Труд: Ринго Старр: «У Маккартни не хватает на меня времени»

Главная Культура 02:53 03 Июня 2011 6364

Ринго Старр: «У Маккартни не хватает на меня времени»

Легендарный барабанщик The Beatles Ринго Старр — в эксклюзивном интервью «Труду»

Напечатать

— За двадцать с лишним лет существования группы All-Starr Band в ней переменилось множество составов. Какой из них наиболее близок вашему сердцу?

— Вы же понимаете, что ответить на этот вопрос невозможно. Конечно же, мне близок первый состав All-Starr Band. Все сложилось совершенно случайно. Я сидел дома и думал, чем бы заняться, и тут мне позвонили и сказали, что компания Pepsi предлагает спонсорство, если я хочу отправиться в турне. Группы у меня не было, так что я обзвонил всех своих друзей — Джо Уолша, Доктора Джона, Билли Престона, Левона Хелма и Нилса Лофгрена — и спросил, не хотят ли они отправиться летом со мной в турне.

Я понял, что не хочу быть фронтменом постоянно, в каждом треке. Я хотел исполнять свои вещи, а потом наслаждаться игрой с другими музыкантами и аккомпанировать им, когда они исполняют свои песни. Вот так все и сложилось. Во время первого турне Ringo and the All Starr Orchestra на сцене было много исполнителей. Должно быть, человек девять. Во время остальных туров — наверное, пятеро. Один из любимых составов — Джек Брюс, Питер Фремптон, Гэри Брукер... Английский состав. На ударных был Саймон Кирк — я всегда беру с собой еще одного барабанщика, потому что некоторые песни исполняю на авансцене, беру на себя роль фронтмена.

Я приложил все усилия, чтобы собрать лучших звезд, All Starrs. В это турне с нами отправляются Ричард Пэйдж из Mr. Mister, Гэри Райт, Эдгар Уинтер, а также Рик Дерринджер и Уолли Палмер из The Romantics. Получилась необычная смесь, но она работает. Грегг Биссонетт снова сыграет на ударных. Я появляюсь на сцене, мы начинаем шоу, я пою три песни, а потом сажусь за ударную установку, и все остальные играют свои композиции — так я имею возможность и сыграть, и исполнить песни.

— Когда в последний раз отправлялись в европейское турне?

— Давно. Думаю, лет 15 назад. Сейчас мы посетим еще и те страны, где я никогда не выступал. Турне начинается на Украине, за ней следует Россия, Швеция, Норвегия, Дания, Латвия и Голландия, и только после этого мы возвращаемся в Великобританию. Я снова играю в Liverpool Empire, а затем в Лондоне в Hampton Court. Я был там на Цветочном шоу — кстати, рекомендую съездить на Цветочные шоу в Челси и в Hampton Court! А затем, после шести концертов в Англии мы направляемся во Францию, Венгрию, Чехию, Италию, Германию и Австрию. Турне получается длинное.

— Какие песни собираетесь исполнить в программе?

— Обычно двенадцать песен исполняю я и еще двенадцать песен — участники группы. Вы обязательно услышите «With A Little Help From My Friends», «Yellow Submarine», «Photograph», «It Don’t Come Easy», «Boys». Кроме того, мы включаем в программу одну-две песни из нового альбома. Как правило, альбом у нас выходит в январе, и летом мы отправляемся в турне, но на этот раз расписание получилось иным, ведь альбом «Y Not» вышел в прошлом году, а новый альбом увидит свет в 2012.

— Вы меняете список исполняемых песен от концерта к концерту?

— Нет. У нас есть сет-лист, и мы его придерживаемся.

— Есть ли в списке редкие композиции?

— Иногда бывают. Не могу сказать, что они малоизвестны, скорее это именно те, которые мы редко исполняем. Мы всегда играем «Yellow Submarine», а в прошлом году, например, добавили «Octopus’s Garden». Все зависит от моих ощущений. Некоторые песни не приживаются. Например, мы можем неделю репетировать песню «Back Off Boogaloo», а потом что-то не сложится, и мы ее не сыграем.

