Наконец-то вещи названы своими именами. Но, спрашивается, почему молчали три года? Чего ждали? «Мы спокойно продолжим работу по развитию экономики и социальной сферы, — цитирую Дмитрия Медведева, — будем заниматься замещением импорта...» О чем это вообще? В прошлой войне — не торговой, а настоящей, хотя это сути не меняет, — за те же три года эвакуированные на Урал советские заводы перемололи и опрокинули экономику фашистской Германии, на которую работала еще и половина Европы. Вот как делали импортозамещение!..
У нас пока в основном фантазии на тему подъема. Министр экономики Максим Орешкин, приехав в Петрозаводск на заседание совета АСИ, рассуждал о блестящих перспективах: ускорение роста ВВП с 0,5% в первом квартале до 2,7% во втором. А Центр макроэкономического прогнозирования усомнился и сообщил, что в июне рост экономики остановился. По данным Центробанка, стагнирует и корпоративное кредитование: с учетом валютной переоценки оно не росло ни в мае, ни в июне. Но ведь без денег никакого роста экономики не бывает.
Хотя и это полдела. Еще нужны инвестиции материального плана: современное оборудование и материалы, включая биологические (для растениеводства — семена, для рыбоводства — мальки, для фармацевтики — сырье и добавки и т. д.). Еще нужны умные головы, управленческий опыт и, конечно, передовые технологии. Своих катастрофически не хватает, а импорт из западных стран-лидеров падает четвертый год подряд: по некоторым отраслям — до 20-30% в год.
«Многолетний инвестиционный голод означает для некоторых секторов потерю конкурентоспособности, которую уже вряд ли можно будет восстановить», — предупреждает ведущий экономист Центра развития Высшей школы экономики Валерий Миронов. Консервируется глубокая технологическая отсталость даже в секторе нефтепереработки, еще недавно передовика модернизации. А какой ущерб энергетике, машиностроению, транспорту!
Можно кивать на несправедливые, совершенно неоправданные санкции Евросоюза (об Америке речь еще впереди), но чванство и недальновидность отечественных чиновников усиливают санкционный эффект в разы и на порядки, вынуждая даже очень давних и лояльных партнеров присоединяться к антироссийскому бойкоту. Скандал с корпорацией Siemens, чьи турбины контрабандой перевезли в запретный для Евросоюза Крым, — ярчайший пример.
Ибо какой позор! Сам президент страны год назад гарантировал, что турбины не попадут на «карантинный» полуостров, но государственная корпорация (!) сначала нарушает обещание главы государства, а потом плетет какую-то чушь о покупке турбин «на вторичном рынке», их «глубокой модернизации» и т. д. Пару лет назад и Александр Лукашенко, пойманный на перепродаже западных продуктов с переклеенными этикетками, утверждал на голубом глазу: дескать, «мы их переработали, и теперь они белорусские».
А для западного бизнеса преподан серьезный и горький урок: России нельзя верить! И лучше вообще не связываться...
Спрашивается: зачем вообще жуликовали? Ведь прямые аналоги турбин Siemens производятся в Иране заводом MAPNA, есть практически такие же у японcкой Mitsubishi. Не могли купить у конкурентов?
Да и надо ли вообще гнаться за импортом любителям поговорить про импортозамещение? Вспомним, что Советский Союз умел строить мощнейшие электростанции для себя и на экспорт, причем на собственном оборудовании, включая турбины и генераторы. И сегодня вполне приличные турбины требуемого класса производит Рыбинский завод — недавно начал поставлять их на строительство электростанций в Калининградскую область. А ведь рыбинские турбинщики претендовали и на крымский заказ, но получили от ворот поворот — их продукцию посчитали устаревшей, не супер-пупер.
Хотя все знали, что со своей основной задачей — выработкой электроэнергии в течение многих-многих лет — рыбинские турбины вполне справляются.
А еще мало-мальски сведущему в экономике человеку понятно: без серьезных заказов, типа крымского, без доходов и прибыли за их выполнение ни один завод любого профиля никогда не сможет модернизироваться, обновить оборудование и технологии, стать тем самым «пупером», который у нас все так любят видеть исключительно в импортной упаковке. К тому же мощные турбины для электро- и теплоэнергетики нынче нужны в самых разных концах страны на замену уже выработавшего ресурс оборудования. По данным Фонда энергетического развития, ныне только 26% котлов и 36% турбин российских ТЭЦ моложе 30 лет, а к 2020 году не менее 26-28 ГВт мощностей ТЭЦ выработают свой парковый ресурс.
