«Россия заплатит высокую цену, — пригрозил новый американский президент Джо Байден, едва вступив в Белый дом. — И мы будем более эффективны в этом отношении, когда начнем работать в коалиции и в координации с другими партнерами». Фактически те же слова повторил глава европейской дипломатии Жозеп Боррель: следующим шагом в отношениях Евросоюза с Россией может стать расширение действующих экономических санкций. В марте это обсудят лидеры стран ЕС. То есть коалиция фактически создана, и настроена она против России. Нам уже следует бояться?
Не будем рассуждать о политике и выяснять, кто первый начал. Поговорим об экономике. Тем более что прежние американские и европейские санкции затрагивали в основном отдельных российских чиновников, бизнесменов и предприятия преимущественно оборонного комплекса. А России в целом серьезного урона не нанесли. Но теперь из столиц западных «партнеров» раздаются обещания прибегнуть к «секторальным» и даже «отраслевым» санкциям — фигурально выражаясь, «вплоть до ковровых бомбардировок».
Частично этот процесс уже идет. Показательный пример — судьба российского суперлайнера МС-21, выпуск которого в очередной раз отложен. Напомним, что презентация «магистрального самолета XXI века» состоялась летом 2016 года, а запуск в серию был назначен на конец 2019-го. Этот проект готовился как амбициозный вызов авиагигантам Boeing и Airbus и обещал возрождение отечественного авиастроения. Но сначала из-за санкций самолет не получил композитные материалы для крыльев от американской Hexcel и японской Toray Industries. Замену нашли в системе «Росатома», но Вашингтон ввел новые санкции против основных российских авиастроительных компаний, включая компанию «Иркут» — производителя МС-21. И теперь она не может ни от кого получить импортную начинку, в том числе американские двигатели Pratt & Whitney PW1000G.
В сентябре директор департамента радиоэлектронной промышленности Минпромторга Василий Шпак сообщил, что неожиданно сотрудничество с Россией прекратили практически все иностранные поставщики комплектующих для гражданской авиации. «Партнеры, которые поставляют готовые системы для наших самолетов — кто-то гласно, кто-то негласно — проинформировали, что ни по действующим контрактам, ни по новым контрактам взаимоотношений продолжать не будут», — пояснил Шпак. Фактически это означает полный финиш российскому гражданскому авиа-строению, потому что современный самолет полностью, до винтика, не делает ни одна страна. Что будет с военной авиацией, неизвестно, информация засекречена. Но, как говорит Шпак, во всем оборонно-промышленном комплексе электронная компонентная база состоит из отечественных изделий чуть более чем на 60%. И лишь ситуацию с созданием электроники для космической техники держит под контролем правительство.
Такая невеселая перспектива может быть уготована любой отрасли промышленности, где применяются высокие технологии, а других отраслей в наше время не существует. Причем это не вина российского руководства, а общепринятая мировая практика. Например, в США объем импортной электронной компонентной базы при производстве вооружения, военной и специальной техники составляет не меньше 80% — за счет поставок из Китая и Тайваня. И ничего, живут! Boeing — самолетостроительная компания № 1 в мире — имеет заводы в 69 странах мира. А комплектующие закупаются в сотне стран, и не только на заводах самого Boeing.
Кстати, один из таких поставщиков — российская металлургическая компания «ВСМПО-Ависма» — крупнейший в мире производитель титановых изделий с высокой степенью механической обработки. У компании 350 партнеров в 49 странах, в том числе ведущие мировые авиа- и двигателестроительные компании, включая Boeing, Airbus, Embraer, Rolls-Royce и Safran Aircraft Engines. Совет директоров компании возглавляет Сергей Чемезов — глава «Ростеха» и давний соратник Владимира Путина. Таковы реалии мирового бизнеса...
Российское кораблестроение балансирует на грани попадания под санкции, куда уже зачислены производимые в России буровые платформы, подводное оборудование, морское оборудование для работы в условиях Арктики, дистанционно управляемые подводные аппараты, насосы высокого давления и другие агрегаты. «До введения санкций на многих строящихся и модернизируемых кораблях ВМФ, особенно малого и среднего водоизмещения, активно применялись импортные комплектующие и материалы, — рассказывает министр Денис Мантуров. — В итоге 60-80% комплектующих изделий закупалось за рубежом, а по некоторым проектам и до 90%:» Сегодня в отрасли действует план импортозамещения, но до полной его реализации очень далеко.
