Накануне профессионального праздника строителей корреспондент «Труда» расспросил о ситуации в отрасли депутата Государственной думы Владимира РЕСИНА, свыше полувека из своей большой жизни отдавшего строительству столицы.
— Владимир Иосифович, начнем с самого насущного. Российские строители взяли на себя обязательства по восстановлению разрушенного Мариуполя. А есть еще Донбасс, Херсонская область, Запорожье... Да и в России дел немерено. Справятся ли?
— Есть задача, есть финансирование, есть обязательства перед правительством, а главное, перед пострадавшими людьми, оставшимися без крыши над головой и элементарной инфраструктуры. Варианта «не справиться» не существует. Сейчас эти города выглядят как Спитак в 1988-м или Грозный в 1995-м, разрушения затронули практически все здания. Понимаю, люди привыкли сомневаться и не доверять заявлениям. Начиная с 90-х, которые сами по себе были катастрофой, мы прошли через череду экономических кризисов, через пандемию, а сейчас еще нас душат санкциями. Но во время всех кризисов строители выходили на площадки и строили. Так будет и сейчас. В Мариуполе уже в сентябре планируют сдать в эксплуатацию первые шесть многоэтажек. Пока верхние этажи достраиваются, в нижние въедут первые жильцы. Все квартиры будут с отделкой и необходимой техникой.
— А как быть со строительными материалами, оборудованием, техникой? Ведь их импорт тоже под запретом.
— Материалы строительные у нас отечественные. С оборудованием и техникой ищем и находим выход — наращиваются собственные производственные мощности, параллельный импорт задействован. Отрасль в надежных руках. Посмотрите, какое активное строительство идет в Москве. И не сбавляя собственных темпов, столица оперативно приступила к помощи Донецку и Луганску. То же самое делают и другие регионы России — более трети их подключились к работам по восстановлению городов Донбасса.
— Что, на ваш взгляд, важнее при восстановлении — темпы и простота или архитектурная гармония?
— Тут все важно — и сроки, и красота. Ведь отстраиваться города будут не для галочки в докладе, а для жизни — по возможности, счастливой. И города эти обязательно будут современными, красивыми и комфортными.
— У каждой эпохи свое архитектурное лицо. А современная архитектура какая?
— Удивительная. Современные строительные технологии фантазию не укрощают, а подстегивают. Если раньше можно было об одном мечтать, а делать совсем другое, упрощая проекты, то сегодня дистанция между мечтами и реальностью сократилась до минимума. Можно создать виртуальную модель здания и посмотреть, как она будет выглядеть среди реальной городской застройки. Можно заранее просчитать экономику проекта. Так делается во всем мире.
— А Москва — часть этого мирового процесса? Какой путь развития она выбрала?
— Москва — один из тех мегаполисов, что задают основные тренды, архитектурную и строительную моду. Мы сейчас проходим этап преображения, ключевую роль в котором играет программа реновации. Изменяется городская среда, более миллиона жителей улучшат качество жизни, обновляются инфраструктурные сети. В программу вовлечена огромная территория, которая претерпит кардинальные изменения.
Пятиэтажки, устаревшие морально и конструктивно еще четверть века назад, окончательно уходят в прошлое. На смену им придет городская среда совершенно другого качества. Это не шаг вперед, а прыжок. У новых районов будет свое лицо. Мы не заменяем одни ряды одинаковых домов на ряды других одинаковых. Структура, планировочная схема районов исходит из особенностей ландшафта и окружающей застройки.
— Неужели каждое поколение градостроителей, чтобы идти в ногу со временем, должно отринуть наработки прошлого?
— Я бы так не сказал. Москва сейчас развивается как полицентрический город, то есть город с несколькими деловыми, ведомственными, производственными или культурными центрами, каждый из которых обладает примерно равной значимостью с точки зрения городской застройки. Идея не новая, ее еще в конкурсе на Генплан 1932 года упоминали. И позже, в 50-х, в 70-х тоже. Но необходимые мощности, материалы и технологические возможности появились только сейчас, почти 100 лет спустя. Строится «Большой Сити», начинается развитие Южного порта, осваивается бывшая промзона ЗИЛа. Работы непочатый край. Тут строительство новых жилых кварталов, и масштабное озеленение, и благоустройство набережных.
— Москвичи опасаются, не станет ли наша столица городом небоскребов. Как, по-вашему, стоит ли следовать американской моде?
— Для начала напомню, что сегодня иметь офис в одной из башен «Москва-Сити» очень престижно, а здешние жилые помещения относятся к сегменту элитной недвижимости. И вовсе не американские небоскребы диктуют моду в высотном строительстве. Арабские Эмираты строят небоскребы, которыми восхищается весь мир. Сингапур берет максимум от высотной застройки, сочетая функциональность и архитектурную мысль. Наша задача не копировать, а создавать там, где нужно, свои, уникальные сооружения. Небоскребы — это имиджевые проекты, градообразующий элемент, органично вписанный в облик района. Его доминанта, цель которой — демонстрировать строительную мощь, привлекать инвесторов, аккумулировать средства и стимулировать благоустройство всей прилегающей территории.
Москва дорожит своим наследием. Прямо сейчас идут реставрационные работы на острове Балчуг. ВДНХ возрождают едва ли не из руин. Мне особенно больно было видеть этот район в запустении. Мое детство прошло неподалеку, и я очень рад был видеть, как преобразился крупнейший в Москве выставочный комплекс в последнее время: реконструируют павильоны, сохраняя их национальный колорит. Создан город в городе. Недавно довелось посетить ВДНХ, и я очень впечатлился тем, как бережно и скрупулезно правительство Москвы подошло к вопросу.
— Программа строительства православных храмов, которую вы курируете, вносит свою лепту в сохранение исторического облика?
— Не только в сохранение, но и в возрождение из небытия. В программе есть объекты культурного наследия, которые мы реставрируем, а есть те, что воссоздаем полностью. Мы строим храмы на народные средства, на пожертвования москвичей. Иногда к делу подключаются крупные благотворители, меценаты и строительные компании. Причем строительство продолжается и на фоне санкций, запрета ввоза иностранного оборудования. В программе довольно много жертвователей, которые помогают стройматериалами и физическими работами. Наши храмы строятся в массе своей из отечественных материалов. Мы стараемся привлечь мастеров и поставщиков со всей России и из ближнего зарубежья. Совместными усилиями возродили направление храмового зодчества, с традициями различных школ со всей России.
За 12 лет мы построили 111 храмов, ввели в эксплуатацию 97, и до конца года их станет еще больше. В год стараемся заканчивать строительство десяти храмов и начинать еще столько же. Надо вернуть Москве ее золотые купола.