— Как вам работается с Греггом Биссонеттом?

— Мне всегда нужен барабанщик, когда я выступаю в роли фронтмена и исполняю «Little Help» или «Photograph». А когда я сажусь за ударную установку, мы играем вместе, я обожаю играть вдвоем, это очень весело. Я знаю Грегга уже несколько лет и слышал, что он устраивает семинары, где обучает моему стилю игры на ударных. Он прислушивается ко мне, и у нас хорошо получается играть вместе. Мы играем ради группы, а не ради славы. Джим Келтнер — мой любимый барабанщик из Лос-Анжелеса. С ним мы играем на «отлично». С некоторыми музыкантами очень сложно играть, поскольку они все время заняты. Для меня совместная игра не соревнование.

— Кого бы вы хотели видеть в All Starr band вашей мечты?

— Но вы же не сможете это устроить, верно? (Улыбается.) Например, Рэй Чарльз не сможет участвовать. Мне кажется, говорить об этом будет невежливо по отношению к тем замечательным людям, с которыми я играю. Я не сижу и не думаю: играть должен тот-то и тот-то. Я всегда прислушиваюсь к людям, которые хотят стать частью All Starrs. Мы обращаемся к тем людям, которые, как мне кажется, хотели бы поучаствовать. У нас есть список гитаристов, список бас-гитаристов. С нами играл Говард Джонс... Состав всегда смешанный, и каждый раз думаешь, как все получится. Но мы начинаем репетировать — и получается. Играть всегда очень весело. Так здорово быть просто барабанщиком в группе. А потом я выхожу в другой роли, и все уже не могут устоять.

— Вы играете на других инструментах?

— В турне — нет. В жизни? Да, могу сыграть что-нибудь на фортепиано, разве что только в тональности «ми». То же самое на гитаре, только там тональность «до». Так я написал много песен. А потом я передаю материал гению, который переводит его в нужную тональность.

— Где вы в основном записываетесь?

— На данный момент у меня есть большое помещение дома в Лос-Анджелесе, где я живу, в домике для гостей. Здесь я и записал последний альбом (а также тот, что выйдет в следующем году). В позапрошлое Рождество после отъезда гостей мы вывезли оттуда всю мебель, в гостиной и на кухне поставили студийную аппаратуру ProTools и синтезатор, а две барабанные установки — в спальню.

— Какие музыканты приняли участие в записи нового альбома?

— Бенмонт Тенч из Tom Petty, продюсер и замечательный бас-гитарист Дон Уас, один из лучших американских джазовых бас-гитаристов Чарли Хайден, конечно же, Джо Уэлш, Дэйв Стюарт, Глен Баллард, Ван Дайк Паркс, который написал песню и играет на аккордеоне. Если посмотреть на обложку альбома «Y Not», вы увидите похожий состав.

— Был ли у вас четкий план, когда вы приступали к записи нового альбома?

— Я проснулся и подумал, что день выдался замечательный. Позвал инженера и запустил аппаратуру. Я понятия не имел, что из этого всего получится.

— Вы работаете только со своим инженером Брюсом Шугаром?

— Он участвовал в нескольких предыдущих записях. Альбом «Y Not» стал первым сборником, который продюсировал я сам; раньше у меня всегда был продюсер, и для «Y Not» продюсер уже был выбран, но через три недели я решил, что эту роль смогу исполнить и сам. Я работаю с потрясающими музыкантами, им почти не нужно давать распоряжения, они сами знают, что делать. Это был интересный опыт. Я получил то, что хотел, и, думаю, что работа проделана хорошо. Я могу сидеть и слушать, когда захочется, то, что получилось, и горжусь этим.

— А есть ли композиция, который вы особенно гордитесь?

— «Photograph» — очень хорошо проработанная композиция. Если посмотреть на то, что написал я сам, и на конечный результат вместе с Джорджем Харрисоном: Я написал мелодию, припев и три куплета. Но я понятия не имел, как все это закончить, и тогда Джордж закончил песню за меня.