А ведь отрасль мощная и перспективная, способная создавать практически любые объекты морской техники для гражданских и военных заказчиков. «В интересах обороны и безопасности государства российские предприятия строят атомные и неатомные подводные лодки, многоцелевые, сторожевые, пограничные, ракетные корабли, различные специальные суда и суда обеспечения, — говорит Мантуров. — Для гражданских заказчиков строятся грузовые и пассажирские суда, атомные и дизельные ледоколы, суда промыслового флота, морская техника для освоения месторождений континентального шельфа, суда технического и вспомогательного флота». Это понимала российская власть, когда открывала границы и присоединяла отечественную экономику к общемировой, получая огромные выгоды и удобства. Но теперь выясняется, что скомандовать: «Задний ход!» — невероятно трудно и страшно дорого!
Морское судостроение может это продемонстрировать вслед за авиационным, ибо полной автономности огромного многопрофильного производства добиться нереально. Уже сегодня замену многим комплектующим приходится искать на сером рынке, переплачивая вдвое-втрое и сильно рискуя качеством. И никто не знает, что станет с пока передовой отраслью, если завтра иностранные поставщики российских корабелов возьмут пример с авиастроителей. Здесь хоть плачь, хоть смейся, обижайся или матерись — но все это не поможет взлететь самолету МС-21, не получившему американских двигателей, германских тормозных систем, французской авионики и т. д. Или уплыть в арктические моря новейшему ледоколу, если он останется без японской, канадской или китайской электроники.
Кстати, об электронике. Ее в нашей стране нет или почти нет, и возможный санкционный запрет на ее поставку в сырьевые отрасли может создать проблемы даже основному кормильцу бюджета страны — российскому топливно-энергетическому комплексу. Ближние месторождения нефти и газа почти повсеместно вырабатываются, а для разработки трудноизвлекаемых запасов приходится использовать оборудование и технологии в том числе ExxonMobil, Eni, Statoil, Total.
Еврокомиссия рекомендовала главам европейских стран ввести системы лицензирования в трех высокотехнологичных сферах: глубоководном бурении, геологоразведке в полярных широтах и разработке сланцевых месторождений. «Для нас нет смысла способствовать росту промышленности и добычи новых сырьевых ресурсов на востоке, и, следовательно, стоит внести это оборудование в санкционный список», — заявил по этому поводу еврокомиссар по энергетике Гюнтер Эттингер.
Здесь самое время задать вопрос: неужели отечественные машиностроители, электронщики и другие спецы не в состоянии сами изобрести, разработать, изготовить все необходимое, чтобы обойтись без зарубежных достижений? Изобретают, разрабатывают, делают — но не все подряд! И американцы умеют не все. И немцы. И французы. Но они участвуют в международном разделении труда и в конечном итоге действуют совместно.
До недавних пор в этой общей работе участвовала и Россия, и у каждой крупной российской компании были десятки зарубежных партнеров — со своими специалистами, технологиями, компетенциями. Но теперь Россия — увы! — выпадает из международного промышленного братства. За последние пять лет, по данным Российско-Германской внешнеторговой палаты, почти 2 тысячи немецких предприятий покинули наш рынок. Хотя они на нем очень хорошо зарабатывали. Не будем говорить о причинах — подумаем о последствиях.
Тем более что впереди нас точно ждут новые санкции. Они могут затронуть практически любую отрасль. Например, сельское хозяйство: если зерновые в России выращиваются в основном на отечественной семенной базе, то по кормовым культурам и овощам ситуация иная. По данным Минсельхоза, зависимость от импорта там доходит по отдельным позициям до 90%. Наши прилавки ломятся от товара, но учтем: без заграничных семян в нынешних количествах не вырастить морковь, репчатый лук, свеклу. Без импортных эмбрионов захиреет мясное животноводство, без кормовых добавок — птицеводство и рыбная отрасль.
С голоду, конечно, не помрем — есть опыт выживания советских времен. Но в очередях настоимся...
Слово эксперту
Игорь Николаев, директор Института стратегического анализа
— Санкции против конкретных олигархов Запад уже вводил. В ответ наши власти стараются компенсировать их потери, вводя, например, налоговые послабления. Но новые санкции затронут население России. Не надо иллюзий, все эти налоговые послабления для олигархов оплачивает российский народ. Для него это потом оборачивается повышением пенсионного возраста, отказом от индексаций пенсий работающим пенсионерам. Эти меры по поддержке «ближайшего окружения» измеряются миллиардами и триллионами рублей, которые недополучают потом рядовые граждане.
Если будут приняты такие обезличенные санкции, как меры против российского госдолга, станет труднее финансировать бюджетные расходы. Это, естественно, отразится на уровне жизни — индексациях зарплат и пенсий, бюджетных трансфертах, а новые заимствования станут дороже.
