Мы помним и любим наших великих. Никто не скажет: «Короче, Станиславский!» Любому неучу известно, что если «короче», то «Склифосовский». А раз «Станиславский», то «Не верю!». В минувший вторник, 11 августа, эти сакральные знания во всей красе были продемонстрированы федеральными каналами. После срочной госпитализации Михаила Ефремова корреспонденты подходили к людям, собравшимся возле здания Пресненского суда, и интересовались их мнением о случившемся. Многие как раз Константина Сергеевича и цитировали. С учетом обстоятельств звучало это глумливо. Но осуждать кого-то бессмысленно.
Адвокат Ефремова посетовал: что вы в него вцепились?! Каждый день на дорогах России погибают около полусотни человек, в том числе по вине пьяных водителей. А сколько идиотов садятся за руль, приняв на грудь, вообще подсчитать невозможно! Это лукавство. Делу Михаила Олеговича никакие процессы недавнего прошлого с участием знаменитостей и в подметки не годятся. Кокорин с Мамаевым? Да ладно! Повышенный интерес к этой парочке был вызван вовсе не их значимостью для отечественного спорта, а совсем наоборот. Граждане не понимают, как можно платить такие бешеные бабки за столь посредственный футбол. Вот если бы названные товарищи привели российскую сборную к мировому чемпионству — и разговор вышел бы другим. Ну и потом — далеко не все болельщики...
В фигуре же Ефремова сошлось столько всего воистину народного (речь не о звании, конечно), что трагедия, произошедшая по его вине, была принята близко к сердцу половиной страны. Сын легендарного отца, ставшего иконой для миллионов советских женщин (видимо, отсюда такое количество немолодых, интеллигентного вида заступниц на Зоологической). Широкой души щедрый человек, умеющий дружить (как следствие — сотни высказываний коллег и знакомых). Пьяница, вполне органично демонстрирующий это свое качество, с пятью браками и детьми всех возрастов, считая от 32 до 10 лет. Априори свой в доску мужик!
Это уж не говоря о сотнях ролей! К слову, если бы Ефремов играл драматические роли... Ну, например, одиноких мужчин с несложившейся судьбой, которые так удавались его отцу, характер резонанса был бы другим. Но Михаил Олегович очень часто вживался в фигуры гротесковые, шутовские и потому прочно ассоциировался именно с ними. Разве не мог его поп из «Дня выборов», засосав штоф водки, сесть за руль? Запросто. Вот и сам актер...
Наконец, Ефремов с его «Гражданином поэтом» прочно ассоциировался с оппозицией. И случившееся напротив МИДа не могло не возбудить как его «единомышленников», так и их противников. Если уж телевизионные идеологи могут часами обсуждать в эфире либералов, намекающих посторонним дамам на что-то неприличное, то что уж говорить об убийстве!
Словом, тяжелое, но ординарное ДТП не могло перетечь в обычный судебный процесс. А уж для того, чтобы превратить его в полноценное шоу, постарались сотни людей. Помимо тех, кто уже был упомянут, это и родственники погибшего с их запутанной драматургией семейных отношений и непоследовательностью. Помнится, поначалу они решительно утверждали, что деньги актера им не нужны — только справедливость. С этим лозунгом день за днем светились они в ток-шоу, но потом продюсеры почувствовали снижение интереса к теме и перестали платить. И вот сын погибшего Захарова уже требует в качестве компенсации за свои моральные страдания 6,5 млн рублей. Интересно, откуда взялась именно эта сумма? По «лимону» за то и то, а еще половина — за это?..
Но особую роль в осмыслении трагедии как шоу сыграли адвокаты. Надо полагать, Александр Добровинский и Эльман Пашаев — профессионалы высокого уровня. Но поведение этих уважаемых господ обратило на себя внимание даже Федеральной палаты адвокатов, заявившей, что те «публично сообщают сведения, составляющие предмет адвокатской тайны, высказывают иные суждения, явно несовместимые с существом адвокатской профессии, а также откровенно используют свою причастность к «громкому» делу для саморекламы, традиционно порицаемой в адвокатуре». И что «по их поведению в общественном мнении может сложиться превратное представление о существе адвокатской деятельности».
А ведь и правда, сложилось! Даже передача «Время покажет» на «Первом» посвятила этой проблеме большой кусок эфира. Но господам-адвокатам, кажется, глубоко на это плевать. Они продолжают высказываться вызывающе, ярко и самоуверенно, как два самца, соблазняющих красавицу с завязанными глазами.
Зато какое поле деятельности для корреспондентов ТВ, бросающихся навстречу этим героям дня хотя бы ради того, чтобы заснять транспорт, на котором те прибыли на заседание! Вот Добровинский. То он приехал на роллс-ройсе, то на кабриолете Aston Martin, который, по его скромному заявлению, был подарен благодарными клиентами. А потом вдруг прикатил на самокате. Видимо для того, чтобы подтвердить присвоенное им себе самому звание народного адвоката.
И вот итог: театр уж полон; ложи блещут; партер и кресла — все кипит, в райке нетерпеливо плещут, и, взвившись, занавес шумит. Что бы теперь ни случилось, разгоряченные зрители будут требовать продолжения.
Одно плохо. Мы начали с упоминания классиков. Под занавес вспомним еще одного, хорошего знакомого Станиславского. Он говорил, что если в первом акте появляется ружье, то в последнем оно должно выстрелить. Мы видели ружье? Нет. Но в наши высокотехнологичные времена трудно предсказать, что может им послужить.
