Маленькая, но гордая Швейцария показала всему миру, как можно умерить аппетиты «жирных котов» от бизнеса. Опросы показывают, что наши люди разделяют чувства жителей далекой альпийской республики. Чего не скажешь о бизнесменах.
В минувшее воскресенье в Швейцарии прошел референдум об ограничении вознаграждений топ-менеджеров крупных публичных компаний. Теперь размеры заработков высшего руководства будут определяться не в узком кругу совета директоров, а общим голосованием всех акционеров.
Самое интересное, что такое решение приняло не руководство страны, но именно сам народ («за» проголосовали 68% жителей). А инициатором был типичный представитель среднего класса Томас Миндер – 52-летний предприниматель из сферы малого бизнеса, глава семейной фирмы Trybol, поставляющей зубную пасту и гигиенические средства. С 2011 года он также является беспартийным членом швейцарского парламента.
В свое время Миндер сильно возмутился, узнав, что гендиректору обанкротившейся национальной авиакомпании Swissair Марио Корти при выходе в отставку выплатили «золотой парашют» в размере 13 млн евро. После чего предприниматель начал борьбу с «денежными мешками» под лозунгом, который нашел отклик в широких массах: «Корпоративное право нарушается в пользу управленцев, топ-менеджеры получают завышенную зарплату и бонусы». Целью настырного правдолюбца стало проведение референдума, для чего по местным законам требовалось собрать 100 тысяч подписей. И он их собрал.
Само собой, обладателям «золотых парашютов» и ежегодных бонусов очень не понравилось, что кто-то пытается заглянуть в их карман. Против выступала швейцарская бизнес-элита во главе с мощнейшей лоббистской группой Economiesuisse, которая собрала на борьбу с «законом Миндера» 8 млн швейцарских франков (у сторонников было лишь 500 тысяч).
Учтем, что Швейцария – богатая страна, где призывы к «раскулачиванию» никогда не пользовались популярностью. К тому же значительная часть ВВП страны формируется за счет доходов от участия в зарубежных активах (накопленные инвестиции за рубежом приближаются к 900 млрд долларов). А потому для этого весьма специфичного бизнеса важно поддерживать устойчивую динамику развития инвестиционного процесса: искать новые сферы приложения капиталов, расширять клиентскую базу.
То есть у противников закона были серьезные аргументы. Они убеждали благополучных бюргеров, что предложения Миндера не просто страдают «излишней социалистичностью», но реально опасны для рынка труда и капитала.
Ибо местным компаниям будет трудно привлекать высококвалифицированных менеджеров – следовательно, упадут доходы финансовых компаний, в которых заняты многие швейцарцы. Как писал местный экономический журнал Bilanz, ни один референдум в Швейцарии не вызывал столь горячих споров: в стране бушевала «самая ожесточенная битва в новейшей экономической истории».
Жару добавил разразившийся перед самым референдумом скандал, когда фармацевтическая компания Novartis назначила уходящему в отставку председателю правления Даниэлю Васелле колоссальный бонус в размере 78 млн долларов. И это был не самый крупный «золотой парашют», выплачиваемый топ-менеджерам в этой стране. По данным агентства Bloomberg, в швейцарских компаниях нынче работают как минимум пять самых высокооплачиваемых в Европе руководителей.
Результат: за закон Миндера проголосовали 68% швейцарцев. Теперь законодателям альпийской республики надо срочно править корпоративное законодательство, изменять систему материального стимулирования топ-менеджмента. После чего размеры окладов, бонусов и других вознаграждений, выплачиваемых высшим руководителям публичных компаний (акции которых торгуются на бирже), будут определять акционеры путем голосования. Нарушение может караться тюремным заключением на срок до трех лет и высоким денежным штрафом – до шести годовых окладов. Причем штрафовать собираются в том числе тех людей, которые подпишут документы на выплаты, не одобренные акционерами.
Некоторые считают, что введение потолка зарплат приведет к оттоку высококлассных управленцев. Однако гораздо больше экспертов, полагающих, что швейцарский пример может оказаться заразительным и для других развитых стран. В кризисное время широкими массами овладевает обостренное чувство социальной справедливости, и те политики, которые на это закроют глаза, поставят крест на собственной карьере. Может статься, что бежать любителям слишком «длинного» евро будет некуда.
Ну разве что за океан. В США в 2001 году гендиректор General Electric Джон Уэлч получил бонус в размере 417 млн долларов – за 20 лет работы в компании. А глава компании Exxon Mobile Ли Реймонд ушел в 2005 году с «золотым парашютом» в 320 млн долларов.
В России социологи по горячим следам провели опросы по поводу воскресного швейцарского референдума. Результат: около 95% высказалось «за», не более 5% – «против». То есть на словах мы швейцарцев поддерживаем. Тем более что имеем уже свой опыт, вполне сопоставимый с американским. Скажем, в прошлом году бонус размером 100 млн долларов был выплачен уходившему в отставку гендиректору «Норильского никеля» Владимиру Стржалковскому. Который проработал в компании лишь четыре года, не отмеченных никакими особыми коммерческими успехами. Скорее наоборот: за этот период индекс ММВБ прибавил 42%, а «Норильский никель» подорожал лишь на 11,6%. Впрочем, еще при заключении контракта с Стржалковским в 2008 году ему были обещаны 400 тысяч долларов в месяц и ежегодный бонус 3 млн долларов при условии, что компания не понесет убытков от его директорства.
А дальше все было по-российски. После появления в наших СМИ информации о 100-миллионном «золотом парашюте» для гендиректора «Норильского никеля» отечественная бизнес- и прочая общественность высказала немало гневных слов о необходимости срочного восстановлении социальной справедливости. Включая ликвидацию порочной практики многомиллионных выплат топ-менеджменту национальных компаний – притом что персоналу зачастую платят гроши. Но никаких дел не последовало.
