Узкая тропа меж двух огромных блюдец с белой, непрозрачной жидкостью. Ни травинки, ни малейшей живности вокруг. Мертвечина! Этот кошмар навсегда остался в моей памяти. Его я видела в башкирском поселке Тубинский Баймакского района, куда приезжала в гости, и ходили мы по этой тропке в горы за дикой вишней. Мертвые озера, технические воды — результат промышленной добычи золота. А раньше, как утверждали старожилы, тут были райские места, почти как у озера Талкас, что в 4 км отсюда. Про эту уникальную пресноводную жемчужину тектонического происхождения документалисты из Москвы любили снимать кино. Вода там была чистейшая, и там я впервые увидела лебедей.
Тубинский — по-башкирски Тубэ (то есть макушка; потому, кстати, и тюбетейка). Уютное название. Строгий, без излишеств, поселок. В середине 60-х народу там жило тысячи четыре с гаком. В основном башкиры и русские, но водились и аккуратные немцы, и даже шустрые цыгане. Запомнилась местная больница — на удивление хорошая, с собственным подворьем и двухэтажным беленым домом во дворе для врачей и медперсонала.
Жизнь в том богом забытом месте была хотя и не особо вольготной, но организована была качественно — благодаря спецам всех мастей, понаехавшим сюда еще в годы войны, когда Тубинский рудник гремел на всю страну. Еще бы: 11% золотодобычи СССР в годы Великой Отечественной!
В «Википедии» пишут, что уже к концу 60-х ресурс рудника был выработан, но еще в 1994-м на нем продолжали трудиться 280 человек. А сейчас там живут 1200 человек. Но нет худа без добра: наконец-то деревья принялись расти, вытравленные было с лица земли. И уже леса потихоньку начали покрывать уральские залысины, птицы повадились прилетать: Но вот гром среди ясного неба: местная администрация решила пустить сюда некую кипрскую компанию, даже две, для возобновления золотодобычи. Уже и скороспелое собрание провела, о котором людей оповестили всего за день, и 40 сельчан, все, кто пришел, уже успели сказать свое да. Все это напоминает дарение туземцам стекляшек, то есть мифических рабочих мест, в обмен на золото.
Неравнодушный народ, конечно, заволновался: это что ж такое, будет как в Сибае — карьер глубиной в 400 метров, взрывные работы прямо за огородами, щелочные отходы прямиком в грунтовые воды. И конец источникам питьевой воды, конец сенокосам — а скотина здесь у всех, ведь люди давно уж из старателей переквалифицировались в крестьян. Но и это еще не все грядущие беды: дома в поселке стоят на выработанных пустотах — от взрывов они провалятся. А уникальному пресноводному озеру Талкас и вовсе грозит исчезновение — от ударных волн его котловина в межгорной впадине треснет, вода уйдет. Так что при любом раскладе местному населению от этой деятельности никакой файды (пользы то есть), одни беды.
Об этом во «Вконтакте» висит видео, записанное активистами, там тысячи просмотров. Бархатисто-мягкая речь зауральских башкир, высказываются сдержанно и аргументированно. Но спокойствием такая сдержанность выглядит только внешне, а в конце звучит неожиданно жесткое: «Землю свою будем защищать. Возьмемся за вилы, топоры: Нам терять нечего. Вы там, наверху, имейте это в виду». Не поверите, но вот на этих благообразных школьных учительниц и домохозяек местная администрация натравила полицию! Неча тут видео снимать, речи толкать, рознь сеять. Только вот кто эту рознь сеет?
Поневоле вспомнится Баймак Бикбулатов, активист башкирского восстания 1755 года. Это в его честь Таналыкский район стал Баймакским. К слову, в подавлении бунта участвовало государево войско из 25 тысяч человек да плюс казаки. Башкир возмущало разграбление их земель, запрет иметь огнестрельное оружие, кузни... Восстание подавили жестоко, Таналыково сравняли с землей. Но! Тогда же власти отказались от планов превращения башкир в крепостных крестьян и даже вернули им вотчинное право на землю. От греха.
Житие мое: Почти 265 лет прошло, XXI век на дворе — и опять нужно отбиваться от алчных аппетитов и грабежа земель, от убийства природы. Имею в виду не только Тубинский, но и тот же Сибай, где по-прежнему тлеет руда в 400-метровом карь-ере (мы об этом несколько раз писали) и где люди по-прежнему вынуждены вдыхать вредные испарения. Или тот же шихан Куштау, уникальную гору, которая 300 млн лет простояла, украшая планету, а теперь, похоже, пойдет под ковши экскаваторов на банальную соду. Ради чего все эти жертвы? Сейчас что, война? Нет. Все ради наживы персонажей из списка Forbes или где-то рядом. Схема известная: покупаются с потрохами чиновники, и дальше закон не писан. Кто отвечает за погубленные леса и горы, за отравленные реки, за украденное здоровье людей? Да никто.
История с возобновлением разработок в Тубинском, прямо скажем, мутная. По оценкам самих кипрских компаний, золота там каких-то 3,5 тонны. Ну, мизер же, особенно в сравнении с пиковыми 11 тоннами в каждый военный год — зачем ради этого огород городить? Не удивлюсь, если эти «киприоты» лукавят, — кто-то независимый эту экспертизу проверял? Не удивлюсь, если на деле их «кипрские компании» — какой-нибудь шустрый житель республики, который тихо вывез деньги в офшор и теперь собрался срубить золотишка. Ему-то наплевать, что после него тут вновь наступит разруха, он ведь сам здесь жить не будет.
Чего стоит обманом вырванное согласие 40 человек? Как минимум, большой нервотрепки для остальных, бесконечных исков в суды с требованием отменить незаконные решения. Жаль, наверху, на уровне правительства республики, настоящих защитников малой своей родины нет — это показали и Сибай, и Куштау, а теперь вот Тубинский. Не хотят сберегать людей, народ, среду его обитания. Видимо, не считают все это своим — а как еще это объяснить?
Вместо послесловия
Автор статьи вела переписку с несколькими геологами, в прошлом занимавшими в республике ответственные посты. Сухой остаток:
— Месторождение к концу 1980-х перестало разрабатываться — прибыль не покрывала затрат на содержание людей, техники и поселка. Добывать золото на других месторождениях страны было дешевле, а более экономичных технологий добычи и извлечения рудного золота тогда еще не придумали. Зато сейчас такие технологии есть, методом выщелачивания — как раз для случая руд с низким содержанием золота. Но сопряжены они с большим риском проникновения химически опасных компонентов, реагентов и продуктов выщелачивания в грунтовые воды сельских окрестностей, а затем в ручьи и реки, в бассейн рек Сакмары, Урала. Так что добыча золота в Тубинском месторождении из зоны выветривания глубиной до 40 метров весьма опасна для природы и людей, проживающих в Баймакском районе. Тем более что предприниматели, особенно пришлые, не вкладываются в социальные нужды района и жителей — отчасти потому-то себестоимость добычи из подобных месторождений с низким содержанием золота их вполне устраивает.
