29 ноября российский тяжелоатлет Алексей Ловчев стал чемпионом мира в американском Хьюстоне в самой престижной весовой категории свыше 105 кг и установил сразу два мировых рекорда в толчке (264 кг) и сумме двоеборья 475 кг. Званием «самый сильный человек мира» наши соотечественники владели много лет — от Юрия Власова, чья безоговорочная гегемония началась в 1959 году, и до Андрея Чемеркина — олимпийского чемпиона 1996 года. И вот лишь теперь, почти 20 лет спустя российский богатырь-супертяж Ловчев вернул России лидерство. Несмотря на то, что Алексей в составе российской сборной уже выигрывал чемпионат Европы, до сей поры он, как ни странно, не был хорошо знаком широкому кругу российских любителей спорта. И потому с удовольствием восполняем этот серьезный недочет. Тем более, человеческие качества нового чемпиона столь же хороши, как и спортивные.
Вот что о себе «Труду» рассказал сам чемпион и рекордсмен мира сразу после прилета из США.
— Я родился, вырос и сейчас провожу большую часть своего времени в городке Карабаново. Это городок во Владимирской области. Но расстояние от Карабаново до Москвы и до Владимира примерно одинаковое.
Никакими другими видами спорта, кроме тяжелой атлетики, я не занимался. В качестве общефизической подготовки или просто для развлечения люблю подвижные игры, например, футбол. Но, честно говоря, в этом деле у меня успехов никогда не было — даже на фоне коллег-штангистов.
Мой отец, Владимир Ловчев тоже занимался тяжелой атлетикой. Выступал в весовой категории до 110 кг. Имел результаты 185 кг в рывке, 225 в толчке. Он всегда был мне не только тренером, но и примером во всем. Отец закончил Владимирский политехнический институт механико-технологический факультет, физкультурного образования не имеет. Но еще в советские годы у него хватало энергии после работы на стройке идти в спортивную школу и там тренировать детей. Зарплаты были маленькие, хотя он имел много ребят в своей группе и некоторые показывали неплохие результаты. Больше, чем полставки, у отца в спортшколе никогда не было, и спорт всегда являлся для него хобби, а не источником заработка. А в 1990-х всероссийский процесс вымирания спорта не прошел и мимо нашего Карабанова. И без того скудная спортбаза ветшала, народу становилось не до спорта — надо было как-то зарабатывать деньги на пропитание. Так что папа полностью сосредоточился на основной своей работе. Сейчас он — генеральный директор ЗАО «Луч». Профиль предприятия довольно широкий, в основном связан со строительством.
.jpg)
Алексей Ловчев с главным тренером сборной России по тяжелой атлетике Александром Венковым
В 2002 году отец за свои деньги построил для родного города спортивный зал, приобрел все необходимые снаряды и оборудование. Зал скромный, но для масштабов Карабанова вполне функциональный. В нем имеют возможность бесплатно заниматься спортом все жители города. Отец также сам выплачивает зарплату местному тренеру, а иногда за свой счет и возит детей на соревнования.
Нельзя сказать, что этот зал отец строил именно «под меня», то есть, ради своего сына. Но именно тогда, когда мне было 12 лет, я начал регулярно заниматься тяжелой атлетикой. Сначала просто — чтобы стать здоровым и сильным. В детские и даже в юношеские годы среди своих сверстников я не выделялся результатами. На тренировках работал много, но никто на меня больших надежд не возлагал. Такой задачи — стать чемпионом и рекордсменом мира — я в юные годы и не ставил. Мои цели становились все более высокими лишь по мере роста моих результатов.
Чем отличается ситуация — когда у тебя наставник родной отца или другой человек — мне пока трудно сказать. Я всю жизнь тренировался только у отца. Он — жесткий человек. Это проявляется не в грубости, а том, что он не делает мне никаких поблажек. Очень требовательный. И еще папа умеет сохранять хладнокровие в самых сложных ситуациях.
