У соседей-белорусов — президентские выборы. От результата зависит многое — и в первую очередь существование Союзного государства. Похоже, защитников у него осталось меньше, чем было в 1991 году у скоропостижно распавшегося СССР. Почему?

Процитируем претендентов. «Добрососедские отношения с Россией — да, но союзный договор — нет», — заявила накануне главный кандидат от белорусской оппозиции Светлана Тихановская. «Россия всегда была, есть и будет нашим ближайшим союзником, кто бы ни был у власти. Даже несмотря на то, что братские отношения с нами Россия поменяла на партнерские. Напрасно», — туманно выразился Александр Лукашенко в предвыборной речи.

Еще раньше президент Владимир Путин спросил: «Россия должна дотировать другую страну так же, как свою Смоленскую область? Это можно или нет? Можно. Но для этого нужны общие правила в виде законов, в том числе в сфере налогообложения, дотационной политики, поддержки из бюджета различных уровней тех или иных отраслей. Нужны общие наднациональные органы, контрольные и эмиссионные».

То есть, говоря без обиняков, требуется фактически единое экономическое пространство. Как это произошло с Крымом. Однако нужен ли нашей стране еще один Крым?

Не будем обсуждать причины и последствия возвращения полуострова в Россию, но признаем: обретение в 2014 году нашей страной еще двух нищих субъектов Федерации, Крыма и Севастополя, экономически обошлось очень недешево. По подсчетам экс-министра финансов Алексея Кудрина и бывшего первого зампреда Центробанка Сергея Алексашенко, за первую пятилетку после вхождения Крыма в состав РФ только прямые безвозмездные поступления — дотации, субсидии и субвенции из федерального бюджета — составляли 150-200 млрд рублей ежегодно.

Добавим сюда еще 228 млрд, потраченных на сооружение Крымского моста, и гигантские суммы на мегапроекты, включенные в Крымскую федеральную целевую программу (ФЦП): энергомост Кубань — Крым, автомобильная трасса «Таврида», газопровод из Краснодарского края, новый аэропорт в Симферополе и т. д. В общей сложности программа, недавно продленная до 2022 года, включает в себя более 800 объектов с объемом финансирования почти 900 млрд.

К чисто экономическим подсчетам следует добавить политико-экономические. Недавно эксперты «Центра развития» ВШЭ в очередном выпуске «Комментариев о государстве и бизнесе» констатировали: с начала санкционной войны с Западом по темпам экономического роста (0,4% в год) Россия в 7,5 раза отстала от мировой экономики, прибавившей 15%, в 6 раз — от американской и почти в 20 раз — от китайской, рост которой составил 39,4%. Производство высокотехнологичных товаров упало на 2,7%, и даже обрабатывающая промышленность выросла лишь на 4,4%, несмотря на то что в этот сектор Росстат включает производство оружия.

Конечно, Белоруссия не Крым, и в гипотетическом случае ее присоединения международных скандалов и новых санкций можно не опасаться. Но даже чисто экономические потери предстоят немалые. В частности, в первый же год интеграции Россия обеднеет на 53,7 млрд рублей — именно столько нынче составляет государственный долг Республики Беларусь, который станет госдолгом России. Деньги немалые — лишь внешний долг белорусов составляет 16,6 млрд долларов, и отдавать его придется из российской казны (вместе с процентами).

А далее потребуется закрывать дыру в белорусском республиканском бюджете (в нынешнем году — 500 млн долларов), финансировать повышение нынешних белорусских зарплат до среднероссийского уровня, то есть почти вдвое (в Крыму повышали втрое-вчетверо, но Белоруссия вчетверо больше Крыма). Надо будет «приводить в соответствие» оклады минских чиновников и депутатов (слуги белорусского народа нынче получают 1730 в долларовом исчислении, а слуги российского — 6 тысяч).

Вопрос: зачем? Какая беда обрушилась на соседнюю республику, от кого или от чего ее нужно спасать? Может, белорусов на их земле кто-то преследует по национальным или иным мотивам? Ничего подобного. Или у республики чересчур агрессивные соседи, мечтающие поработить безобидный народ? Тоже нет. Вспомним, что почти 80 лет назад белорусы потеряли четверть населения (!), но в рабство не пошли, и это хороший урок для любого агрессора.

