой подать. От аэропорта до гостиницы нас довезли всего за 10 минут на автобусе. Это небольшой городок на берегу моря. Здесь температура около нуля. Снег лежит не только на склонах гор, но и на городских улицах, прямо рядом с морским берегом.
Из тех мест, где вы раньше бывали, Ушуа́йя и ее окрестности похожи, пожалуй, на зимнюю Камчатку (малую Родину Саши Хорошилова). Именно зимнюю. 15 августа мы попали в настоящую зиму. Снег лежал даже в окрестностях океанского побережья — из нашего номера была видна бухта с международным портом. Ушуайя находится не на открытом побережье. Нам сказали: до Тихого океана от порта 80 километров, до Атлантического — 50.
Внешность местных жителей Огненной Земли — европейская. Индейских черт лица мы не видели. Большей частью брюнеты, но европейского типа. Вроде испанцев, итальянцев. Те, что нам попадались, — похожи на Марадону и Месси. Типичные аргентинцы. Кстати, и по местным телеканалам, как нам показалось, большую часть эфира занимают футбольные матчи или передачи про футбол. Недалеко от нашей гостиницы было футбольное поле, на котором каждый день играли ребятишки и взрослые. Нормальный, настоящий футбол. С болельщиками, но на заснеженном газоне.
Местная кухня характерна большим количеством и разнообразием мясных блюд, в основном из баранины, но подают также говядину, свинину, мясо оленя, которое довольно дешево и не является там каким-то экзотическим блюдом. Оленей там выращивают в промышленных количествах. Еще наелись разнообразной еды из крабов, моллюсков и прочей морской экзотики.
Попугаи на снегу
Животный мир очень интересен. Хотя мы, казалось бы, из 25 дней только три отдыхали, но диких животных немало насмотрелись. И еще нам не повезло с пингвинами. Для Огненной Земли это главное, во всяком случае самое популярное животное. Такой же символ для этого острова, как для России — медведь. В сувенирных лавках, на эмблемах, на вывесках везде можно увидеть этих симпатичных птичек. Но вживую мы их так и не увидели — нам сказали: на побережье Огненной Земли пингвины массово прибывают весной, то есть, по местным меркам, в октябре. Мы не могли позволить себе такой роскоши: оставить все дела и ждать в Ушуайе прибытия пингвинов. А вот всяких других птиц и даже птичьих базаров видели множество.
Специально поехали на экскурсию на катере. Катер вплотную подошел к колонии бакланов, которые не боятся людей. Потом ехали вдоль вертикальных скал, на уступах которых гнездились птицы поменьше. Самое интересное зрелище, конечно, — лежбище котиков, морских львов и прочих тюленей. Людей, кажется, они совсем не боятся. Наш катер подошел вплотную к лежбищу, а громадные тюлени, не обращая на нас внимания, продолжали заниматься своими повседневными делами — в основном запугиванием друг друга и изредка вялыми драками. Наш гид сказал: высаживаться людям на занятый тюленями берег категорически запрещается — он отвечает за безопасность туристов. Некоторые особи по 300 килограммов веса и даже крупнее. Если нападет — спастись не удастся. Но к катерам, причаливающим прямо к лежбищу и к глазеющим с бортов людьми, тюлени давно привыкли. Привлечь их внимание на пару секунд нам удавалось только местным приветствием «Ола!», если выкрикивали его ревущими голосами. Не повезло нам и с китами. Они в отличие от пингвинов вроде бы здесь постоянно водятся.
Но в день нашей экскурсии почему-то как назло не выныривали над водой. А если говорить о животных, которых мы видели каждый день… Сами бы не поверили. Это — попугаи. Причем не только маленькие, с воробья размером, но и покрупнее — как голуби и даже больше. В основном зеленого цвета, с коричневыми хвостами. Зима, снег и попугаи — странное сочетание. Но ничего, не замерзают и с голода не помирают — какое-то находят пропитание. Прямо рядом с горнолыжной трассой на деревьях кучками сидят. Разве что по-человечьи почему-то не говорят. Впрочем, даже в зимнее время не вся поверхность Огненной Земли и многочисленных прилежащих островов покрыта снегом. На северных (солнечных) склонах кое-где нет снега, и здесь каменная поверхность чередуется с буйными зарослями вереска, высокого мха, лишайника и прочих диковинных растений.