Тренируюсь я по-прежнему один раз в день, дважды — редко. Но тренировка достаточно объемная и интенсивная. Выходной в воскресенье. Предыдущие годы я «по настоящему» учился во Владимирском университете, получил специальность «спортивный менеджмент». Сейчас я на первом курсе аспирантуры.
Прежде мы начинали тренировку после семи вечера — просто потому, что раньше с работы папа не мог уйти. Сейчас кризис коснулся и его предприятия. Заказов стало меньше, так что отец может себя позволить закончить работу в 17.00. Теперь мы начинаем заниматься раньше и длится тренировка дольше. Как говорится, нет худа без добра. Вместе со мной на турниры до сей поры он ездил за свой счет — и по России, и за границу.
Конечно, ему сложно следить за всеми тенденциями, которые проходят в профессиональном спорте. В этом плане с 2012 года ему помогает старый друг Иванов Сергей Викторович. Он профессор, заслуженный тренер России по пауэрлифтингу, а в прошлом мастер спорта международного класса по тяжелой атлетике.
Первый международный успех ко мне пришел в 2011 году. На Всемирной универсиаде в Шеньчжене я занял третье место, а мой земляк Геннадий Муратов (правда, выступал за другой регион) тогда выиграл в категории свыше 110 килограммов.
Недавно произошла смена спортивного руководства во Владимирской области. О прежнем начальнике Трынкине Вячеславе Петровиче все отзываются как о добром, хорошем человеке. Он пытался «поставить на зарплату» меня и других спортсменов, но ничего у него не получилось. Может быть, сейчас ситуация в нашем регионе в этом плане улучшится? Ведь надо обеспечивать всем необходимым не только спортсменов, но и их тренерам стимулировать эффективную работу. Сейчас, надеюсь, моему отцу присвоят звание «заслуженный тренер», хотя он всегда говорил, что за категориями и прочими заслугами не стремился.
Вынужден признать: мой отец все годы был не только моим тренером, но и моим спонсором. До 2012 года я нигде не получал заработной платы — как спортсмен, а по всероссийским соревнованиям ездил за счет отца, потому что областной бюджет даже на дорогу денег не выделял. И лишь после того, как я стал призером молодежного чемпионата Европы, со мной заключило контракт московское УОР 2. Не скажу, что моя ситуация типичная для российского спорта вообще. Просто одни регионы хорошо поддерживают своих и даже чужих воспитанников, другие нет. Воспитанники владимирской школы тяжелой атлетики — среди членов сборной России их еще трое — сейчас выступают за другие команды, хотя по-прежнему большую часть тренировок проводят дома.
В некоторых регионах России ситуация значительно лучше. Когда я начал показывать хорошие результаты, со мной для подписания контракта встречалось даже руководство Коми, а в Москве я нашел не только финансовую, но и большую моральную поддержку. Для иллюстрации приведу пример. Сейчас глава ФСО «Юность Москвы» Москомспорта — мой непосредственный начальник Владимир Прохоров — самолично выезжал на чемпионат мира в Хьюстон специально, чтобы поддержать меня и других атлетов, которые у выступают за его команду. В первый день турнира Владимир Анатольевич так эмоционально переживал за россиян, что у него случился инфаркт. В пятницу ему американские врачи сделали операцию, а в субботу он снова на трибуне болел — теперь за меня.
Прибедняться не стану: выступление в Хьюстоне получилось с приставкой «супер». Честно говоря, я сам не ожидал подобного. Ведь незадолго до этого чемпионата возникли проблемы с коленом. Опасался, что вообще уже не успею подготовиться. И уж тем более не было и речи о каких-либо рекордах. Вместе с тренерами решили, что каждый свой подход исполню максимально аккуратно. Все-таки скоро Олимпиада, и «рваться во что бы то ни стало» не было резона. Понимаю: это нелогично звучит, учитывая, что после своего победного второго подхода я заказал рекордный вес. Но получилось спонтанно. Вроде уже все завершилось, я уже стал чемпионом. Оставался еще один подход. Захотелось использовать его на все сто. К тому же у меня в этот день что называется «пошло»: рывок — на одном дыхании. Правда, уже на разминке перед толчком в подходе на 230 кг заболело колено. Поэтому договорились с тренерами, что первый подход на 242,5 кг выполню максимально концентрированно и аккуратно. После этого совершенно успокоился и уверенно поднял победный вес. Ну а дальше на кураже, на эмоциях решили выйти к рекордному весу 264 кг.
