Глава фракции партии «Справедливая Россия — Патриоты — За правду» в Госдуме Сергей Миронов уже посоветовал нынешнему руководителю Пенсионного фонда России Андрею Кигиму, не проработавшему еще и года, «набраться смелости и написать заявление об отставке». Повод имеется.
Эксперт Торгово-промышленной палаты России Дмитрий Любомудров предлагает подвергнуть работу ПФР комплексной ревизии с привлечением Следственного комитета и ФСБ, «потому что наверняка вскроются злоупотребления похуже, чем у полковников Черкалина или Захарченко». Тем временем внутри главного пенсионного ведомства России продолжается ИБД — «изображение бурной деятельности», строятся планы укрупнения ведомства, а также «создания социального профиля каждого гражданина страны, который должен помочь каждому россиянину чувствовать свою значимость для государства», и тратятся миллиарды пенсионных рублей на строительство новых офисных дворцов.
А численность «клиентуры» ПФР — простых российских пенсионеров сокращается на глазах: в нынешнем году их стало на 200 тысяч меньше, чем в прошлом, в следующем ожидается сокращение на 500 тысяч, а через год — еще на 600 тысяч. Но денег в кассе ПФР на всех стариков и инвалидов по-прежнему не хватает.
Во всем мире пенсионные накопления — «длинные деньги» — считаются идеальными источниками инвестиций в экономику, приносящими стабильные многомиллиардные прибыли. Крупнейшая и лучшая из этих «копилок» — Норвежский фонд национального благосостояния (Norges Bank Investment Management, NBIM) — за первую половину 2021 года уже заработала прибыль размером в 990 млрд норвежских крон, или около 111,9 млрд долларов. Российский ПФР в том же рейтинге занимает «призовое» место с другого края. Это выяснили эксперты Организации экономического развития и сотрудничества (ОЭСР), выпустившие доклад, в котором сравнили доходность пенсионных систем в разных странах мира. Россия, где инвестиции ПФР приносят примерно 0,2% годовых, разместилась на шестой строчке снизу — хуже дела с доходностью обстоят лишь в пяти странах — например, в Таиланде и Суринаме.
Почему? В Госдуме нового созыва на первом же заседании бюджетного комитета это попыталась выяснить депутат Оксана Дмитриева — ответ не получен. Та же участь ожидала следующий вопрос: какой вклад в ускорение снижения численности пенсионеров внесла пандемия (а не только пенсионная реформа)? Третий вопрос касался объема средств, необходимых на индексацию пенсий работающих пенсионеров — и опять глава ПФР не смог ответить. А ведь речь шла о личных деньгах российских стариков, переданных в ПФР не только на хранение, но и в распоряжение.
Но чиновники ПФР «распоряжаются» пенсионной казной преимущественно в свою пользу. Отстроили в подмосковном Звенигороде новый дворец ценой в 2,5 млрд рублей для Главного управления Пенсионного фонда России № 2 Москвы и Московской области. Еще миллиард потрачен на здание управления ПФР по Чеченской Республике. Еще 900 млн — на здание Главного управления Пенсионного фонда России № 7 Москвы и Московской области. Спрашивается: для кого все это? Ведь еще два года назад вице-премьер Татьяна Голикова заявляла, что «в связи с внедрением цифровых сервисов может быть сокращен штат Пенсионного фонда России». И добавила, что изменения затронут именно территориальные отделения ПФР.
Увы, не затронули. Новый трехлетний бюджет ПФР был составлен и принят с учетом той же раздутой штатной численности ведомства — более 109 тысяч человек. А теперь господин Кигим пробивает идею присоединения к своему ведомству еще одной структуры — Фонда социального страхования (ФСС). «Первые шаги уже сделаны, — доложил глава ПФР, — оба ведомства будут вести свою деятельность, опираясь на данные, расположенные на одной цифровой платформе, сейчас идет объединение баз данных».
Но это еще не все. Как уже заявила вице-премьер Татьяна Голикова, процесс непосредственного слияния ПФР и ФСС должен занять: еще два года. «Дело в том, что мы работаем по этому направлению, я имею в виду унификацию страховых взносов, возможности объединения социальных фондов — пенсионного и социального страхования — очень давно, — сообщила вице-премьер. — Относимся к этому крайне осторожно и крайне взвешенно и делаем это с соответствующим переходным периодом...»
В общем, улита едет, когда-то будет? Тем временем лишь за последний год чиновники ПФР лишили пенсионную копилку России огромных денег — более 30 млрд рублей «коррупционных поступлений». Ибо с прошлого года в казну фонда начали поступать средства, конфискованные у государственных жуликов, осужденных по коррупционным статьям. По данным Генпрокуратуры, ежегодный ущерб государству от коррупции оценивается в 55 млрд рублей, но: За прошлый год на пенсионные нужды из этого «конфиската» передано лишь 21,4 млрд рублей. Куда девались остальные и почему пенсионные чиновники не бьют тревогу по этому поводу? Это еще один вопрос господину Андрею Кигиму...