У Белоруссии другое горе: даже в сравнении с Россией это бедная страна. Мы на 50-м месте в мире по производству ВВП на душу населения, а белорусы — на 65-м. Хотя войны не было, и стихийных бедствий не наблюдалось, и наследство от СССР досталось неплохое. Как заявил в минувший вторник, 4 августа, президент Александр Лукашенко, «структура белорусской экономики объединяет множество отраслей. С одной стороны, нам досталось много финишных производств, зависимых от импорта сырья и комплектующих, но с другой — это огромные возможности для развития. Ниша для импортозамещения просто колоссальная». И, добавил глава государства, «с 2016 года в Беларуси создано 300 тысяч новых рабочих мест. Количество вакансий стабильно превышает спрос на них».

Но официальная статистика свидетельствует: производительность труда в Белоруссии более чем в 6 раз ниже, чем в странах ЕС, и почти вдвое ниже показателя государств Центральной и Восточной Европы. Доля высокотехнологичной продукции в экспорте не превышает 3%. Почему так? Плохо работают или плохо управляют? Но где гарантия, что после вхождения республики в РФ у белорусов все будет иначе? Ведь с производительностью труда у России тоже неважно: от Европы отстаем в 3-4 раза, от США — в 4-5 раз. И доля высокотехнологичного экспорта у России мизерна: в 2016-м зафиксировано 2,35%, с тех пор почти не прибавилось. А если сравнивать с мировым уровнем, получим «слезы»: нынешние российские поставки — лишь 0,3% от мирового объема высокотехнологичного экспорта, а максимальными были 0,5%. Среди западных поставщиков находимся нынче на 30-м месте (в 2000-м занимали 29-е место).

Чем же мы поможем братской республике, если еще в 2016 году президент Путин заявлял на всю страну: «Самое важное для нас — это повышение производительности труда. А с этим, безусловно, связано переоснащение реального сектора экономики, переход на новые технологии. И вновь хочу повторить то, что только что было сказано: улучшение качества управления. Низкое его качество — один из факторов сдерживания экономического роста».

С тех пор эта формулировка в разных вариантах повторялась десятки раз самыми авторитетными экономистами и политиками, но перемен нет. Почему же с Белоруссией должно стать иначе? В последнее время российские чиновники иронизируют над «согражданами» по российско-белорусскому союзу. Над белорусскими нефтепереработчиками, получающими российское сырье по дешевке и поставляющими на Запад бензины по мировым ценам. Над поставками на российский рынок креветок из абсолютно сухопутной державы и якобы белорусских яблок в количестве, которое не может быть получено, даже если превратить в плодовые сады Беловежскую Пущу. Хотя мы пьем английский чай, зная, что в Великобритании не растет ни одного чайного куста. С удовольствием покупаем под видом белорусских санкционные продукты из Европы — иначе наш стол обеднеет.

А ведь наши власти против такой «контрабанды». На городских рынках России хорошим спросом покупателей пользуются белорусские колбасы, сыр, творог и сметана, но российские Союзмолоко и Союз мясопереработчиков регулярно требуют «дать окорот» белорусским мясомолочным продуктам из-за их дешевизны при высоком качестве — мол, это «не по-братски»!

Мы пользуемся белорусскими трудностями, в том числе их бедностью, но считаем себя в этом тандеме старшими, а значит, правыми. Конечно, мы — «за рынок», но на котором привилегии должны быть только у нас...

P.S. Как долго это продлится, узнаем в нынешнее воскресенье, 9 августа. Не исключено, что в Минске поменяется власть, а вместе с ней придут экономические перемены. Прецедент имеется — соседняя Литва, первой из прибалтийских республик провозгласившая независимость от СССР и перешедшая от централизованно планируемой к рыночной экономике. Сегодня эта страна, как и Белоруссия не имеющая нефти и газа, занимает 14-е место в мире по индексу легкости ведения бизнеса, 19-е место из 178 стран — по индексу экономической свободы, и уже на 12 пунктов опережает Россию по выработке ВВП на душу населения. И живут лучше: среднестатистический литовец ежемесячно зарабатывает около 800 евро.

И белорусы это знают.