22 ноября пройдут выборы нового президента Федерации тяжелой атлетики России (ФТАР). После череды допинговых скандалов и неучастия российских штангистов на Олимпиаде в Рио пост главы федерации покинул Сергей Сырцов.
Ситуация сейчас решающая, потому что от личности нового главы нашей Федерации, а также от тех шагов, которые предпримет новое руководство российской тяжелой атлетики, зависит – как скоро наших штангистов допустят к участию в международных соревнованиях.
Последний в истории российской тяжелой атлетики олимпийский чемпион, а ныне советник руководителя Департамента физической культуры и спорта города Москвы, а также директор СДЮСШОР МГФСО Москомспорта по тяжелой атлетике Дмитрий Берестов в интервью корреспонденту «Труда» рассказал о своем видении будущего ФТАР и текущей ситуации в отечественной штанге.
– Скоро состоятся выборы нового президента Федерации тяжелой атлетики России, и я хотел бы высказать свое мнение обо всех трех кандидатах – Вячеславе Клокове, Максиме Агапитове, Сергее Еремине, и вообще «пройтись» по нынешней ситуации, сложившейся в отечественной штанге. В принципе, свою позицию о кандидате на посту президента я уже озвучивал на известном тяжелоатлетическом форуме www.shatoy.borda.ru, и ни для кого не секрет, что мой выбор пал на Вячеслава Ивановича Клокова. Но, прежде чем аргументировать свой выбор, и зная - сколько копий уже сломано в этот предвыборный период, и понимая, что градус скандальности вокруг этих выборов начал зашкаливать - хочется, чтобы мы, штангисты, все-таки были вместе. Надо сообща найти правильный путь развития тяжелой атлетики, двигаться вперед.
– И все же, хотелось бы выслушать ваше мнение по всем трем кандидатурам. Тем более, что всех троих вы хорошо знаете.
– Все кандидаты на пост президента ФТАР - очень достойные люди, и каждый из них способен возглавить организацию. Естественно, каждый из них в сравнении друг с другом обладает своими плюсами и минусами. Поэтому считаю, что идеальным вариантом было бы сохранить всех троих для нашей тяжелой атлетики, чтобы они могли работать вместе, сообща.
Начать я хотел бы с кандидатуры Сергея Александровича Еремина, «темной лошадки», как я его называю. Многие думают, что я его противник. Но на самом деле мое отношение к нему очень хорошее. В первый же день, когда мы с ним познакомились, я высказал ему пожелание: было бы неплохо, если он подумает в той или иной своей роли в Федерации тяжелой атлетики России. Более того, я предложил подумать о президентском кресле, поскольку предыдущий глава ФТАР Сергей Сырцов себя уже на этом месте изжил. Об этом, кстати, я тоже неоднократно говорил. Поэтому в тот сложный для российской тяжелой атлетики момент мне хотелось, чтобы Сергей Александрович Еремин возглавил ФТАР.
Но несколько месяцев спустя мое мнение на этот счет изменилось. Сначала я узнал, что Еремин возглавил Попечительский совет ФТАР. Потом открывается, что с Сырцовым уже ведутся переговоры о выдвижении Еремина на президентство. И меня очень насторожило: почему все так быстро происходит, почему Сергей Еремин решил принять сторону Сергея Сырцова и идет в команде с ним? Для меня это было неожиданностью, и поэтому свою позицию в отношении Еремина я поменял.
Сейчас придерживаюсь той позиции (причем, не я один), что Сергей Александрович Еремин несколько поторопился. Его очень многие в тяжелой атлетике не знают. И нельзя, считаю, вот так вот нахрапом прийти, сказать: «Вот я плачу штрафы Федерации, ставлю на зарплаты Каширину и Ловчева, и вообще я такой молодец, что давайте – выбирайте меня!» И немудрено, что некоторые это восприняли как подкуп. Хотя лично я это подкупом не считаю. Я понимаю, что это такая часть предвыборной кампании для человека, который рвется в президенты. Но я бы (если он действительно думает о будущем тяжелой атлетики) посоветовал ему остаться в Попечительском совете, познакомиться за эти четыре года с людьми, работающими в нашей сфере, узнать проблемы нашего вида спорта, найти общий язык с тренерами и спортсменами. В общем, провести знакомство, начиная с детско-юношеских школ и заканчивая олимпийскими чемпионами и теми, кто готовится выступить на Играх, показать за эти четыре года свою заинтересованность в развитии тяжелой атлетике. И тогда, уверен, ни у кого не останется вопросов, кто должен стать президентом ФТАР. Но должно пройти время, чтобы люди это увидели и сказали: вот он, наш президент, вот человек, который своими делами всем и все доказал.
