На ресторане сети «Макдоналдс», что стоит на выезде из Владимира, все еще висит желтая буква «М». И объявление: «Дорогие друзья! Мы временно приостанавливаем работу предприятий нашей сети... Ваш «Макдоналдс». Внутри едва теплится жизнь: молодой человек за столиком перебирает бумаги, девушка натирает стойку. Не хватает посетителей и привычных возгласов: «Свободная касса!». Работы нет, зато зарплата, по словам менеджера Кирилла, пока еще есть. А ведь все чаще бывает наоборот.
Суммарные долги по выплатам заработной платы во Владимирской области по итогам третьего квартала, согласно данным Росстата, резко выросли, составив 53,7 млн рублей (второе место среди 18 регионов Центральной России. Больше задолжали только работникам Тамбовской области). Причем наиболее просевшие за это время малый и средний бизнес в статистику Росстата не включены, речь о крупных предприятиях — муромских, александровских, ковровских заводах.
На сайте областной прокуратуры последние новости по результатам проверок предприятий-должников датируются концом прошлого года. Вряд ли обращений от граждан в прокуратуру на больную «зарплатную» тему стало меньше, скорее наоборот. Но постановлением правительства проведение внеплановых проверок uосударственными инспекциями труда (читай: по обращениям граждан) приостановлено. Причина понятна: и без них картина грустная, зачем усугублять?
Зато, по данным департамента труда и занятости населения Владимирской области, количество безработных в регионе остается неизменным с 1 января: в этом статусе официально числятся 5634 человека. По словам директора департамента Андрея Григорьева, «ситуация остается стабильной, количество заявленных вакансий превышает численность безработных граждан, коэффициент напряженности составляет 0,4 незанятых на одну вакансию».
Где еще разобраться с «коэффициентом напряженности», как не на бирже труда — в кадровом центре «Работа России». Он теперь занимает просторное двухэтажное здание с преобладающим синим цветом по фасадам и в интерьере. Но внутри малолюдно, на первом этаже лишь один посетитель. Еще несколько человек на втором этаже ожидают очереди к карьерным специалистам (они-то и занимаются трудоустройством и контролируют этапы поиска работы).
Из разговоров со страждущими узнаем: варианты действительно предлагаются, но зарплаты маленькие, не больше 30 тысяч. Одна из самых популярных вакансий — обвальщик мяса: две местные компании по производству колбас ищут рабочую силу. Есть вакансии водителей, грузчиков, уборщиков. Зовут инженеров разной специализации, но, похоже, эти специалисты в дефиците, они уже пристроены.
Один из соискателей признается: ему пока интереснее пребывать в статусе ищущего работу, чем отправляться рубщиком мяса или уборщиком: пособие по безработице первые три месяца составляло 13 тысяч, сейчас ему выплачивают по 5 тысяч. По здешним понятиям, какие-никакие деньги, зато без вдохновляющей работы по разделке туш.
Чтобы встать на регулярный учет в кадровом центре, надо подать заявление в электронном виде на сайте trudvsem.ru. Предварительно требуется иметь подтвержденную учетную запись на «Госуслугах». Здесь же размещается и резюме. Что касается вакансий, то вся информация о них содержится на единой цифровой платформе «Работа России». В среднем время от размещения резюме до трудоустройства занимает, по утверждению директора департамента труда и занятости, около двух месяцев.
Какие профессии в пролете? Совсем редкими стали вакансии во Владимирской области в банковском секторе. Мало надежд найти работу в логистике, автомобильном бизнесе, страховании. Журналисты тоже не требуются. В провале искусство, развлечения, реклама и маркетинг.
Падение числа вакансий также показывают наука и образование. Один из основных работодателей в этой сфере — Владимирский госуниверситет. И тут идет ползучее сокращение преподавателей: отказы в продлении контракта, объединение кафедр, настойчивые предложения написать заявления «по собственному желанию». Объясняется это уменьшением академической нагрузки, оптимизацией, необходимостью омоложения кадров и даже отсутствием научных публикаций.
