Цифра предоставлена департаментом зарубежной недвижимости и частных инвестиций международной консалтинговой компании Knight Frank, где зарубежные паспорта для россиян рассматривают не как прощание с родиной, а в качестве гарантированного «билета за рубеж». «Никто не знает, как будет разворачиваться ситуация, так что ВНЖ и ПМЖ становятся, ко всему прочему, страховкой от негативного развития ситуации, — утверждает директор департамента Марина Шалаева. То есть люди хлопочут «на всякий случай»? Однако учтем: нынче для получения документа иностранного государства нужно немало заплатить — приобрести недвижимость, стать инвестором в тамошний бизнес. Так что речь идет о вполне осознанном шаге.
У черта на куличках, в далекой Австралии, население которой сопоставимо с Москвой (около 20 млн человек), свое дело ежегодно открывают до трех десятков россиян. Хотя «входной билет» туда начинается от 500 тысяч долларов, которые мигрант должен вложить в облигации Австралии или в местный бизнес. А гражданство Мальты вдвое дороже, но еще в июне тамошняя квота в 1,8 тысячи заявок была полностью выбрана. За паспорт Кипра приходится платить впятеро — однако россиян и это не останавливает.
В России схожие правила и даже построже, хотя подешевле: иностранцу предоставят гражданство РФ в упрощенном порядке, если предварительно он три года будет инвестировать в нашу экономику по 10 млн рублей, а бизнес, в который вложится мигрант, — платить ежегодно по 6 млн налогов и страховых взносов в Пенсионный фонд. Тот же порядок для индивидуальных предпринимателей-иностранцев: плати ежегодно по 1 млн рублей налогов и сборов со своего бизнеса — и через трехлетку станешь полноправным россиянином. Но что-то не видать в очередях за российским гражданством ни австралийцев, ни мальтийцев, ни киприотов.
Зато наоборот — сколько угодно. Минувшей осенью Левада-Центр провел «эмиграционное исследование», согласно которому из нашей страны хотел уехать каждый пятый опрошенный — 21% против 17% в 2014 году. А среди молодежи в возрасте до 24 лет таких оказалось 53% (вместо 22% в 2015-м). Основными причинами респонденты называли желание обеспечить достойное будущее детям, а также экономическую и политическую ситуацию в стране. Если же добавить сюда нынешние данные Knight Frank — об увеличении спроса на ВНЖ и ПМЖ на 20%, самое время спросить: а кто же дома останется?
Директор Левада-Центра Лев Гудков после проведения опроса говорил о таких высоких цифрах, что они близки к максимуму: «Это некоторые отражения чувства неустроенности, кризиса, нарастающей бесперспективности жизни здесь и, в общем, сокращения социальных возможностей, карьеры, мобильности, достижений. Действительно, доходы населения снижаются, перспективы удачного трудоустройства тоже сокращаются, а цены растут. Но все-таки наши цифры — это не более чем психологическое состояние».
Примерно так же оценил ситуацию ВЦИОМ: там утверждают, что на постоянное место жительства за границу хотят переехать лишь 4,8% граждан младше 35 лет, а еще 41% хотят посмотреть мир, получить образование или поработать — и вернуться. В таком желании нет ничего плохого — скорее наоборот. И в Кремле на данные социологических опросов смотрят спокойно: «Там, если посмотрите, подавляющее большинство граждан заявили о неготовности и нежелании вообще переезжать куда-либо из России», — прокомментировал пресс-секретарь президента Дмитрий Песков.
Но проблема не в том, уедут или останутся дома молодые россияне, а в том, зачем они останутся, где и в чем найдут себя. Два года назад Сбербанк провел обследование молодежных зарплат — доходы работников в возрасте 21-25 лет.
Результаты ужаснули: оказалось, средняя зарплата 21-летних составляла 14,8 тысячи рублей в месяц с ежегодным повышением на 17%. То есть к 25 годам она достигала 27,7 тысячи. Нынче ситуация мало изменилась.
Учтем, что речь идет о новом поколении, родившемся и выросшем в послесоветские годы. По официальной статистике, в 2000 году в нашей стране появились 1 266 000 детей. Сегодня им по 20. Они знают о Советском Союзе и 90-х только по рассказам родственников и еще из блогов и статей. Они выросли в эпоху интернета, ощутили прелести современных технологий, много знают о мире и могут сравнивать. Почему же они должны жить в нищете? И почему так мало могут изменить для себя лично?