А сейчас получается все очень быстро, очень все нахрапом. Вот поэтому много вопросов и возникает к нему, причем не только у меня. Но, еще раз подчеркну, что ничего плохого про Сергея Александровича Еремина сказать не могу. Наоборот, его фонд «»Гераклион» восстановил стадион «Салют», он вкладывает средства, заплатил штрафы (Федерации – прим. “Труда») и так далее…
– Перейдем к другому кандидату.
– От многих я уже слышал, что Федерация тяжелой атлетики России – банкрот, что никто никаких штрафов никогда не платил, но вот пришел Еремин и за все заплатил. Но, ребята, давайте будем честными: Максим Октябринович Агапитов уже много лет (может, кто-то просто не знает) из своего кармана платил штрафы федерации. Мы же не первый раз не прошли допинг-контроль. И сейчас какую-то часть штрафов выплатил Агапитов, хотя основной долг – Еремин. Но Максим Октябринович за все годы вложил огромное количество собственных средств, хотя мог бы этого и не делать. Об этом забывать нельзя. Я поддерживаю Агапитова и знаю, что за него отдали бы свои голоса многие действующие спортсмены. Но объясню - почему не иду на выборы с Агапитовым. Максим Октябринович был в предыдущей команде вместе с Сырцовым, с теми людьми, которые привели к нынешней ситуации (в российской тяжелой атлетике – примеч. «Труда»). Поэтому полностью снимать ответственность с Агапитова здесь нельзя. Если я высказываюсь жестко в сторону Сырцова, то не могу обойти и Агапитова: он, получается, тоже участвовал во всем этом. Просто мы многого не знаем, не знаем всех нюансов. И в этом тоже моя разочарованность прежним составом ФТАР. Я и многие другие члены Исполкома ФТАР всегда оставались в неведении, что собственно происходит. Нам многого не договаривали. Поэтому какие-то важные вещи оставались на уровне слухов, догадок. И вот теперь происходит такой раздрай. Но если отбросить этот аргумент, в остальном про Агапитова не могу сказать ничего дурного. Этот человек очень грамотный, интеллигентный, дипломат, который умеет вести диалог с людьми. Плюс отличное знание английского языка. Располагает финансовым ресурсом. Кроме того, сам бывший спортсмен, чемпион мира. Все эти моменты, конечно, позитивно говорят за его кандидатуру. Все это не может не подкупать. Его многие хорошо знают, в том числе Аян (президент Международной федерации тяжелой атлетики – прим. «Труда»), с которым Агапитов постоянно общается. Немаловажно, что Максима Октябриновича поддерживает Министерство спорта РФ.
Однако, еще раз напомню, что нахождение в одной команде с Сергеем Сырцовым – очень серьезный минус и не позволяет мне поддерживать кандидатуру Агапитова.
– Наконец, давайте перейдем к третьему кандидату.
– Это Вячеслав Иванович Клоков, и я себя отношу к именно команде. Почему поддерживаю именно его? Я не веду какую-то агитацию за него, считаю это ниже моего достоинства. Хотя знаю, что некоторые позволяют себе звонить по регионам и просить отдать голос в пользу какого-то кандидата по принципу: голосуй – а то проиграешь. Так делать, считаю, некрасиво. Себе такого не позволяю. Могу только объяснить, почему иду за Клокова.
Во-первых, потому что уже какое-то время тесно работаю и дружу с его сыном Дмитрием Клоковым. Многие про него не лучшего мнения, но я хочу заметить, что он, как никто другой, популяризирует наш вид спорта. Дима Клоков – это флагман (отечественной тяжелой атлетики – прим. ред.). На его плечах огромный пласт работы по развитию тяжелой атлетики. Не знаю человека, который бы так профессионально относился к своему делу. И это не может не подкупать. Причем он делает это не только для того, чтобы заработать. Он вкладывает в тяжелую атлетику свои средства, он гробит свое здоровье. Вот все эти моменты многие не учитывают. Но для меня это - первый фактор.
Ну а второй фактор – собственно, его папа, Вячеслав Иванович. Естественно, в процессе нашего общения мы не могли не затрагивать тему выборов и участия в них Клокова-старшего. Когда я впервые встретился с Вячеславом Ивановичем, то узнал, что он действительно очень хочет возглавить ФТАР. Мне понравилось, что в его словах не было желания прийти и завоевать весь мир. Наоборот, человек хочет просто работать на благо нашего дела. Вячеславу Ивановичу уже давно не надо никому что-либо доказывать - он уже всем и все доказал. Он был чемпионом и рекордсменом мира. Сейчас - успешный бизнесмен, кроме того, он был уже на посту президента ФТАР в свое время. В принципе, он всего уже добился. Поэтому человек хочет возглавить федерацию только для того, чтобы работать и приносить пользу. А не, как все думают, чтобы что-то заработать для себя, какой-то кусок оторвать. Вячеслав Иванович идет вовсе не для этого.