— Откуда вы черпаете вдохновение?

— От Бога.

— Вот так просто? Вы религиозный человек?

— Нет. Но я верю в Бога. В своего Бога. Бог — это просто атмосфера. Ты можешь сидеть и что-то делать — и вдруг в голову придет строка. У меня есть тетради, где я записываю строчки. И внезапно одна строка перерастает в песню. Начало положено. Теперь, где бы я ни был, я могу напеть мелодию и записать ее на IPhone. Интересно, что часто я сначала записываю припев, на котором могу застрять, и тогда другие авторы превращают его в песню. Очень люблю общаться с другими музыкантами. В большинстве случаев в результате этого общения получается композиция.

— Есть ли у вас еще какие-то мечты на музыкальном поприще?

— В 13 лет я мечтал играть на ударных. Настоящая установка у меня появилась только через пять лет. Свою первую установку я собрал из деревяшек и жестяных коробок из-под печенья. А потом у моего отчима (он родом из Ромфорда в Эссексе) умер какой-то родственник, который по счастливой случайности оказался барабанщиком, и его установку продавали за 12 фунтов. Так мой отчим купил мне мою первую настоящую установку. Но я не мог перевезти ее, ведь у меня не было машины, я ездил на автобусе. Еще перед концертом участники группы заедут за тобой, а после концерта помощи ждать не приходится. Обычно я бегал туда-сюда из автобуса на улицу и обратно, таская барабаны. Поэтому в тот раз мне удалось привезти только малый барабан. Я начал играть скиффл, а затем и рок.

— Был ли в вашей жизни определяющий момент?

— Я играл с Рори Стормом и The Hurricanes. Работал на заводе, мы все где-то работали, и нам выпал шанс три месяца играть в «Батлинс» (популярная сеть кемпингов в Англии. — «Труд»). На заводе я был подмастерьем, но уже хотел стать музыкантом. Оставил работу в компании «H. Hunt and Son». Это было серьезное семейное решение, все семья собралась и обсуждала мою судьбу. Я всегда хотел быть барабанщиком. Одна известная ливерпульская группа пригласила меня в качестве бас-гитариста, на минуту мне показалось: о, заманчиво. Но я обожаю стучать на барабанах.

— Когда люди слышат имя Ринго Старр, они сразу думают про The Beatles. Вы стараетесь с этим бороться или относитесь к этому спокойно?

— Сейчас я отношусь к этому спокойно. Просто немного надоедает, что, когда у тебя выходит новый диск, тебя спрашивают про него, а затем — «Как там Пол?». Ничего с этим не поделаешь. Я никогда через пиарщиков не запрещал журналистам спрашивать меня об этом, всегда был открыт для любых бесед. Просто вы можете спросить меня о чем то, а я либо отвечу, либо нет.

— Вы выступали когда-нибудь просто как Ринго?

— Никогда. Даже для раскрутки последнего альбома мы выступали от лица Ринго и Бена Харпера и его группы, так было проще, а он замечательный, отличный парень. Он неподражаем. У нас есть шутка: многие из его песен крайне печальные (смеется), так что я все время говорю: «Бен, пора зажигать». Я играл и писал тексты для его нового альбома, который должен вот-вот выйти.

— Что заставляет вас отправляться в турне?

— Игра на ударных. Я из той эпохи, из клубов. В новом альбоме я упоминаю The Iron Door — это клуб в Ливерпуле. Мне всегда хочется выступать в Liverpool Empire. Именно там Брайан Эпстайн устроил нам концерт для раскрутки. Моим единственным условием для турне всегда является концерт в этом зале. В Год культуры (так Ринго называет 2008 год, когда Ливерпуль был объявлен культурной столицей Европы. — «Труд») я играл в Echo Arena, было много народу, выступление получилось отличным, но: мне нравится Liverpool Empire.

— Есть еще что-то в Ливерпуле, по чему вы скучаете?

