Труд: Два мира - один Рамир

Главная Спорт 00:15 09 Июня 2017 3546

Два мира - один Рамир

Очередная допинг-дискриминация россиян

Напечатать

Очередная курьезная новость пришла с фронтов «войны с допингом». Международная ассоциация легкоатлетических федераций отказала 80-летнему россиянину Рамиру Курамшину в праве участвовать в ветеранском чемпионате Европы по легкой атлетике в датском Орхусе, который пройдет с 27 июля по 7 августа. Причина смехотворна: недостаточное количество допинг-проб. Мы пригласили Рамира КУРАМШИНА в редакцию «Труда», чтобы из первых уст узнать подробности. Вот его монолог.

— После того как некоторым нашим легкоатлетам разрешили соревноваться не под флагом сборной, а в индивидуальном порядке, Российская федерация легкой атлетики попыталась заявить на международные соревнования на тех же условиях и некоторых ветеранов. Мы составили письмо, но вскоре получили из IAAF отказ: мы-де никогда не проходили допинг-контроля. Хотя и ветераны из США, Великобритании и других стран тоже никогда не проходили этих процедур, но им можно, а нам нельзя.

На ветеранских соревнованиях не берут допинг-пробы. Во-первых, старики не балуются стимулирующими средствами — для них это смертельный риск. Во-вторых, бюджет ветеранских турниров невелик, а пробы стоят дорого — более 200 долларов каждая. Да вы и сами посудите, зачем мне, 80-летнему человеку, рисковать здоровьем? На ветеранских соревнованиях призовых денег не разыгрывается, на поездки я сам ищу средства.

Конечно же, это политический заказ и самая настоящая дискриминация россиян. Кстати, в этом году я на ветеранском чемпионате мира по конькобежному спорту занял второе место, но там допинг-пробы ни у кого не брали. В апреле в Новой Зеландии на Всемирных легкоатлетических играх ветеранов я завоевал четыре бронзовые медали, но затем американский сайт ветеранской легкой атлетики MastersRankings.com вычеркнул из списков результатов этих соревнований всех россиян, в том числе и меня. Выглядит такая возня мелочно, подловато. Я всю жизнь дружен со спортом и знаю, что такое правила честной игры. Так вот, здесь честной борьбой и не пахнет, с нами просто сводят счеты. Жаль, что это веяние пришло и в паралимпийское движение, и в ветеранский спорт.

В годы моей юности конькобежный сезон в родной Уфе продолжался лишь три месяца. Весной я переключался на легкую атлетику. Работал в Уфимском нефтяном НИИ, тренировался после работы и даже во время обеденного перерыва. И ничего — стал мастером спорта. Потом уехал работать в нашем посольстве в Марокко — и там бегал и кроссы, и на роликовых коньках. А по возвращении в Москву на работу в МИД возобновил тренировки на льду. В 1980-м на открытии московской Олимпиады я нес факел с олимпийским огнем, передавал эстафету легендарному Виктору Санееву. А через 34 года после того памятного события мне довелось участвовать в эстафете Олимпийского огня уже на открытии зимних Игр в Сочи — 2014.

Естественно, все эти годы я связан с ветеранскими турнирами. Принял участие в 23 международных лыжных марафонах (50 км и более), побеждал на трассах Финляндии, Германии, Франции и даже Австралии. Когда построили крытый каток в Крылатском, переключился на родные мне коньки. В 2009 году ушел с дипломатической работы, стал соревноваться чаще. Установил шесть мировых рекордов в своих возрастных группах, я четырехкратный чемпион мира среди ветеранов по спринтерскому многоборью.

Как-то на льду австрийского озера Вайсензее пришлось бежать с голландскими супермарафонцами 100 км. Ту соточку я запомнил надолго. Было тяжело, но добежал. Вот так и бегаю всю жизнь — и останавливаться не собираюсь, какие бы козни международные чиновники ни строили.

Напечатать

Спорт 00:01 / 07 Мая 2026 8491

Меч и мяч

Даже в самые трудные годы Великой Отечественной находилось место спорту

Георгий Настенко

Труд

В начале Великой Отечественной было, понятное дело, не до спорта: враг стоял у ворот Москвы, взял в блокадное кольцо Ленинград, рвался к Волге. Какие уж тут соревнования и матчи? Но люди не могут...