Труд: «Первому тренеру я благодарен не меньше, чем любимым режиссерам»

Главная Спорт 12:36 01 Сентября 2016 2393

«Первому тренеру я благодарен не меньше, чем любимым режиссерам»

Актер Александр Филиппенко удивил корреспондента «Труда» своей тягой к спорту и здоровому образу жизни, а также необычайной «легкостью на подъем»

Георгий Настенко

Напечатать

Наша беседа с Александром Георгиевичем состоялась накануне его 72-летия. Свой день рождения он отпразднует не дома, а далеком Ангарске, где с 31 августа по 4 сентября даст три моноспектакля «У автора в плену». Эти «переводы с авторского на зрительский» являются яркими актерскими воплощениями литературных текстов 19, 20 и 21-го веков. Затем Филиппенко выступит в Сочи, а с 16 сентября его можно уже будет видеть на сцене Театра им. Моссовета.

Александр Филиппенко, несмотря на громадный диапазон амплуа, зрителями воспринимается прежде всего как комик. Да, многие знаменитые комические актеры — Луи де Фюнес, Георгий Вицин, Робби Уильямс, Джим Керри и другие — в повседневной жизни люди тихие и немногословные. Но про Филиппенко этого не скажешь. Он очень энергичен, на любую тему говорит весело, с яркими и резкими мимикой и жестами. Тем не менее, все его шутки доброжелательные и направлены в основном на самого себя. Но когда речь идет о профессии актера, об умении держать себя в должной физической и психологической форме, Александр Георгиевич отвечает очень серьезно и обстоятельно.

— Вы по жизни — человек очень доброжелательный. Об этом говорят не только журналисты, но даже коллеги-актеры. А в кино играете злодеев. Такие перевоплощения на самочувствии не отражаются?

— После съемок «Мастера и Маргарита» (а я участвовал в двух кинопроектах) никаких «мистических» событий в моей жизни не случалось. Но ведь мои персонажи, даже если они явные злодеи, все равно одержимы какой-то идеей. Они, как правило, выкрашены не однообразным черным цветом, а довольно сложны — как герои Достоевского.

— Сложно бывает вжиться в них?

— Все мои персонажи имеют хорошую литературную основу. Как нам говорили в Щукинском училище: «Идите от автора». За этим я внимательно слежу, читая сценарий. И все свои работы в кино и в театре я помню, и могу сказать: всегда было «что играть», и не стыдно было слова своих персонажей произносить. Но в последнее время часто отказываюсь от ролей — то, что предлагают, как-то уже все знакомо, понятно, и не интересно в это «вживаться».

— Как вы в своей в течение своей жизни поддерживали физическую форму?

— В школьные годы, а потом в вузе играл в баскетбол — сначала за школу, потом — за свой факультет, за институт. (Кстати, до Щукинского училища Филиппенко закончил МФТИ, факультет молекулярной и химической физики, два года работал в институте Геохимии — «Труд») Я хорошо помню: что такое ДЮСШ, что такое выезды на сборы, на соревнования. И мне повезло с хорошими тренерами. Я считаю очень важным — каким был твой учитель. В баскетболе моим наставником был Исаак Саулович Копелевич, который в свое время тренировал знаменитого гиганта Увайса Ахтаева, игравшего за алмаатинское Динамо и сборную СССР. Он сделал для меня не меньше, чем Михаил Борисович Азовский — актер, под руководством которого я делал свои первые шаги на сцене — вся этика системы Станиславского пришла ко мне через него. В его драмкружке я играл в пьесах Михаила Светлова и сказках Тамары Габбе. Под руководством Исаака Сауловича и Михаила Борисовича я делал свои первые шаги — в спорте и в творчестве. Баскетбол, как и театр, — дело коллективное. Понятие «команда» — имеет большое значение в обоих случаях.

— А сейчас физкультурой занимаетесь?

— Нет. Вернее — слишком мало. Так что сейчас постараюсь крепко взяться за остатки волос, чтобы снова вытащить себя в бассейн или на велотренажер.

Александр Филиппенко с актером Евгением Мироновым

— Как давно вы там были?

— Более двух месяцев назад. Каюсь. Хотя и на сцене много двигаюсь, отдаю силы. Но для нормального функционирования организма этого недостаточно — даже в мои далеко не юные годы.