В отличие от юристов, банковских служащих, консультантов и прочих невостребованных позиций, врачи и медсестры — на верхних позициях спроса в регионе. Отток в Москву, возникший на фоне пандемии и развертывания ковидных госпиталей, закончился, госпитали законсервировали. На медиков, работавших в Москве вахтовым методом, есть запрос во владимирских стационарах и поликлиниках.
Без работы, но при зарплате пока остаются сотрудники магазинов западных компаний, закрывшихся в начале марта. Александр работал в магазине Bershka в популярном владимирском торговом центре: «Это удобно — гибкий график, можно совмещать работу с учебой в вузе. Компания декларирует, что их главная цель в нынешней ситуации — сохранение сотрудников, нам продолжают выплачивать две трети зарплаты, у меня это 15 тысяч. Как скоро ожидать открытия? Этого никто не знает. Сейчас время такое: вопросов куда больше, чем ответов...»
Анна устроилась в магазин Adidas с той же целью — оплачивать учебу в университете. Зарплата, как она рассказывает, до закрытия магазина и после не различается: «Получаем от 15 до 20 тысяч. Общение с коллегами и начальниками происходит пять дней в неделю в онлайне, там же продолжаем профессиональное обучение. Был прогноз от директора, что откроемся летом, но пока никакой информации нет...»
Закрытие торговых точек западных ретейлеров и сокращение в целом инвестиций компаний в российский бизнес, как, например, произошло с Юрьев-Польским молочным заводом, входящим в группу компаний PepsiCo, закономерно сказывается на областном бюджете, тут налицо отрицательная динамика. Налоговые поступления в бюджет по итогам апреля упали.
А в это время
В конце мая в Новосибирске на заседании комитета Законодательного собрания области рассматривали ситуацию на местном рынке труда. Итоги выполнения госпрограммы «Содействие занятости населения» подвела глава Минтруда региона Елена Бахарева, и ее доклад настолько взбудоражил народных избранников, что они немедленно решили выступить с законодательной инициативой. А именно: предложить федеральным законодателям сформулировать в УК статью, которая бы наказывала не желающих трудоустраиваться за тунеядство.
Но в чем, спросите, дело? Если верить официальной статистике, в Новосибирске и области числится более 100 тысяч вакансий. При этом почти 20 тысяч местных жителей ходят отмечаться на бирже труда и получают пособия по безработице. У многих максимальные ежемесячные выплаты достигают 14-15 тысяч рублей. А всего на содержание этих, по выражению одного из присутствующих, «беззаботных безработных» из областной казны за прошлый год было потрачено около 2 млрд рублей.
«Люди не хотят работать, просто идут на биржу и получают пособие, — заявил вице-спикер областного парламента Валерий Ильенко. — А нехватка рабочей силы на производстве очень существенная. Все обозначают эту проблему и везде, не только в Новосибирской области».
Присутствовавший на заседании депутат Госдумы Александр Аксененко на встрече с местной прессой инициативу наказывать за тунеядство поддержал: «Общаюсь с жителями, они спрашивают: «Почему я работаю каждый день, а некоторые люди ничего не делают и тоже получают за это деньги?» Даже на сельских территориях, бывает, есть вакансии с зарплатой 40 тысяч, а люди не хотят работать. Руководители предприятий говорят, что появился целый класс людей, паразитирующих на обществе».
К месту вспомнить, что борьба с тунеядством началась в 1961 году по указу президиума Верховного Совета РСФСР «Об усилении борьбы с лицами (бездельниками, тунеядцами, паразитами), уклоняющимися от общественно полезного труда и ведущими антиобщественный паразитический образ жизни». Обвиненных могли выселять на 101-й километр, принудительно трудоустраивать, а в случае упорного отказа трудиться — отправлять на два года в исправительные колонии.
Трудно сказать, во что теперь выльется депутатская инициатива. Но одно существенное отличие отметим. В советское время даже на зарплату дворника, санитара или уборщицы можно было жить. Чего не скажешь о подавляющем большинстве нынешних зарплат, фигурирующих здесь и там на рынке вакансий.