.jpg)
Министр спорта Виталий Мутко вручает Ловчеву государственную награду за победу на чемпионате мира
Обо мне говорят как о спокойном и даже флегматичном человеке. Но признаюсь, во время любых соревнований мандраж у меня есть. Другое дело: надо суметь не поддаться ему. Возбужденное состояние должно не мешать показать тебе лучший результат, а наоборот — «заводить» тебя. Сейчас в Хьюстоне у меня появился такой азарт, что захотелось пойти ва-банк. Все получилось спонтанно. Тем не менее, уверен: на прошлом чемпионате я готов был лучше. Но видите, как бывает. Сейчас на тренировках берег колено: больше 240 кг не толкал. Внутренне очень переживал именно за толчок, в приседаниях со штангой также не усердствовал. И ничем как чудом свое выступление назвать не могу. Может, звезды так удачно сошлись, я, что называется, на этом турнире попал в струю.
Вообще на тренировках, даже если повреждений нет, я все равно никогда не работаю с рекордными весами. Во-первых, все-таки есть риск получить травму. Во-вторых, опасаюсь эмоционально растратить себя, и потом может не хватить того подъема, который именно сейчас и помог мне установить мировые рекорды. Психологической усталости стараюсь больше избегать, чем физической.
Как я воспринял тот ажиотаж, который так внезапно на меня обрушился? Честно говоря, когда в аэропорту оказался в окружении репортеров, хотелось лишь одного — спать. Было тяжело отвечать на вопросы. Хотя к вниманию прессы отношусь положительно. Если это пойдет на пользу делу, вызовет дополнительный интерес к тяжелой атлетике, то не против общаться с журналистами столько, сколько надо. Хочется, чтобы отношение к нашему виду спорта, стало таким, как во времена Давида Ригерта и Василия Алексеева, когда соревнования с участием этих прославленных атлетов показывали на общедоступном телевидении. Очень рад, что именно так было и сейчас.
Если говорить о моей дружбе с известными спортсменами, ситуация такая: изза того, что большую часть сезона я тренируюсь в родном Карабаново, а не вместе со сборной России, то в нашей команде я не так хорошо всех знаю, чтобы говорить о давней и близкой дружбе. Хотя должен признать: в сборной России атмосфера очень доброжелательная. Впрочем, это относится ко всему сообществу штангистов и на мировом уровне. На международных турнирах я пока выступал не так много. А в силу языкового барьера в большей мере общался с русскоязычными соперниками — из Белоруссии, Казахстана, Украины и т. д.
Что касается моего семейного статуса. Я не женат, и до Рио никаких изменений в этом плане не будет. Все мои планы и помыслы сейчас нацелены на успешное выступление в главном старте четырехлетия, а, возможно, и во всей моей жизни.
После победы бдительности я не теряю, и готовлюсь к более серьезной конкуренции на Играх, чем сейчас была в Хьюстоне. Туда не ездил, возможно, самый сильный мой конкурент — россиянин Руслан Албегов. Руководство сборной пока нас разводит по разным турнирам, и Руслан будет без меня выступать на Кубке президента, и возможно, покажет высокий результат. До Рио многие могут прибавить в своих результатах. Грузин Лаша Талахадзе еще молод, не так давно был чемпионом мира среди юниоров. Вы заметили — как он сухохав, так что может прибавить, нарастив мышечную массу. Даже 33-летний Вилагич из Германии прибавляет от старта к старту, а занявший сейчас третье место молодой эстонец Март Сейм еще быстрее прогрессирует. Не будет забывать и об иранцах, которые у нас доминировали много лет.
.jpg)
