Малые города в нашей стране стремительно теряют жителей: между переписями 2010 и 2021 годов они опустели на 6,5%, что составляет более миллиона жителей. Гендиректор фонда «Институт экономики города» Александр Пузанов утверждает: основными причинами исхода людей из провинциальных поселений являются не только катастрофическое состояние инфраструктуры, невысокие заработки жителей и поборы с местного бизнеса, но также «отсутствие интересной социальной жизни». И возразить тут нечего.
Характерная реплика прозвучала в недавнем споре мэра Москвы Сергея Собянина и главы Центробанка Эльвиры Набиуллиной по поводу производительности труда в российских регионах. Госпожа Набиуллина призвала не списывать российские малые и средние города: «У нас все-таки стоит задача повышать производительность труда не только в крупных городах и мегаполисах, а с тем чтобы у нас и в остальных городах была жизнь». Но даже такая осторожная формулировка вызвала резкую отповедь мэра столицы. А ведь, по сути, это спор не только о производительности труда, но и о будущем малых и средних городов России. О том, есть ли оно, это будущее, или надо продолжать курс на концентрацию населения в мегаполисах и опустошение глубинки.
Пару лет назад Русская православная церковь пробовала подсчитать количество храмов, требующих восстановления и реставрации, — на территории РФ их оказалось более 4 тысяч. Практически все в аварийном состоянии или превращенные в руины. Восстанавливаются около 60. И не потому, что в стране стало меньше верующих, хотя в прошлогоднее Рождество, по данным МВД, в православные церкви по всей стране пришли около 1,4 млн человек — почти вдвое меньше, чем пятью годами раньше. Но главная беда в другом: ранее порушенные храмы восстанавливать просто не для кого. Когда-то их возводили в богатых селах и городах, от которых теперь остались пустые дома и дворы. Многие поселения бесследно исчезли с карты России.
По той же причине за последние два года в стране закрылась 861 сельская школа — там некого стало учить. Исчезли сотни клубов, уже давно не называемых Домами культуры. Концертно-театральная отрасль тоже балансирует на грани банкротства: гастроли артистов отменяются, продажи билетов с 2022 года упали на 40-50%, объемы выручки — на 80%. Даже по неполным данным Минздрава, в предыдущее десятилетие в стране уже закрыто более 5 тысяч фельдшерско-акушерских пунктов (ФАПов), часть из которых обещали заменить офисами врачей общей практики, но планы не сбылись. И куда провинциалу податься?
Почти год назад, выступая с Посланием перед Федеральном собранием, глава государства остановился на проблеме развития малых городов. Напомнил о запущенной в 2021 году программе инфраструктурных бюджетных кредитов объемом до 1 трлн рублей под 3% годовых на срок до 15 лет: «Отличный инструмент для развития!» И предложил «определить перечень еще 200 крупных и малых городов. Для каждого из них разработать и реализовать свой мастер-план, а в целом программа развития должна охватить порядка 2 тысяч населенных пунктов, включая села и поселки». И выделить под их развитие целевое финансирование.
Однако у страны уже есть некоторый опыт федерального решения местных проблем. Еще в 2016-м была утверждена программа развития моногородов в России, чтобы стимулировать в них диверсификацию экономики и создание новых рабочих мест вне градообразующих компаний. В приоритетный перечень внесли 319 моногородов с совокупным населением в 15 млн человек, 10% населения страны. С финансированием из федерального бюджета сроком на 10 лет на 57 млрд рублей. Но через три года программу признали малоэффективной, в прошлом году ее окончательно закрыли.
Между тем количество проблемных городов, претендующих на федеральные деньги, выросло, вместо того чтобы сократиться. А в июле Минэкономразвития заявило, что обновляет подходы к поддержке моногородов с учетом текущей ситуации в экономике и на рынке труда. Теперь финансовую помощь государства получит в моногородах малый и средний бизнес, не аффилированный с градообразующими компаниями. Но местный бизнес интересуется: откуда Москва знает, куда, когда и в какую именно отрасль есть смысл вложить казенные деньги в конкретном населенном пункте, уже дышащем на ладан?
Новой федеральной программой — развитием малых городов и сельских поселений России займется рабочая группа, тоже созданная при Минэкономразвития России, но с участием региональных властей. Такое решение принято на совещании у вице-премьера правительства РФ Александра Новака. Генеральной целью программы заявлен рост уровня жизни населения в малых городах и селах. В рабочую группу внесено более 100 предложений. Основные направления — повышение привлекательности малых городов России не для туристов, а для жизни местного населения. Станислав Воскресенский, губернатор Ивановской области, в которой из 17 городов 16 — «малые», сказал: «Необходимо, чтобы люди понимали, в каком бы малом городе ни оказалась семья, есть минимальный набор услуг: образование, здравоохранение, культура, экономика — некоторый гарантированный минимум». «Наш резерв — в малых городах. Именно там должна формироваться комфортная среда для жизни», — заявил глава комиссии Госсовета по социальной политике, экс-губернатор Новгородской области (21 малый город и поселок) Андрей Никитин. Все сходятся в одном: нужно вкладываться в локальное производство, развивать коммунальную и транспортную инфраструктуру, строить досуговые центры, повышать стандарты образования, здравоохранения и культуры. Но сколько денег требуется для возрождения хотя бы одного малого города, никто толком не говорит: такого рода речи при нынешнем дефиците в бюджетах звучат вызывающе.
