11 мая президент Владимир Путин объявил, что после шести недель самоизоляции режим нерабочих дней завершается. Страна начинает выходить на работу. И это вселяет надежды на лучшее. Но будет преувеличением думать, будто люди понимают, что им делать и что их ждет уже завтра.
Дмитрий Аграновский, адвокат
— Нерабочие дни закончились, а рабочие так и не начались. Неопределенность сохраняется. Когда прибавлялось по 200 человек зараженных в сутки, мы сидели дома. Теперь прирастает по 10 тысяч, и кто-то выходит на работу. Видимо, государство начинает понимать, что издержки от самоизоляции выше, чем от эпидемии. Спасение утопающих — дело самих утопающих, надеяться на поддержку властей не очень продуктивно. По-хорошему, людей стоило бы еще подержать по домам, выплатив каждому хотя бы по МРОТ, без деления на уязвимых и не очень. В кризис нуждающихся большинство.
Михаил Делягин, директор Института проблем глобализации
— Режим нерабочих дней позади, зато режим домашнего ареста все еще с нами. В столице запустили стройки, чтобы кормить часть гастарбайтеров. Ну и остатки промышленного производства. Появилась обязанность носить маски и перчатки. Под видом смягчений мы видим ужесточение норм. Общество по-прежнему запугано и все меньше верит в слова власти и в ее эффективность. Ощущение такое, что нами правят растерянность и бред.
Алексей Мухин, гендиректор Центра политической информации
— Надеюсь, начинается осмысление уроков. Растет понимание того, что стране не обойтись без перестройки экономики, здравоохранения, системы управления, кадровой политики. Об этом говорим давно, но сегодня необходимость перемен очевидна всем: и верхам, и низам.
Борис Кагарлицкий, директор ИГСО
— На период нерабочих дней от предприятий требовали сохранять зарплаты. На деле такие указания трудновыполнимы: нет доходов — нет и денег. По мере постепенного открытия предприятий доходов не слишком-то прибавится. Многие обанкротятся. Хотя пока и эта «радость» не всем доступна, заблокированные из-за внешних обстоятельств предприятия не могут по-человечески закрыться. Никто не освобождал и от аренды.
Когда пройдет волна закрытий, Россия столкнется с необычной для себя безработицей в 10%. Процедура госпомощи для организаций трудна, проще всего крупным компаниям. Одно из условий помощи: сохранение штата на 90%. Сильные игроки и без того урезали бы не больше 10-12% работников. Получается, поддержку получат те, кто в ней не остро нуждается. Что до граждан, то пособия получить тяжело, и они очень скромные. Знакомый из Екатеринбурга месяц собирал бумаги, чтобы оформить пособие на 7 тысяч рублей. В итоге ему выдали только 2200 — денег, говорят, нет. Россиянам нужно добиваться компенсации хотя бы на уровне американских показателей (а они, замечу, ниже, чем в еврозоне!). Если бы государство, скажем, выкупило часть платежей граждан по ипотеке — это помогло бы подстегнуть спрос. Пока же помощь властей в лучшем случае уйдет на погашение долгов.
