— Ваш автомобиль пора выбросить, возьмите кредит и купите новый, у нас сегодня хорошие условия по обмену, — выдал мне бесплатный совет приемщик в сервис-центре. На вид ему было хорошо за 50, и я удивилась, что человек его поколения предлагает мне выбросить, а не чинить.
— Я под камерами сижу, — прошептал он. — Нам так велят. Вы хоть для виду протестируйте новую машину, а мы вам вашу вымоем.
Менеджеры заученно рассказывали мне про прелести нового авто, как я умчусь на нем к успеху под завистливые взгляды. «Жить надо здесь и сейчас», — декларировали они навязший в ушах девиз зумеров. Когда они родились, вещей стало много, но не всегда хорошего качества. И вот он, выход: ты просто покупаешь, пользуешься и выкидываешь, а взамен покупаешь новое.
Одно время действительно показалось, что мы шагнули в новую эру: стали богаче, шопинг — лучший досуг, и все у нас новое. А по сути, погружались в кредиты и займы. Народ так погряз в долгах перед банками, что теперь придуман самозапрет на кредиты.
В советское время, кто помнит, все копили. На счетах лежали тыщи, а туфли носили в ремонт. Деньги были, а вещи, особенно хорошие, — в дефиците. Попробуй достань финские сапоги или югославский гарнитур. Нужны были связи в гастрономе, мебельном, книжном, аптеке. Сегодня странно об этом вспоминать. Есть деньги на карте — курьер привезет все что душе угодно, к самой двери.
Дружба стала утомительным занятием — приходится отвлекаться от телефона. Брак пошатнулся. Пошлину за развод подняли до пяти тысяч рублей с каждого, чтоб хоть как-то процесс затормозить. А экс-супруги страстно делят совместно нажитое, хотя часто, кроме кредитов, и делить-то нечего. Брачный контракт пришел на смену клятве «пока смерть не разлучит нас».
В этой смене старого на новое мы утратили способность договариваться и сотрудничать так, как умели простые советские люди. Все мои детские фотографии сделаны дядей Женей Савельевым, потому что у него был аппарат «Зенит». Картошку с дачи привозил на своем мотоцикле «Урал» дядя Коля Архипов. И меня иногда сажали в коляску поверх мешков, укутав брезентовой накидкой. Мир был прочным и надежным, вещи и люди из него просто так не исчезали. Их чинили до последней возможности.
А теперь блогера Елену Блиновскую осудили на пять лет. Она вела интернет-марафоны, в которых предлагала собрать по дому 30 вещей и выкинуть на свалку, чтобы исполнились мечты. На этих советах она заработала миллиарды. Карьера ее завершилась бесславно. Официально села она за неуплату налогов, но мне кажется, что кара ее постигла за призыв выбрасывать, а не чинить.
Признаюсь: я вместе со всеми неслась в этом поезде потребительства. Одни вещи меняла на другие, одних людей на других, а притормозила меня: ситуация на автомобильном рынке. Начала чинить свою подержанную иномарку, и с того момента пошло выздоровление. Когда в автомобиле треснул выпускной коллектор, я не смогла найти в Москве сварщика, способного его заварить. Новый купить не получается — производитель ушел из России. Аналоги были, но не было веры в них.
Отыскала я мастера... в Абхазии. В какой-то промзоне на окраине Сухума стоял цех. На стене висела табличка с золочеными буквами «Здесь работает бригада коммунистического труда». Ко мне вышел 85-летний дедок (специально спросила возраст!), молча взял коллектор, унес и поставил на него заплату. Уже в Москве я сделала диагностику: герметичность — 100%!
— Так что вы решили, — интересуется менеджер после тест-драйва. — Меняем старое на новое?
Мне, отвечаю, сначала надо узнать, жив ли тот сварщик в Абхазии. Надеюсь, он из долгожителей, так что я еще погожу.