— Мне нравится здешний юмор, я его понимаю. Ливерпуль — это Ливерпуль. Я знаю, что это такое. Вся моя семья живет там, я там вырос. Но я уже не младенец. И даже не ребенок. Я сделал шаг вперед. Так и должно быть. Я приезжал туда чаще, когда мама и отчим были еще живы, а теперь я не был там с того самого года культуры.

— Можете ли вы назвать какой-то из ваших концертов самым удачным?

Концерты в Liverpool Empire точно одни из самых удачных. Если говорить о The Beatles, то стоит упомянуть Shea Stadium. До тех пор пока мы сильно не раскрутились, нам очень нравился Глазго. На самом деле все зависит от конкретного концерта. Мне нравится играть во Флориде, все во Флориде любят Ринго и The All Starrs. Хорош и Нью-Йорк. В прошлом году я отмечал там мой юбилей, получилось великолепно, пришло столько народу! Так же поступил и господин Маккартни.

— Вы с Полом близкие друзья?

— Близкие настолько, насколько нам того хочется (смеется). Из The Beatles остались только мы. Правда, ему нравится думать, что остался он один (смеется), вы видели скетч Comic Relief об этом? Только мы двое прошли через все. Он принимал участие в моей последней записи. Я участвовал в нескольких его проектах. Он часто ездит в турне, а я занимаюсь своими делами, так что все зависит от случая. Если мы окажемся неподалеку друг от друга, мы обязательно зайдем поздороваться.

— Были ли у вас идеи записать полноценный альбом и отправиться в турне вместе?

— Нет. Если говорить о турне, то, сколько я ему ни предлагал присоединиться к All Starrs, он всегда говорит, что очень занят. (смеется) Я отвечаю ему, что у него будет только два номера, как и у других участников All Starrs!

— Как планируете отметить ваш день рождения 7 июля?

— С 2008 года мы отмечаем мой день рождения в полдень. Это момент Мира и Любви. В этом году мы будем отмечать его в Гамбурге, в кафе Hard Rock, ведь у меня особое отношение к Гамбургу (в этом городе Beatles имели первый большой успех в 1960 году. — «Труд»). Вечером мы даем концерт в Stadtpark... В этом году мы совместно с кафе Hard Rock выпускаем особую серию футболок с автографами. Вся моя прибыль от их продажи, а также часть прибыли Hard Rock пойдет в фонд Make a Wish. Мы отлично понимаем друг друга. Я очень люблю кафе Hard Rock.

— Какова цель вашего благотворительного фонда Lotus?

— Оказывать поддержку проектам, направленным на борьбу с разными видами зависимости, с избиением женщин и детей, церебральным параличом и раком.

— Как вы выбираете, какой проект поддержать?

— Мы вместе рассматриваем запросы и выбираем. Например, можем в течение трех лет оплачивать какой-то благотворительной организации телефонные счета и другие расходы. Я поддерживаю программы Water Aid. У всех должна быть вода. Мы пьем из всяких разноцветных бутылок, а есть люди, которым приходится пить сточные воды. Это одна из важных для меня сфер благотворительности, здесь я всегда готов оказать помощь.

— Вы называете себя музыкантом, композитором и только потом продюсером?

— Прежде всего, я — барабанщик. Игра на ударных так и осталась моей основной страстью.

— Есть ли молодые барабанщики, которые являются для вас примером?

— Только мой сын Зак. Я никогда не покупал записи ударных инструментов, я всегда покупал общие записи, чтобы с удовольствием слушать. Всем известно, что я купил одну-единственную запись ударных — «Topsy» Кози Кола.

— Чем сейчас занимается Зак?

— У него новая группа Penguins, играет на разогреве у Beady Eye. Недавно они выступали в клубе, все прошло хорошо.

— Вы играли когда-нибудь вместе?

— Да, он участвовал в двух турне All Starr. С нами также выступали Шейла И Саймон Кирк (известные барабанщики. — «Труд»).

— Какую музыку вы сейчас слушаете?

