Крупнейшая в мире публичная нефтегазовая компания «Роснефть» идет к новым рубежам: стремится занять ведущее место среди грандов нового высокотехнологичного мира. Первая ступень на этом пути — создание в России научно-исследовательcкой базы для импортозамещения в широком спектре отечественных нефтегазовой и нефтехимической отраслях.
Объединенный центр исследований и разработок (РН-ЦИР) компании «Роснефть» располагается в Москве на Ленинском проспекте, занимая скромный пятиэтажный дом в стиле хай-тек общей площадью до 10 тысяч квадратных метров. Но именно здесь выковываются важные сектора научного и технологического будущего в нефтегазовой сфере страны, оптимизируются существующие технологические процессы, реализуются интереснейшие поисковые проекты.
«Материалам можно придавать различные свойства, — рассказывает доктор химических наук Наталья Беспалова. — Один слой сверхжесткий, он предохранит от удара, другой — более мягкий и вязкий, его задача — ловить пули, третий — амортизирующий, чтобы не ломать человеку ребра...» Попробуйте догадаться, о чем рассказывает заведующая лабораторией каталитических превращений олефинов? О многослойном, сверхлегком, сверхнадежном и травмобезопасном... бронежилете, который можно сконструировать из нового суперполимера, созданного в ее лаборатории.
У нового класса полимеров, полученных в Объединенном центре исследований и разработок «Роснефти», уникальная комбинация механических свойств — высочайшие твердость и ударная вязкость «в одном флаконе». Широкий диапазон рабочих температур: от −60 до +250°С, химическая и термическая стабильность, привлекательный внешний вид, отсутствие неприятного запаха. И еще полимеры не боятся агрессивных сред. А производятся из... отходов (невостребованного сырья) пиролиза нефти, которые раньше не знали куда девать и возвращали на рецикл (повторное использование). Теперь, к примеру, из ненужного мономера можно производить уникальный полимер — почти как в старой рекламе: «Просто добавь воды!» — точнее, специального катализатора, без которого ничего не получится.
В мире нет таких материалов. Точнее, есть всем известные эпоксидные смолы, полученные французским химиком Кастаном в 1936 году и ныне применяемые в строительстве и машиностроении, в медицине и в быту — словом, везде.
Однако новый суперполимер превосходит эпоксидку по ряду показателей и обещает быть на порядок дешевле. Уже сейчас готовы разработки по его использованию для изготовления газовых баллонов высокого давления для хранения и транспортировки газа, самых разнообразных изделий с наполнителем из угле- и стекловолокна и т. д. Из полимера можно получать бесшовные изделия любых, в том числе больших, размеров сложной формы, его легко обрабатывать, клеить и красить.
«По сути дела, для эпоксидки разработана «закрывающая технология» — скоро объем ее использования и импорта существенно снизится», — прогнозирует генеральный директор ООО «РН-ЦИР» Дмитрий Пономарев.
Новый материал может также найти широкое применение в автомобильной, авиационной, судостроительной и химической промышленности, а также в — . На его основе можно производить новое поколение строительных материалов с уникальными свойствами, можно изготавливать крупные изделия для спортивных сооружений, высокопрочные пуленепробиваемые перегородки, бытовые и спортивные изделия, материалы для микроэлектроники, оптики и еще многих других отраслей...
В другой лаборатории научились газ превращать (синтезировать) в нефть. Спросите зачем? А что делать нефтедобытчикам с попутным нефтяным газом (ПНГ), если месторождение открыли в непроходимой тайге и тянуть к нему вместе с нефтяной трубой еще и газовую себе дороже? Сжигать газ в факелах? Так и делали последние сто лет, уничтожая ценнейший продукт и отравляя окрестную природу. Теперь в лаборатории газохимии исследовательского центра «Роснефти» создали технологию и стационарного, и мобильного превращения ПНГ в синтетическую нефть. Мобильную установку можно будет доставить непосредственно к скважине, синтезировать нефть на месте, смешать с природной, закачать в обычный нефтепровод и отправить потребителю. Для окружающей среды — спасение, для нефтяников — увеличение товарной нефти на 10-15%, в зависимости от месторождения. Были убытки — появится дополнительная прибыль.
