Новый миропорядок, который формируется на наших глазах, — это прежде всего тот экономический порядок, что придет на смену глобальной экономике, управляемой международными транснациональными корпорациями с формальной пропиской в США. Фраза про формальную прописку в США неслучайна. Глобальные интересы ТНК не всегда тождественны национальным интересам Америки и американского общества. В прошедшие несколько десятилетий жертвой транснациональных гигантов стал производительный сектор США, «стальной пояс Америки» превратился в ржавый пояс. Из-за этих процессов поднялся Китай, ставший «фабрикой» глобального мира.
В основе нового экономического порядка — самодостаточная национальная экономика. Международные хозяйственные связи никуда не денутся, но они подчинятся нуждам национальных экономик. Россия из-за тотальных санкций начинает процесс нового национального экономического строительства раньше других. Мы уже поставлены перед необходимостью рассчитываться за наш экспорт рублями. Со временем национальные валюты торгующих между собой стран станут основным способом торговли. Мировые резервные валюты — уходящее явление. Технологическая самодостаточность станет основным признаком государственного суверенитета. Поэтому русская технологическая революция — это не утопия, это вопрос жизни и смерти для нашего народа. Удастся нам эта революция — мы останемся самостоятельным народом и сверхдержавой, участвующей в выработке нового миропорядка. О последствиях неудачи не хочется даже говорить.
Уникальность стоящих перед Россией вызовов состоит в том, что технологическая революция должна сопровождаться освоением российского пространства. Мы слишком долго откладывали эту задачу на потом, цитируя знаменитое: «Будущее России прирастать будет Сибирью». Будущее наступило, пора прирастать. Иначе крах.
Самая опасная для русского пространства тенденция — «набухание» крупных городов за счет всех остальных населенных пунктов. Успешная Россия будущего — это страна малых и средних поселений, равномерно покрывающих все пригодное для комфортной жизни пространство страны. Крупные города продолжат развиваться, это продиктовано самими их размерами. А вот в малые и средние города нужно вдохнуть новую жизнь. И сделать это может только целенаправленная государственная политика, выходящая за рамки сиюминутной пользы. Инвестирование в малые и средние поселения не экзотика, это единственно возможный путь в успешное будущее. Чтобы направить Россию по этому пути, экспертных расчетов мало, нужна единая политическая воля. Без нее все расползется как кисель. У нас нет права сплоховать, это последний русский шанс, других не будет.
Военная операция на Украине знаменует собой начало нового миропорядка. Каким он будет, сейчас не знает никто, потому что никто не ожидал (на Западе) и не желал (в России), что события пойдут так, как они пошли. В России никто не хотел этой войны. Запад не оставил нам другого выбора, но самонадеянно считал, что выбором этим Россия не посмеет воспользоваться. Мы посмели и смешали карты всех западных стратегов. Одно на Западе осознают точно: неизбежность своего геополитического отступления. Да, Запад останется одним из ключевых игроков нового мирового порядка, но он перестанет быть хозяином этого порядка. Россия вернулась. Китай вырос. Мир не будет прежним.
Отныне три ведущих мировых центра — Россия, Китай и США — будут обязаны реально договариваться, а не заниматься словоблудием. Европе в этих договоренностях отводится роль зрителя. А как же рассуждения о многополярном мире? Реальность свидетельствует о том, что полюсов много не будет. Их всего три. Европа, Индия, Латинская Америка будут иметь значение, но к участию в выработке ключевых принципов нового миропорядка их не допустят.
Все три новых центра силы будут переживать тяжелые времена. Крах модели глобальной мировой экономики ударит по всем. Кто-то пострадает больше, кто-то меньше, но пострадают все. И в этой ситуации ключевым преимуществом станет способность к самодостаточному экономическому развитию. Здесь у России ожидаются стартовые преимущества. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Запад уже принудил нас сосредоточиться на своем внутреннем развитии. Теперь все или почти все зависит от нас самих.
