Вся история человечества может делиться на два периода: когда люди изо всех сил добывали пищу насущную и когда начали искать способы есть меньше. А ведь стоит присмотреться к тем, кого мы со странной снисходительностью окрестили «братьями меньшими». Вот у кого стоило бы поучиться и хитроумным способам прокормиться, и гастрономическому воздержанию!
Начнем с воздержания. Порой кажется, что о некоторых видах фауны природа позаботилась больше, чем о нас, двуногих. У императорских пингвинов добычей пропитания занимаются не только самцы, но и самки, а яйца они высиживают поочередно. Помогает подкожный жир — и тепло сохраняет, и позволяет продержаться до 120 дней без еды. А морскую воду эти птицы умеют опреснять, пропуская через специальные фильтры в клюве.
Но два месяца без корма — далеко не рекорд. Некоторым видам черепах, клопов и пауков для сохранения жизни достаточно поесть несколько раз в году, скорпионы же могут продержаться без еды до двух лет. Если змея, лягушка или крокодил уходит в спячку, то процессы в организме замедляются так, что они могут не есть до трех лет. Рекордсмены же — микроскопические тихоходки: 30 лет без пищи!
Есть и другие способы выдержать строжайшую диету: так, ленточный червь способен съесть до 95% собственного тела, чтобы быть потом самому себе источником питательных веществ. Таракан на вопрос, зачем ему голова, мог бы ответить так: «Я ее ем».
Гриф без головы, конечно, не проживет, но иногда так наедается впрок, что не может взлететь. Приходится просто ждать, пока не снизится вес до взлетного.
Мы считаем овец и коров травоядными, но иногда, если перепадет шанс, и коза с удовольствием закусит цыпленком. Милые лягушки при освоении новых территорий могут затеять каннибальские войны с аборигенами. Зато в рационе таких охотников, как снежные барсы, большое место занимает растительная пища.
Какая дружба без взаимной выгоды? Буйволовые скворцы (волоклюи) устроили столовую на спине крупных млекопитающих, выклевывая из шерсти и из-под кожи паразитов. В обмен на услугу: если видят, что их большому другу угрожает хищник, поднимают гвалт.
Трехпалые ленивцы иногда обретают зеленоватый окрас — это значит, что в их шерсти поселились... водоросли, которые питаются выделениями сальных желез. Облизывая растительную массу повышенной жирности, зверь получает калорийную пищу. Учитывая, что для пополнения водного баланса ему достаточно обыкновенной росы, легко понять, отчего большую часть свой жизни ленивец блаженно бездельничает.
На охоте каменный окунь зовет на помощь мурену: та пугает рыбку в расщелине, выгоняя бедолагу прямо к окуню-охотнику. Добыча делится на двоих.
На какие только ухищрения не идут животные при добыче пропитания! Крокодилы проглатывают камни, чтобы глубже погрузиться при охоте. Медведи, уже знающие, что такое капкан, подбрасывают в него камушки, пружина срабатывает, и довольный зверь спокойно уносит с собой съедобную приманку. Макаки в Японии и вовсе приспособились к высоким технологиям — используют монеты, чтобы получать закуски из вендинговых аппаратов.
А некоторые шимпанзе, оказывается, любят готовить. Ученые выяснили, что не все особи, получив батат, съедают его тут же сырым — находились гурманы, которые шли к нагревательному устройству и терпеливо ждали, пока еда не поджарится. Специалисты считают, что такие изыски могут проявиться только при высокой развитости альтруистических импульсов, когда обезьяна знает, что сородичи не покусятся на лакомство, пока оно готовится.
Но не только приматы демонстрируют примеры высокой социальности. Гладкогубые удавы координируют свои действия во время охоты: свешиваются над входом в пещеру, где живут летучие мыши, и таким образом гарантируют каждому добычу. Но и у летучих мышей своя система социального страхования — сородичи подкармливают тех, кто болен. А если кто-то отказал товарищу в выручке, ему объявляется обструкция — с ним самим впредь уже никто не будет делиться.
Вoроны настолько умны, что могут договариваться о нормировании еды в случае ее нехватки, так чтобы достало и взрослым птицам, и неопытному молодняку. А если снеди вдоволь, то отдельные особи будут готовить припасы на зиму. И вoронов кодекс чести строго запрещает воровство — разве что у представителей других видов.
С муравьями сложнее. Они делятся на несколько групп: няньки, солдаты, рабочие, а также «ленивые» самки и самцы, которые вроде бы ничего не делают, только толстеют. Но если не будет хватать еды и начнут выбывать из строя рабочие, то «тунеядцы» докажут, что на самом деле они — трудовой резерв: тут же примутся за работу. А как регулируется численность разных каст? Тоже через еду, точнее, через «муравьиный поцелуй», который на самом деле не что иное, как передача пищи. Но в качестве БАДов с питанием передается и сложный химический коктейль из иммунных белков, ферментов и особого гормона, который определяет развитие муравьиной особи. Если усиленно кормить им молодняк, то муравьи вырастают крупными и превращаются в солдат.