Как подчеркнул Дмитрий Пономарев, эта технология позволит предприятиям и государственные требования по утилизации ПНГ выполнить, и ценное сырье синтезировать для производства современных топлив, масел, парафинов.
Следующая лаборатория — развития гидрокаталитических процессов нефтепереработки — занимается импортозамещением в масштабах всей России. Но рассказ о ее работе лучше начать с... картошки. Как вы думаете, откуда она появляется у нас на обеденном столе? Нет, не угадали.
Процитируем недавнее выступление на пресс-конференции министра сельского хозяйства РФ Александра Ткачева: «По семенам свеклы мы по импорту завозим порядка 90%, овощей — 70%, картофеля — 50%...» Министр призвал срочно строить новые и модернизировать старые селекционные центры для обеспечения страны собственными семенами... Как говорится, было бы смешно, не будь так грустно.
Процесс превращения «скважинной жидкости» — природной нефти в высококачественный бензин или масло имеет много стадий, как объясняет заведующий лабораторией Вадим Фадеев. На каждой из них применяются различные катализаторы (химическое вещество, ускоряющее реакцию, но не входящее в состав продуктов реакции), по одному или в комплексе, «слоеным пирогом». Типовой нефтеперерабатывающий завод использует около двух десятков различных катализаторов. Многие из них объединяет одно неприятное свойство — они импортные.
«Так случилось, что еще во времена перестройки отечественные НПЗ начали переходить на зарубежные катализаторы, — говорит Фадеев. — Отечественные производства закрывались, эту нишу заняли иностранные поставщики и технологии».
Сейчас РН-ЦИР разрабатывает отечественные катализаторы для различных стадий нефтепереработки. Но катализаторы — это еще и один из перспективных рынков. Потребность в них колоссальна, измеряется сотнями и даже тысячами тонн. Цены на них тоже очень разные — иные доходят до 100 долларов за килограмм и выше.
«Роснефть» ставит задачу вернуть этот рынок домой. И для начала предложить российским нефтепереработчикам полную линейку отечественных катализаторов для замены импорта. Сегодня для этого самый удобный момент: страна готовится к переводу автотранспорта на экологический стандарт «Евро-5». И лаборатория Фадеева уже создала основной комплект катализаторов, применение которых позволит вместо нынешних моторных топлив стандарта «Евро-4» перейти на «Евро-5». На одном из заводов «Роснефти» уже запущено промышленное производство катализаторов, которые не только не уступают западным, но и в некоторых случаях превосходят их.
«В дальнейшем, видимо, это станет непрерывным процессом, — говорит гендиректор ООО «РН-ЦИР» Дмитрий Пономарев. — Ибо западные конкуренты не будут стоять на месте. Они будут предлагать что-нибудь новенькое — более качественное или как минимум равноценное, но выгодное по цене. Наши специалисты должны будут ответить. И так до бесконечности. Конкуренция, как известно, лучший двигатель прогресса...»
К конкуренции исследовательский центр «Роснефти» был готов с момента создания. Компания постаралась собрать профессионалов высшего класса: из ста с небольшим работников исследовательских подразделений более половины имеют научные степени, в том числе докторские. Центр славится в научно-исследовательских кругах Москвы и России как один из самых «патентованных»: в портфеле РН-ЦИР уже насчитывается более 150 разработок, запатентованных в различных странах, в том числе европейских. Естественно, все эти патенты принадлежат «Роснефти».
«Меня пригласили в Объединенный центр исследований и разработок из Института нефтехимического синтеза Академии наук, и я сначала сомневалась, — говорит уже знакомая нам Наталья Беспалова, в лаборатории которой был получен суперполимер. — Но очень хотелось попробовать реально поработать над катализатором для нового полимера — а в «Роснефти» такая возможность имелась. А потом оказалось, что в компании очень-очень интересно, а возможности проводить исследования просто потрясающие!»
Беспалова собрала к себе, как она считает, самых подходящих специалистов — молодых талантливых ученых, фонтанирующих идеями: из 20 сотрудников лаборатории 17 уже «остепенившихся». Всем хочется идти дальше. «И когда возникают новые задачи, мы можем очень быстро перестроиться с одного на другое», — говорит завлаб.