Стране с такими огромными потребностями имеет смысл ускоренно развивать собственное энергомашиностроение, становиться вровень с японцами, итальянцами, американцами, немцами. Да для начала хотя бы с иранцами! Ну и кто должен об этом позаботиться?
И здесь самое время поговорить о новом американском законе, который только что подписал президент Дональд Трамп. Его точное название — «Закон о противодействии противникам Америки посредством санкций». Документ направлен против Ирана, Северной Кореи и России, но именно нашей стране в нем отводится центральное место и почти 100 страниц текста из 184 (КНДР посвящено 40 страниц, Ирану — 25).
Закон подразумевает существенное расширение запретительных санкций в отношении российской энергетики, банковского сектора и госкомпаний. Среди его положений — ужесточение ограничений на передачу американских технологий для разведки и добычи российской нефти на глубоководье, на арктическом шельфе и в сланцевых формациях. Основываясь на этом законе, президент США может наложить санкции на лиц, которые намерены вложить в строительство российских экспортных трубопроводов более 5 млн долларов за год или миллион долларов единовременно либо же собираются предоставить проектам услуги, технологии или информационную поддержку.
Закон также предлагает сократить максимальный срок рыночного финансирования российских банков, находящихся под санкциями, до 14 дней, а подсанкционных компаний нефтегазового сектора — до 30 дней (фактический запрет на кредиты). Отдельно в документе подчеркивается, что США продолжат противодействовать строительству газопровода «Северный поток — 2» из-за «вредного воздействия на энергетическую безопасность Евросоюза, газовое развитие рынка в Центральной и Восточной Европе и энергетические реформы на Украине». И так далее.
Вот как оценивает этот закон полковник КГБ в отставке, а ныне оппозиционер Геннадий Гудков: «Как минимум всем нам, 145 млн жителей России, после вступления санкций в силу светит долгое прозябание экономики, сползание страны на технологическую обочину мирового развития и дальнейший дрейф в стан третьеразрядных государств по всем направлениям: наука, медицина, образование, культура и прочее...»
Правительство оценило новый американский закон как объявление России полноценной торговой войны. «Больше не стоит надеяться на улучшение отношений между странами», — заявил премьер-министр Дмитрий Медведев.
А на войне — как на войне, и нашей стране хорошо известно, что надо делать в первую очередь. Укреплять тыл! Развивать промышленность, сельское хозяйство, транспорт, науку, образование, медицину — словом, делать все то, что требуется стране для полноценного развития — то, чем в реальности мы занимались вчера и, надо надеяться, займемся завтра. Но для начала надо честно признать, что сегодня мы делаем это плохо, а надо делать хорошо. Например, развивать энергомашиностроение и т. д.
И не хвастать! Не обещать победить чудо-юдо в кратчайшие сроки, сделав ему самую жуткую пакость, от которой оно загнется в страшных корчах. Как, например, уже заявил замминистра иностранных дел Сергей Рябков о способностях России создать альтернативу долларовой системе — «что закончится для американского государства крахом всей финансовой системы».
А не лучше ли пока позаботиться об изъятии из американских долговых бумаг вложенных туда 109 млрд долларов российских валютных резервов — четверти всей «заначки» нашего Центрального банка? Или подождем, когда и если американцы решатся заморозить российские активы, принадлежащие «стране-агрессору» (так сказано в новом законе о санкциях)?
Возможно, в новых условиях есть смысл пересмотреть и сверхосторожную политику Центрального банка, который в заботе об удержании инфляции продолжает запредельными ставками по кредитам кошмарить отечественный бизнес. А заодно провести ревизию двух главных «институтов развития» — Инновационного центра «Сколково» и чубайсовского «Роснано»?
Ибо первый «институт» за семь лет существования прославился предоставлением безналоговой «крыши» почти 2 тысячам фирм и фирмочек, отечественных и иностранных. А о практических результатах что-то не слышно, хотя сроки реализации «от идеи до готового продукта» давно прошли. Второй «институт» не менее знаменит фразой самого Анатолия Борисовича — «денег у нас очень много» (причем государственных). А вот успехов почему-то очень мало.
Но на государственные средства у нас почему-то быстрее и лучше растут не силиконовые долины, а «потемкинские деревни». Что и в мирное время непозволительно, а в условиях «полноценной торговой войны» совсем никуда не годится. Ведь заграница нам теперь уже точно не помощник: ни деньгами, ни умами.