Еще можно было организовать путешествие на лошадях по дикой природе, но погода для этого была неподходящая — холодно, ветрено, густой снег валил. А вообще значительная часть индустрии Ушуайи «заточена» под туристов, в основном зарубежных. Много европейцев, бразильцев, американцев, на горе общались с китайцами-горнолыжниками.
А если говорить о горнолыжниках, то здесь все-таки в большей мере упор делается на горнолыжников высокого класса, чем простых туристов. Во время нашего пребывания пять склонов было отдано именно спортсменам из разных сборных. Когда мы забрались на самую точку горнолыжного комплекса (чуть более 1000 метров над уровнем моря), в ясную погоду с нее можно было увидеть и более высокие вершины. Как рассказали нам местные гиды, некоторые эти вершины до сих пор не покорены человеком. Не так уж они высоки, но доступ к ним затруднен невообразимыми нагромождениями скал, которые трудно преодолеть даже опытному альпинисту.
Ландшафт очень разнообразный. Какие-то горы каменистые или покрыты лугами, какие-то — разнообразными лесами.
Огненная Земля — Колыма по-аргентински
Туристов из разных стран здесь очень много, мы даже с двумя россиянами из Екатеринбурга познакомились. Все они приезжают туда, стремясь побывать «на краю света». Недалеко от Ушуа́йи много мест, не обжитых человеком. Но у нас была другая задача — максимально эффективно отработать три недели на снегу. Как будто бы специально — дни непогоды с сильными ветрами, обильными осадками и туманом в Ушуайе у нас выпали именно на запланированные дни для отдыха. Температура там вполне комфортная для нашего вида спорта. Если в самые теплые дни воздух нагревался до нуля градусов или чуть выше, то на верхней части трасс снижалась до минус 15. Работали мы очень напряженно. Так что много достопримечательностей нам не удалось посмотреть. Впрочем, с точки зрения архитектуры здесь мало что интересного.
Церковь всего одна. Католическая, ничем не примечательная. Таких полно в испанской провинции. Кварталы города Ушуайя составляют в основном мелкие частные домишки. Пятиэтажные гостиницы в центре городка — самые высокие здания. При столь небольшом населении, пробки в городе случаются довольно часто. Во-первых, улицы планировались еще в те времена, когда ездили только на лошадях, так что в центре они очень узки. Во-вторых, в августе—сентябре часто «лепит» очень густой снег и быстро наносит приличные сугробы. Так что местные пейзажи очень привычны русскому глазу.
В местной и даже сувенирной продукции популярна тема тюрьмы, каторги. У аргентинцев этот регион считается краем света, а в фольклоре — нечто вроде наших Колымы, Владимирского централа и Матросской Тишины, вместе взятых. Сюда с материка аргентинская и чилийская власти ссылали преступников. В каждом магазинчике продаются футболки с соответствующими надписями на испанском и английском языках. В торговле там зона дьюти-фри, и потому цены невысокие даже в туристических центрах. Задним числом мы поняли: для лучшего контакта с местными, в том числе и с нужными людьми, в Аргентину следует привозить майки, кепки и прочие спортивные атрибуты с символикой своей страны. Вероятно, любые вещи, даже недорогие, но с крупными русскими буквами были хорошими сувенирами для местных. В следующий раз учтем. А из местных сувениров очень выразительны и необычны предметы местной резьбы по дереву. Там популярны статуэтки всяких человечков разных размеров.
А коренных жителей мы здесь так и не увидели. На одном из многочисленных островков, вдоль которых бороздил наш катер, нам показывали древнюю индейскую деревушку — вигвамы, тотемы и все прочее. Но без жителей.
