Мультимиллиардер и совладелец инвестконсорциума «Альфа-Групп» Алексей Кузьмичев, с 2000 года живущий в Лондоне по кипрскому паспорту, но числящийся в российском списке Forbes под номером 24, одержал в парижском суде победу над французской таможенной службой. Последняя попыталась «заморозить» принадлежащую олигарху яхту La Petite Ourse, стоявшую в порту города Антиб на Лазурном Берегу. Хозяин судна опротестовал действия таможенников, поднявшихся на борт под предлогом расследования возможного нарушения санкций Евросоюза против России и самого Кузьмичева, не зачитавших капитану яхты его права и наложивших запрет на выход яхты из порта. Обиженный олигарх обратился в апелляционный суд Парижа, утверждая, что санкции против бизнесмена не допускают блокировку личного имущества. И высшая судебная инстанция признала правоту владельца!
Впереди у Кузьмичева еще один суд по аналогичному поводу: вторую яхту другие французские таможенники под тем же «санкционным предлогом» задержали в Каннах. Но законность или незаконность их действий будет проверять апелляционный суд города Руан.
Где мы, а где яхты? Но результаты процессов живо интересуют других бороздивших моря и океаны россиян. Как известно, США, Великобритания и Европейский союз ввели санкции против 35 российских миллиардеров и мультимиллионеров: 11 попали в санкционные списки после присоединения Крыма еще в 2014-м, остальные — после начала спецоперации на Украине. У этих людей в последние полгода в Европе было арестовано всякого имущества на 2,5 млрд долларов. И это лишь то, что лежало на поверхности. Еще больше припрятанного, и для поиска этих активов европейские и американские власти создали спецгруппу. А правительство США обещает собственным гражданам за сообщения об активах подсанкционных лиц вознаграждение до 5 млн долларов.
Но параллельно идет «встречный процесс» отсуживания уже арестованного добра. Прежде всего это яхты: 64-метровая суперъяхта Lady M (цена — 70 млн долларов) стального короля Алексея Мордашова, арестованная в Италии. 156-метровая Dilbar (цена — 594 млн), изначально принадлежавшая Алишеру Усманову, потом подаренная сестре Гульбахор Исмаиловой. Яхта Tango Виктора Вексельберга (120 млн). Яхта Геннадия Тимченко Lena (50 млн). Парусная яхта «А» Андрея Мельниченко (совладельца «Еврохима» и СУЭК) — крупнейшая в мире частная парусная яхта ценой 568 млн все тех же долларов.
Под прицелом европейской юстиции и недвижимость. У Романа Абрамовича власти Франции заморозили более 40 объектов, среди них вилла «Шато де ла Круа» на Французской Ривьере, где после отречения от престола жил британский король Эдуард VIII. А также апартаменты в Париже и поместье площадью 28 га на острове Сен-Барт в Карибском море. Плюс самолеты Boeing 787 Dreamliner и Gulfstream G650.
У Андрея Мельниченко французы «заморозили» виллу Altair на мысе Антиб. У Алексея Мордашова — жилой комплекс на Сардинии стоимостью 112 млн. Итальянские власти наложили административный арест на 11 вилл на северо-восточном побережье Сардинии, которые принадлежат миллиардеру Вячеславу Кантору. В Великобритании власти отправили под арест поместье Михаила Фридмана Athlone House в Лондоне стоимостью 100 млн долларов.
Какая судьба ожидает это имущество? Опытный юрист, руководитель практики санкционного права и комплаенса коллегии адвокатов Pen&Paper Сергей Гландин не исключает, что в этой истории возможны любые повороты, поскольку речь идет о личной собственности, которая до недавних пор во всем саксонском мире считалась «священной»...
— Что мы имеем в Европе сейчас по собственности лиц из санкционного списка? — говорит юрист. — Ничего не конфисковано. Яхтам компетентный орган Германии, например, просто запретил выход из портов, но они по-прежнему принадлежат владельцам. То же самое сделали французы и итальянцы, арестовав яхты и виллы Мордашова, Тимченко и фигурантов списка...
Ключевой момент: все они своей арестованной собственностью распорядиться не могут. Они по-прежнему будут числиться в государственных реестрах как собственники. И офшорные компании, которые формально владеют яхтами и виллами, тоже по-прежнему продолжат числиться в реестрах. Продать, заложить, отдать в доверительное управление, подарить их не получится. А что будет дальше — увидим. Хотя для миллионов россиян это простое любопытство, им-то из этого добра точно ничего не перепадет.