— Когда меня мучают сомнения, я всегда играю блюз. Один из моих героев — Хопкинс «Лайтнинг». В 19 лет я пытался переехать в Хьюстон, в Техас, потому что там жил Хопкинс «Лайтнинг». Из Британского консульства в Ливерпуле я получил список заводов, где смогу там устроится на работу, и попробовал переехать так, как обычно это делают тинейджеры или по крайней мере так, как делал я, когда был тинейджером. Мы с другом получили анкеты, заполнили их, отправили, после чего получили еще кучу бумаг для заполнения. Если бы нам тогда четко ответили — да или нет, — кто знает, как бы сложилась моя жизнь.

Я слушаю Plan B, мне очень нравятся работы Mumford & Sons, просто замечательные. Обычно я не покупаю диски, я покупаю треки в iTunes. Могу провести несколько часов, слушая появившиеся новинки. Но если сомневаюсь, то выберу Рэя Чарльза: это блюз, музыка, на которой я вырос.

— Вы принимаете цифровую эпоху, эпоху скачивания композиций?

— Я принимаю ее только в том случае, если за скачивания платят. На сегодняшний день из всех скачанных треков лишь 25% покупаются, остальное пользователи просто крадут. Группы работают над композициями, и их работа стоит денег. Но, к сожалению, все хотят получить что-нибудь бесплатно.

— Покупаете виниловые пластинки?

— У меня очень много винила. Но иногда думаю: зачем мне все это? Я только что избавился от пленок и кассет. Но держу себя в руках и покупаю только компакт-диски. Купил проигрыватель для винила для музыкальных систем с CD, но с ним с ума можно сойти. Программа почему-то не понимает, что шипение — это промежуток между песнями, и считает, что весь альбом — это один трек. Уверен, наверняка есть еще программы, но я оставил эту затею. Так что у меня в шкафу много винила, но я уже много лет не слушал его.

— Музыканты берут свои семьи в турне?

— В прошлый раз, когда мы давали концерты в России, с нами поехали дети, нам дали туристического гида, отнеслись очень хорошо. Мы были в Кремле, спускались в кремлевские подземелья. А потом побывали в Санкт-Петербурге, это потрясающий город. Когда собираешься в турне, всегда много планируешь, выбираешь, что нужно обязательно посмотреть, но в конце концов всего этого не делаешь. Ситуация усложняется, если люди знают, что ты приедешь к ним во время турне, и ищут тебя, что делает вероятность быть узнанным на улице выше.

— Чего бы еще вы хотели достичь?

— Стать лучше, дарить больше любви. В музыке — отыграть отличный концерт на одной сцене с замечательными музыкантами. Вот и все.

— Как вы отдыхаете?

— Люблю хорошо пообедать, посмотреть фильмы. Погулять по полям. Хотя и так не чувствую себя перенапрягшимся.

— Вы никогда не думали о том, чтобы бросить концертировать?

— Когда-то давно мне приходила в голову эта мысль. После каждого турне я говорю: «Все, пора на пенсию». Но сейчас о пенсии я не думаю.

Благодарим Republic Media за возможность получения интервью у Ринго Старра

Резюме «Труда»

Ринго Старр, рок-музыкант, продюсер, барабанщик квартета The Beatles

Настоящее имя — Ричард Старки.

Родился 7 июля 1940 года в Ливерпуле в семье рабочего.

Учился в средней школе и техническом колледже.

Работал с 16 лет в шоу-бизнесе. Начал играть в составе Beatles в 1962 году. Снялся в ряде фильмов, наиболее успешен «That'll Be The Day» (1973). Автор 15 музыкальных альбомов. Живет в Лос-Анджелесе.

Напечатать

Культура 00:20 / 03 Апреля 2026 47255

Просто взять и заколотить Кижи

Почему горят шедевры деревянного зодчества Карелии?

Ирина Смирнова

Труд

Всем памятна трагедия с Успенской церковью в Кондопожском районе Карелии. Храм пережил годы гонений на церковь, войну, оккупацию, но выстоял. А в 2018 году жемчужина деревянного зодчества сгорела дотла. Как выяснилось,...