Год назад Российская академия народного хозяйства и госслужбы (РАНХиГС) опросила методом личного интервью 1,2 тысячи работников в 27 субъектах РФ — об отношении молодежи к собственному предпринимательству. Выяснилось: 57,6% опрошенных категорически не желают создавать свой бизнес. Обзавестись своим делом хотят лишь 4,3% респондентов — практически столько же, сколько мечтают уехать из России насовсем. Экс-министр финансов, нынешний глава Счетной палаты Алексей Кудрин по этому поводу молвил: «70 лет советского периода эта культура предпринимательства убивалась. И конечно, сегодня ее нужно развивать, это должно стать одним из центров политики». Но 20 лет назад «неубитых» в России было на 13,9% больше. Куда же они-то подевались?
Россия издавна славилась разнообразными талантами, включая предпринимательские. За подтверждением можно обратиться к Америке — стране эмигрантов. The New York Times провела исследование, выявившее интересный факт: среди американских миллионеров (то есть владельцев состояний размером более 1 млн долларов) впереди идут «русские» (по стране происхождения). Их совокупное состояние газета оценила в 1,1 трлн долларов, что составляет порядка 5% от всех личных состояний в Америке. Хотя в общем населении США доля «русских» составляет всего 1,1% всех домохозяйств, среди миллионеров русских — 6,4%. По семейному капиталу они тоже впереди: примерно 22% семей с «русскими» во главе имеют капитал в 1 млн долларов и более. У «англичан» этот процент куда скромнее — 7,7%.
Исследователи этого феномена констатируют: «Причина успеха российских эмигрантов в США прозрачна. В ходе почти всех волн эмиграции значительную часть выезжающих из России составляли люди амбициозные и состоявшиеся, далеко не самые слабые специалисты и люди с деловой жилкой. Многие из них, оказавшись в чужой этнокультурной среде, сделали все, чтобы реализовать свои таланты. И заработали состояния в стране больших возможностей».
А ведь процесс «отбора кадров у России» продолжается и в наши дни.
Периодически российская власть спохватывается и начинает исправлять собственные ошибки. К примеру, 10 лет назад была сделана попытка вернуть на родину отечественных ученых, сбежавших от безысходности за рубеж и достигших там немалых успехов. Желающим вернуться предложили супергранты и неплохие условия для научной работы. Результат оказался заметным: по данным Министерства науки и высшего образования, за последние 10 лет численность ученых в возрасте до 39 лет увеличилась с 117,1 тысячи до 157,8 тысячи человек, а их «удельный вес в общем количестве исследователей — с 30,1 до 43,9%. Была также сделана попытка пополнить зарубежной профессурой преподавательский состав российских университетов, но большого успеха она не имела. А жаль.
Но самым большим дефицитом в стране сегодня стали предпринимательские таланты, массовое бегство которых становится роковым для нашей экономики. Власть пытается создать новые «инкубаторы» для выращивания бизнесменов — со следующего года выпускники 40 российских вузов смогут представлять на рассмотрение аттестационной комиссии не дипломную работу, а свой стартап. Как утверждают в Минобрнауки, идея направлена на вовлечение талантливых студентов в развитие экосистемы технологического предпринимательства и на поддержку бизнеса, находящегося на начальной стадии. Для университета диплом в виде стартапа дополняет систему вовлечения в предпринимательскую и инновационную деятельность. Кроме того, опыт работы выпускников со стартапом приближает вузовское образование к потребностям рынка, считает Андрей Яковлев, врио ректора Томского политехнического университета. «Мы хотим, чтобы ребята не просто учились, а уже со студенческой скамьи нашли себя. Планируем открытие университетской «Точки кипения», которая будет содействовать развитию стартапов студентов», — обещает ректор Северо-Восточного федерального университета Анатолий Николаев.
Как говорится, давно пора: исследования последних лет показывали почти полное отмирание предпринимательского интереса даже в лучших российских вузах: создавать стартапы соглашались не более 3% студентов.
P.S. Есть еще один перспективный метод возрождения предпринимательского духа среди российской молодежи: возвращение в страну бизнесменов — вынужденных эмигрантов. В отличие от уже вернувшихся ученых, предпринимателям не нужны от родины мегагранты — достаточно не сажать их в тюрьмы по поводу и без. Именно это предлагает бизнес-омбудсмен РФ Борис Титов, на столе у которого давно лежит список из 40 фамилий — людей, на которых заведены уголовные дела, но готовых вернуться домой и доказать не только свою невиновность, но и нужность отечественной экономике. А ведь за ними могут приехать и другие, незапятнанные. И, быть может, эти примеры помогут остаться дома третьим — уже настроившимся на отъезд. Или так и будем отдавать самых энергичных и предприимчивых за границу?