Дешево, но совсем не сердито
Насчет чаевых — мы оставляли около 10 процентов официантам. За 30 евро в пересчете на одного человека в местном ресторане можно и наесться всяких экзотических блюд, напиться и от души повеселиться. Бутылка очень хорошего вина в ресторане стоит меньше 20 долларов, в магазинах — меньше 10. Мы говорим про элитные аргентинские вина.
А от гостиницы до нижней станции подъемников дорога занимала ежедневно у нас не более получаса. Мы арендовали машину — нечто вроде маршрутного такси-автолайна. Для семерых было вполне удобно. Водитель возил один и тот же. Хотя по-английски он вполне прилично разговаривал, но почему-то мы с ним не сдружились. Как это иногда бывает в России. А вообще для нас главное было — много и интенсивно поработать, и с этой задачей справились вполне. Там можно было тренироваться на полноценных трассах, в том числе и скоростного спуска, не забираясь при этом высоко в горы. Финишная площадка находилась, может быть, в сотне метров над уровнем моря. Самая высокая гора в окрестности Ушуайи имеет высоту около тысячи метров. То есть никакого кислородного голодания, даже когда забираешься на место старта в скоростном спуске. И потому тренировки можно делать максимальной интенсивности и объема. Трассы самые разнообразные. Итальянцы на многих из них оборудовали искусственное оснежение, современные подъемники и ретраки. Все сделано по лучшим европейским стандартам. А вообще, если сравнивать соотношение цен горнолыжных курортов и качество сервиса, то Ушуайя будет в числе лидеров. За 100 долларов в сутки вам здесь смогут обеспечить очень приличную гостиницу в городе, трехразовое хорошее и обильное питание, ежедневные поездки от гостиницы до подножья гор и ски-пас на целый день. Но перелет стоимостью более 37 тысяч рублей (в один конец) компенсирует весь выигрыш от местной дешевизны.
Особо отметим, что местные горнолыжные курорты в большей мере ориентированы не на «чайников», едва умеющих съезжать с маленьких горок, а на спортсменов международного уровня. В их распоряжении как минимум пять разнообразных склонов, в том числе и трасса скоростного спуска длиной около 5 километров и перепадом высот более 900 метров. Но человеку с неограниченным карманом здесь есть где развернуться. Мы видели вертолетные стоянки, готовые обслужить «диких» горнолыжников, желающих высадиться на вершинах дальних гор и катиться вниз по нетронутому снегу.
В конце пролива есть огромный ледник — туристов туда везут на корабле. Но у нас не было времени туда ездить.
Цивилизованных развлечений в городе практически нет — единственное казино. Вроде бы еще собираются возводить здесь громадный «лас-вегас», но стройка пока не началась. Других развлечений мало, помимо дикого туризма и горных лыж. Но эти компоненты — на высшем уровне. Из Ушуайи запросто можно сесть на кораблик и отправиться на несколько дней в Антарктиду.
Ушуайя — центр мирового горнолыжного спорта
Среди аргентинцев есть сильные горнолыжники, но их немного. Наиболее известен 30-летний Симари Биркнен — в тридцатку сильнейших на этапах Кубка мира он попадал, а также его две младшие сестры уже «засветились» на подступах к группе сильнейших. Другие горнолыжники из Аргентины и Чили обыгрывают европейцев большей частью на своих «домашних» трассах, но в Европе хороших результатов они пока не показывали. Впрочем, там есть талантливая молодежь. Но во время нашего пребывания в Ушуайе никого из них там не было.
Если говорить про звезд мирового уровня, мы там застали олимпийского чемпиона по скоростному спуску Дидье Дефаго — там он тренировался до прибытия сборной Росси. При нас он был всего два дня в Ушуа́йе, потом уехал. А его знаменитые соотечественники Карл Янка и Дидье Куш работали все время, что там были и мы, россияне. Часто на горнолыжных склонах мы пересекались с Мелльгом, Тимончелли и всей остальной итальянской горнолыжной элитой, включая и юниорские команды. Встретили знакомых хорватов — они еще не добились больших успехов на международной арене, но все они молоды и потому очень перспективны. Общались даже с грузинским горнолыжником Джабай Гелашвили. Мы с ним часто пересекались в минувшем сезоне — на Олимпиаде и фисовских стартах.