— Баскетбольным болельщиком остаетесь?

— К сожалению, в меньшей мере, чем в былые годы. В молодости я был также заядлым футбольным фанатом. Болел за сборную СССР и московское «Динамо». Какие имена! Какие личности! Сердце тает! Яшин, Царев, Мудрик ... ну и, конечно, Игорь Численко. Но отдельно хочу сказать два слова про торпедовца Эдуарда Стрельцова. Его история взлетов и падений — настоящая драма и трагедия, достойные литературного произведения или хорошей экранизации. Но только не в стиле «мыльных опер».

— Я однажды видел вас в бассейне, где вы не просто держались на воде, а интенсивно «гоняли» от одного бортика к другому ...

— В плавании я не достиг даже таких успехов, как в баскетболе, но оно дает прекрасные ощущения. Порой после бассейна тебе кажется, что ты летаешь. Такое чувство можно испытать и на сцене во время удачных спектаклей. Например, когда я играл Бэкингема — Ричардом Третьим тогда был Михаил Александрович Ульянов...

Я всегда пытаюсь слушать свой организм, и он мне сам подсказывает — что ему необходимо. Иногда нагрузить его бывает приятней и, конечно, полезнее, чем этот лишний час раз поспать.

Но когда входишь в спортзал без знающего инструктора и хватаешь там за все снаряды, организм порой мне сам панически восклицает: «Ты куда?! И зачем?» Так что мне надо его слушать. А тренер должен быть настоящим гуру. В тренировках и даже в питании необходим опытный инструктор, хороший специалист. Я знаю много случаев, когда люди сами, по-дилетантски занимались голоданием, и при всех своих стараниях и даже самоотверженности только навредили себе.

— Какой у вас любимый тренажер?

— Нет отдельного — любимого. Дома у меня тоже есть тренажеры — «эллипс» и велотренажер. Некоторые специалисты рекомендуют в моем возрасте не бегать, а по ступенькам много ходить. Врачи спрашивают: вам тяжелее спускаться или подниматься? Но я ступенькам предпочитаю именно «эллипс». Вот руки качалками не люблю нагружать. Наверное, я упустил время для накачки мощных рук. А ноги и туловище неплохо нагружаются и на сцене по ходу некоторых спектаклей.

— Диету соблюдаете?

— Насчет питания тоже важно понимать — когда и что есть. И в котором часу. Но жизнь актера часто вынуждает ужинать после 11 часов вечера. Но, с другой стороны, непросто соблюсти нужный баланс. Перед спектаклем плотно наедаться тоже нежелательно — даже гладиаторов в Риме не кормили перед боями. В этом плане у меня бдительный контролер — моя дочка. Если банкет, особенно после 18.00, она — на страже.

— И что она? Запрещает?

— Скажем по-иному: просит и не рекомендует. Делает это тактично, но очень настойчиво.

— Перед съемками или спектаклем было, чтобы режиссер требовал от вас сильно похудеть или, наоборот, резко прибавить в весе?

— Когда играл Кащея Бессмертного и саму Смерть в «Звезде и Смерти Хоакина Мурьетты», я был молодой и красивый ... в соответствии с этими ролями. Проблем обычно не возникало. Хотя однажды меня долго не утверждали на положительную роль. Глядя на меня, худсовет возмущался: «Он же бритый — бандитский типаж, разве можно его пробовать на роль командира советской подводной лодки?» Но режиссер меня отстоял и предложил, что весь фильм я буду сниматься в пилотке. Надели на меня пилотку, и я стал вполне соответствовать образу советского офицера. Это героям-любовникам надо всегда хорошо выглядеть. А мне — в меньшей мере. Так что следить за своим здоровьем я обязан ... лишь ради себя самого.

Напечатать

Спорт 00:01 / 07 Мая 2026 8493

Меч и мяч

Даже в самые трудные годы Великой Отечественной находилось место спорту

Георгий Настенко

Труд

В начале Великой Отечественной было, понятное дело, не до спорта: враг стоял у ворот Москвы, взял в блокадное кольцо Ленинград, рвался к Волге. Какие уж тут соревнования и матчи? Но люди не могут...