Тем временем Институт экономики роста имени Столыпина и Институт комплексных стратегических исследований на Петербургском экономическом форуме предложили механизм, по которому бизнес, вкладывающий деньги в развитие местной экономики, сможет получать вычеты на социальные инвестиции. «Таким механизмом мог бы стать специальный социальный инфраструктурный контракт (СОИК), когда компания в городе своего базирования строит за свой счет социальный объект, вводит его в эксплуатацию и передает его в собственность непосредственно муниципалитету, а вложенные средства компенсируются инвестору за счет налоговой льготы по налогу на прибыль или НДПИ, — рассказал исполнительный директор Института Столыпина Антон Свириденко. — Новый инструмент позволит объединить интересы сторон, заинтересованных в развитии той или иной территории, а работать по нему смогут инвесторы из любых регионов по нескольким контрактам одновременно».
Предусмотрены рычаги влияния муниципалитетов: они получат право по согласованию с партнером вносить изменения в предлагаемый проект, чтобы его улучшить, а инвесторам гарантируется защита от рисков, связанных с изменениями в законодательстве, подчеркивает Свириденко. Печалит одно: все это лишь ориентиры на послезавтра, а далеко не все люди захотят и смогут так долго ждать...
Проблема вымирания малых городов периодически поднимается и в странах Евросоюза. Во Франции в прессе горячо обсуждался феномен «девитализации городских центров» — исчезновения магазинов, кафе и других элементов, еще недавно характерных для французской провинции. В пример приводили Париж с множеством пригородов, где власти создали платформу для межмуниципального взаимодействия с возможностью реализовывать программы и тратить деньги на благоустройство малых городов вокруг. В итоге жители большинства пригородов пользуются двумя благами цивилизации — уютом маленького городка в своем квартале и возможностями мегаполиса «за ближайшим углом».
Нечто подобное пробуют создать в России на уровне регионов. В Ивановской области начали с того, что связали малые города качественными дорогами. «В регионе один из самых высоких показателей нормативного состояния дорог именно между городами: более 98% опорной сети приведено в нормативное состояние, а в целом 68,5% региональных дорог соответствуют нормативам, — с гордостью говорит губернатор Воскресенский. — Также малые города связали комфортным скоростным железнодорожным транспортом с областным центром и между собой».
Но масштаб не тот, чтобы спорить с мегаполисами. Да и российские расстояния не чета европейским: там у них дорога между городком и мегаполисом не превышает 25-40 км, а в России зашкаливает за сотню, а то и три. Однако Япония смогла решить проблему объединения малых и больших городов страны сетью скоростных поездов «Синкансэн», перевозящих пассажиров, спешащих на работу или на гала-концерт, со скоростью до 360-400 км в час. И тем самым власти постарались уравнять в правах и возможностях жителей четырехмиллионной Йокогамы, 220-тысячной Нариты и 12-тысячной Акабиры. А в Китае уже обычными становятся поездки по железным дорогам со скоростью 250-300 км в час на поездах D-trains, которые там называют «поезд-пуля». Причем за год в Поднебесной строят больше 3 тысяч км новых высокоскоростных железнодорожных магистралей — это четыре трассы от Москвы до Санкт-Петербурга.
В России в последние несколько лет все громче звучат другие, более соответствующие нашим расстояниям предложения (цитирую): «Если три российских города, расположенные на сопоставимых расстояниях друг от друга, соединить скоростными транспортными коридорами и обеспечить быстрое, комфортабельное и удобное людям пассажирское сообщение, то эти города станут единым социальным пространством. Свобода и удобство перемещения как бы устраняют расстояние между городами: то, что достижимо за приемлемое время, — это близко».
Но всерьез эти идеи объединения «на троих» с превращением трех соседей в «почти мегаполис» пока не рассматриваются. Зато отечественные железнодорожники всерьез планируют ускоряться «по прямой» — проложить высокоскоростные дороги (400 км в час) из Москвы до Петербурга с остановками в Твери через 39 минут, а из Санкт-Петербурга — в Великом Новгороде через 29 минут. Потом, возможно, аналогичные экспрессы помчатся в Минск и Адлер. Осталось дождаться, когда очередь дойдет до малых городов, на которых когда-то Россия держалась.