Кстати, по объему научной работы ее лаборатория уже равна отделу крупного НИИ и продолжает расти. Сегодня начали заниматься разработкой импортозамещающих технологий получения премиальных синтетических смазочных материалов, в том числе арктического назначения. Данные смазочные материалы смогут работать как в обычных условиях, так и при экстремальных температурных режимах: от −70 до +250 °С. Они пригодны для эксплуатации различных машин и механизмов нефтепромысловой, строительной, автомобильной, авиационной, энергетической, аэрокосмической, морской техники гражданского и военного назначения.
Лаборатория Беспаловой способна создавать различные присадки к маслам, антитурбулентные присадки для перекачки нефти, нефтепродуктов. «Это малотоннажные продукты, но очень востребованные, которых сейчас в стране нет. И, что немаловажно, они дорогие, то есть выгодные для компании», — подчеркивает недавний адепт чистой науки. Теперь ее команда с гордостью говорит: «Есть масса разных вещей, которые можно сделать по нашим новым технологиям, по новым методикам и новым подходам, которые мы сейчас имеем...»
Следует добавить, что РН-ЦИР оснащен самым современным оборудованием лучших мировых компаний, у его сотрудников имеется возможность проведения любых сколь угодно сложных химических и физических исследований, необходимых для разработки новых технологий нефтегазовой отрасли.
ОАО «НК «Роснефть» уже сегодня является признанным лидером процесса качественной модернизации и инновационных изменений в российской нефтегазовой отрасли. А по объему инновационной деятельности входит в число мировых лидеров: в 2014 году совокупный объем финансирования инноваций составил более 170 млрд рублей...
Деньги огромные, но в мире есть компании, которые тратят и побольше. Вопрос лишь в том, на что именно и как тратить. В прошлом месяце транснациональный аудитор PwC опубликовал сенсационные данные, полученные в ходе анонимного опроса 1,5 тысячи руководителей компаний нефтегазового сектора из 18 стран мира. Более 50% «топов» признали, что в их компаниях нет никакой четко сформулированной инновационной стратегии, которой бы они придерживались в своей практической деятельности.
Как вы теперь понимаете, к «Роснефти» это точно не относится.
Слово эксперту
Рустам Танкаев, ведущий эксперт Союза нефтегазопромышленников России
— Достижения «Роснефти» в инновационной сфере весьма заметны. А работа над воссозданием отрасли производства катализаторов имеет огромное значение не только для всей отрасли нефтепереработки. В России на протяжении многих лет само производство катализаторов было упущено. Хотя в советские времена страна имела три завода, которые решали все проблемы. Но в результате распада СССР мы потеряли часть подотраслей, необходимых для развития в том числе нефтяной промышленности. Нынешнее восстановление катализаторного производства — это большое и важное дело. Я в течение многих лет был членом совета директоров Всероссийского научно-исследовательского института по переработке нефти и знаю не понаслышке, насколько болезненной была эта проблема.
Потеря катализаторной подотрасли несла потенциальную опасность для страны и в стратегическом, в том числе оборонном отношении, ведь нефтяное топливо используется и для военной техники.
А над технологиями каталитического синтеза метана во всем мире бьются очень давно, этим занимаются все ведущие страны, имеющие ископаемые углеводородные богатства. То, что сейчас «Роснефти» удалось продвинуться в этом направлении, это большое дело. Это еще не прорыв, но уверенное продвижение в верном направлении. При этом отрадно, что «Роснефть» не занимается ненужным самопиаром, а последовательно и упорно работает и, как видим, уже получает существенные результаты.
Есть еще одна задача, которая, думаю, была бы по плечу научным подразделениям «Роснефти», — это каталитическое разложение воды. В природе оно реализуется повсеместно в зеленых листьях, а в промышленности, к сожалению, пока найти решение не удается. Хотя поиски такого суперкатализатора ведутся на протяжении 60 лет, и каждый год кто-нибудь публикует сообщение, что проблема решена. На самом деле — увы... А «Роснефть» достаточно скромно, но очень целеустремленно трудится над многими сложными проблемами. Может быть, именно ее подход окажется наиболее успешным?