– Как вы прокомментируете его предвыборную речь?
– В принципе, понимаю настороженность многих. В высказываниях Вячеслава Ивановича прозвучали некоторые фамилии. Того же Герасименко. Но давайте посмотрим на факты. Именно с появлением Герасименко в нашей тяжелой атлетике был подъем. Вспомним, что именно при Герасименко у нас появился замечательный турнир «Кубок Президента РФ». Это был огромный шаг для развития и популяризации тяжелой атлетики в стране. Подобного никогда не было. Это сделал Герасименко. А кто пригласил и начал тесно общаться с Аяном? Герасименко. Не знаю, какую роль может сыграть Герасименко сейчас. Но когда в своей предвыборной речи Вячеслав Иванович назвал фамилию Герасименко, он в первую очередь имел в виду ту огромную проделанную Александром Андреевичем работу, когда тот был в федерации.
И еще давайте вспомним успехи на международной арене, наши громкие победы. Вспомним: когда приехал Аян, когда была организована встреча с Владимиром Путиным. Все это было при Герасименко, все это – заслуга Герасименко.
И вот почему я на стороне Вячеслава Ивановича. Помните, когда президентом выбирали Сергея Александровича Сырцова, то мы с Дмитрием Лапиковым искренне помогали его выдвижению, поскольку хотели сплава опыта и молодости. Чтобы люди с жизненным опытом начали нас, молодых, натаскиват, обучать, поправлять. Чтобы в будущем мы могли занять высокие посты в Федерации тяжелой атлетики России. Но вместо этого нас с Димой Лапиковым потихоньку отодвинули, почему-то мы стали неугодными, казаться всем революционерами.
– Вячеслав Иванович пойдет по другому пути?
– Он, человек с огромным жизненным опытом, нам говорит: «хочу, чтобы вы, молодые, учились и набирались опыта. Я вам в этом помогу. Мы все вместе придем, и вместе будем работать и учиться. Ведь работы очень много».
– А как насчет финансирования вашего вида спорта?
– Может быть, Вячеслав Иванович так открыто и не вытаскивал деньги из кармана. Но, может быть, просто потому, что этим не козырял и не рассказывал всем: вот я дал денег на то, я дал денег на это. И правильно. Тоже считаю: когда вы выделяете средства на штрафы или на еще какие-то моменты, не надо это афишировать, не стоит об этом распространяться, трубить во все трубы - смотрите, какой я молодец. Вячеслав Иванович в годы своего президентства тоже немало платил. Все это было, но просто он это не афишировал. И давайте не забывать, что именно при Клокове была построена Академия Давида Ригерта. Если мы говорим о деньгах, то предлагаю взять и посчитать, сколько было вложено средств Вячеслава Ивановича в это строительство. И эта база до сих пор функционирует и считается одной из лучших. Просто почему-то об этом забывают и не говорят.
– А турнир «Три богатыря»…
– …организовал на собственные деньги Клоков! Те соревнования показывали по центральным телеканалам. Это тоже немалых средств требовало. Но почему-то для многих людей все это - само собой разумеющееся. Он же не достал из толстого кошелька 200 000 долларов! Давайте вообще уже этот денежный вопрос не брать и не говорить об этом. Уверен: Клоков из собственного кармана потратил немало денег. Агапитов - тоже. И Еремин дал какие-то средства, чтобы наша тяжелая атлетика существовала.
– Говорят, что Клоков, когда был президентом, всех терроризировал: брал штрафы за допинг.
– Вот что мне сейчас понравилось в словах Вячеслава Ивановича Клокова. Он в принципе адекватно понимает сложившуюся на данный момент ситуацию. Именно сейчас надо ломать стереотипы тренеров и спортсменов. Но это Вячеслав Клоков хотел сделать еще в годы своего президентства. Если бы тогда он добился того, о чем мечтал, то, возможно, сегодня не случилось бы проблемы допуска олимпийцев к Играм. Была жесткая политика в отношении нарушителей. Это кнут, но это кнут с пряником. Он потом мне рассказал о программе, которую хотел внедрить. Но как только был взят момент с кнутом, сразу у спортсменов и тренеров сработали стереотипы: если нам сегодня запретили, значит, «тащат» кого-то другого. Вот этот наш менталитет, наша внутренняя борьба друг с другом