Мы жили в одной гостинице с французами — Лизеру, Гранжем и другими. Из-за того что россиян в команде было мало, иногда мы кооперировались с кем-либо из спортсменов других сборных и работали на одном склоне, но тренировались по разным программам. Корпоративность соблюдали, хотя некоторый приоритет в выборе трасс там был за итальянцами как «долгожителями» и «хозяевами» склонов Ушуайи. Например, если сегодня мы отрабатываем скоростной спуск, а они — слалом, то на следующий день меняемся местами.
Первоначально планировалось, что после аргентинской Ушуайи мы поедем в Чили в Ла-Парву, но там тренировки у нашей сборной «Б» сорвались по ряду организационных причин, в том числе из-за погодных аномалий. Так что и мы решили туда не ехать, а дополнительно поработать в Ушуайе. Всего провели на в Ушуайе 25 дней. Но потому как это случилось спонтанно, то посоревноваться нам здесь не удалось.
В тех местах уже не первый год проходят фисовские старты, которые, к тому же дают спортсменам очки для рейтинга. К сожалению, мы не смогли в них поучаствовать, потому что по ряду причин вынуждены были оттуда вылететь немного раньше. В частности, из-за сложностей с обратными билетами. Но над техникой мы поработали хорошо, поездка, я думаю, полностью оправдалась. Объем тренировок на снегу выполнили гораздо больший, чем в прошлом.
В нынешнем году летом мы в Аргентине много работали точно в таких условиях, какие у нас бывают в зимний период. При кислородном голодании на высокогорных ледниках так много и интенсивно не удается потренироваться. Занимались с нами Яни Хладник и Андрей Алексеевич Догадкин. Постановка трасс, разбор ошибок — оба они равноценно работали с нами. Дани Осеп — физиотерапевт, также словенец. Плюс Андрей Поточник — сервисер по части лыж. Наши тренеры, в том числе и Урбан, пока не делают насчет формы моей или любого другого российского горнолыжника глубоких выводов. Пока только присматриваются к нашей работе, анализируют ее. Потом ее будут сопоставлять с теми результатами, что мы покажем на первых стартах сезона, которые мы проведем в Австрии и Финляндии в ноябре.
Досье «Труда»
Хорошилов Александр Викторович (на фото справа)
Родился 16 февраля 1984 года в Елизово на Камчатке.
Занимается горными лыжами с 5-летнего возраста. Закончил педагогическое училище в Петропавловске-Камчатском.
С 2002 года проживает в п. Деденево Московской области. Уже после переезда в этот регион закончил Дмитровский филиал Современного Гуманитарного университета по специальности «экономика» по специальности «экономист», и заочно — Российская академия государственной службы (РАГС) при Президенте Российской Федерации (РАГС) по специальности «юрист».
С 2004 года выступает за национальную сборную России.
Многократный чемпион России в различных горнолыжных дисциплинах. На чемпионате мира 2009 года занял 10 и 12 места в комбинации и слаломе. Призер этапов Кубка Европы.
Зуев Степан Олегович
Родился 31 октября 1988 года в Кировске Мурманской области.
Многократный чемпион России в различных дисциплинах. На Олимпиаде в Ванкувере занял 23 место в слаломе. На чемпионат мира 2009 года занял 12 место в слаломе.
Студент 3 курса РГУФК.
Семья Зуевых, несомненно, самая успешная среди современных российских горнолыжников. Отец Олег Игоревич и мать Ольга Аркадьевна — известные тренеры, подготовившие немало сильных горнолыжников. Старшая сестра Глафира неоднократно становилась чемпионкой России.
