Жизнь после спорта — больная тема в прямом смысле этого слова. Сколько горьких примеров, когда вчерашний красавец, кумир миллионов, за несколько лет превращался в рыхлого, болезненного вида человека с потухшим взглядом. Мы знаем истории, когда целые поколения блестящих футболистов уходили, не дожив и до 50-60. Тем приятнее было наблюдать недавно за выступлением нашей сборной на турнире ветеранов в Москве: Карпин, Титов, Аленичев, Хлестов, Алдонин... Подтянутые, уверенные, хоть сейчас выпускай на матчи российского чемпионата. К таким иконам стиля можно отнести и Алексея СМЕРТИНА, экс-капитана сборной России. В чем секрет его блестящей физической формы? Об этом он сам рассказал «Труду».
— Говорят, некоторые футболисты после окончания карьеры годами отлеживаются на диване — набегались. Я понимал, что это неправильно. Через несколько лет после окончания профессиональной карьеры я стал принимать участие в марафонских забегах. Говорят, футболисты не любят бегать длинные кроссы. За всех не скажу, но я лично теперь без бега, без соревнований свою жизнь не представляю.
Только что вернулся из Японии, где пробежал Токийский марафон за 3 часа 07 минут. Рассчитывал на лучшее время, но, с другой стороны, после финиша в Токио вернулось состояние эйфории, радости от бега. И это не менее важный результат. А то после предыдущего, Лондонского марафона я почувствовал себя так ужасно, что даже задумался, не завязать ли с этим делом. Рад, что удалось перебороть это чувство. Да, я не профессиональный бегун, но, когда выходишь на старт, все эти утешения вроде «главное — не победа, а участие» уходят на второй план.
Еще одна маленькая личная победа: на этот раз знакомство с японской кухней прошло успешно. А то предыдущий опыт, случившийся 15 лет назад, был сугубо негативным. Тогда после печально известного нашего матча против бельгийцев на чемпионате мира мы пригласили на базу повара, который приготовил нам на ужин суши и сакэ. Я тогда впервые попробовал это. В состоянии стресса после поражения многие из команды перебрали того и другого, и я в том числе. С тех пор у меня было отторжение по отношению к японским изыскам...
Вообще, приступая к тренировкам, я ставил перед собой цель: пробежать марафон быстрее чем за 3 часа. Выполнил ее. Но не считаю дело сделанным. Серьезно готовлюсь к каждым соревнованиям, стартую также на «десятках» и полумарафонах. Правда, у меня не так много времени на тренировки, как у профессионалов. И после тренировок не всегда есть время на полноценный отдых. Сейчас в моих планах — пробежать все марафоны «большой шестерки»: Бостон, Нью-Йорк, Берлин, Лондон, Чикаго и Токио. Из них пробежал четыре. В этом году планирую стартовать в Нью-Йорке, а на следующий год — в Бостонском марафоне.
Бегать я всегда любил. Интервальный бег, входящий в подготовку стайеров, чем-то похож на работу футболистов. Еще когда выступал в «Уралане», тренером работал Павел Яковенко, прошедший школу Валерия Лобановского. И он с собой в Элисту привез несколько украинских футболистов — крепких, способных на большой объем работы. Я там не был самым выносливым, хотя любую тренировочную работу выполнял старательно и охотно. Впрочем, умение преодолевать трудности во мне было заложено еще отцом. Его философия: «Ради дела не жалей себя».
Впрочем, марафонский бег никогда уже не станет главным делом моей жизни. Есть объективные обстоятельства, в силу которых я не смогу здесь добиться того, чего добился в футболе: возраст, ресурсы моего организма, нынешний образ жизни и моя работа. В марафоне у меня есть потолок, но я хотел бы полностью реализоваться в коридоре этих возможностей. Для меня важна борьба с самим собой. На каждом этапе жизни важна мотивация. Деньги, заработок? Это важно, но такая — материальная — мотивация долго не работает. Важнее духовная.
Меня часто спрашивают про нагрузки. Сообщаю. За три месяца до очередного марафона я пробегаю порядка 300 км. Далее я снижаю объем месячной нагрузки до 250 км, потом до 200. Конечно, для побед требуется куда больше бегать на тренировках. Но я стараюсь быть прежде всего терапевтом собственного тела.
Почему меня не тянет в тренеры? Эта работа — не мое. Может быть, для нее я недостаточно жесткий человек. И потом, тренерское дело — постоянный стресс.
