Исторический блокбастер «Сердце пармы», снятый Антоном Мегердичевым по книге уральского писателя Алексея Иванова, за первый уик-энд заработал 135 млн рублей. Создатели киноколосса бьют в литавры: это лучшие сборы за последние четыре месяца, это прорыв. На самом деле, это весьма скромный результат, учитывая, что бюджет ленты составляет 715 млн рублей. И еще 150 млн ушло на рекламу фильма, выпущенного в 2139 кинотеатрах. При всех этих гигантских вложениях и усилиях, «Сердце пармы» на старте не окупило затрат даже на свой маркетинг...
Разумеется, в ближайшие дни и недели в кинотеатры придет еще энное количество зрителей, но независимый аналитик кинорынка Сергей Лавров полагает, что «Сердце пармы» заработает в итоге от 350 до 500 млн рублей. А надо бы — не менее 1,5 млрд. Ибо окупившимся можно считать фильм, который собирает в прокате сумму, в два раза превосходящую бюджет, поскольку половина заработанных денег остается кинотеатрам. Словом, перед нами на поверку — явно убыточный проект.
Сказать по совести, я предвидел такой скромный результат еще в дни показа фильма на церемонии открытия Московского международного кинофестиваля. Сразил наповал уже хронометраж «Сердца пармы» — почти три часа экранного времени, не каждый зритель выдюжит. Но даже при такой гомерической длительности картины многие сюжетные линии толстенного первоисточника бригаде сценаристов пришлось сокращать, спрессовывать, утаптывать. Причем, до такой степени, что в первой трети фильма подчас просто непонятно, что на экране происходит, кто кому и за что режет головы.
Вдобавок «Сердце пармы» нашпиговано огромным количеством исторических, географических, этнографических терминов («харадж», «ушкуйники», «ватажники», «хумляльт», «хакан», «ясак»), диковинных имен персонажей (Тиче, Асыка, Полюд, Бурмот, Исур). В итоге человеку, не читавшему роман (а таких в кинозалах большинство), удержать все это в голове представляется делом затруднительным. В книге можно вернуться к прочитанному, фильм в кинотеатре назад не отмотаешь. Возможно, в телевизионной версии «Сердца пармы», нарезкой из которой является вышедший в прокат фильм, все эти трудности перевода книги на экран окажутся слегка мною преувеличенными, но пока факт остается фактом.
Я могу ошибаться, но мне кажется, что не совсем удачно был выбран и момент для выхода на экраны столь амбициозного, дорогостоящего, роскошно снятого фильма, на который авторы и прокатчики определенно делали ставку. За время пандемии, а потом СВО, которая повлекла за собой уход из нашего проката релизов «большого Голливуда», доходы кинотеатров упали на 75%, часть кинозалов закрылась, часть перешла на вечерний режим работы. Нужен был фильм-событие, который сможет вернуть зрителей в кинотеатры. Выбор пал на «Сердце пармы», но с этой задачей исторический блокбастер, как мы видим, справляется лишь отчасти. И вот еще почему...
Фильм повествует о покорении пермских земель Москвой в эпоху Ивана III, эпизодическую роль которого сыграл Федор Бондарчук. Государь так излагает главному герою фильма, пермскому князю Михаилу (Александр Кузнецов) свою миссию: «Господь наш избрал нашу землю и наш народ, отдав продажный Рим католикам, а спесивый город Константина — туркам. Во всем мире мы теперь главная твердыня праведной веры. И потому Русь должна быть великой державой (...) Хочу я из единой Руси такую глыбу сделать, чтобы по всем нашим землям от Смоленска до Чердыни не было чердынцев, тверяков, московитов, не было чудинов, литвинов, русинов, — а все были русские! Чтобы коли Москве стали враги грозить — у чердынцев бы сердце захолонуло, а коли на Чердынь бы напали — московит сна лишился».
Имперский дискурс, мощно звучащий в фильме, совпадает с нынешней геополитической ситуацией, и я понимаю решение продюсеров выпустить свое детище на экраны именно сейчас в надежде, что проблематика «Сердца пармы» срезонирует с массовыми настроениями. Но, полагаю, все случилось ровно наоборот: зрители за последние восемь месяцев эмоционально выгорели от обилия военных репортажей и сводок на экранах ТВ. И смотреть после этого, как в финальной 40-минутной битве фильма «Сердце пармы» московиты огнем и мечом обращают непокорные окраины империи в свою веру, как громоздятся на экране горы трупов, — не многие готовы. Возможно, в мирные времена (которые теперь неизвестно когда наступят) фильм о кровавой междоусобице из глубины веков будет восприниматься как отвлеченное фэнтези в духе «Игры престолов», сегодня он рождает иные эмоции.
Мне кажется, вернуть зрителей в кинотеатры в нынешних непростых обстоятельствах могут не военные блокбастеры, а добрые, светлые, в хорошем смысле слова утешительные фильмы. Смешные и умные комедии в стиле Гайдая, Рязанова, Данелия, душевные мелодрамы в духе фильма «Москва слезам не верит», лихие приключения а ля «Пираты ХХ века». Но такого рода кино, которое с одинаковым интересом смотрели пионеры и пенсионеры, академики и сантехники, наши режиссеры за последние десятилетия снимать почему-то разучились. Видать, секрет утерян.
