Его руководители, известные критики Марина Давыдова и Роман Должанский уже в пятнадцатый раз привозят в Москву наиболее парадоксальные спектакли. Начавший программу «King size», поставленный крупнейшим режиссером Кристофером Марталером в швейцарском театре «Базель», разгадывает загадки подсознания.
King size — это королевский размер, не всегда соответствующий истинному масштабу. Человек то слишком мал, то слишком велик перед натиском чувств, желаний, грез и тайных мыслей. То бесстрашен, то беспомощен, то уязвим и раним, то непоколебимо самоуверен. Кристофер Марталер рассказал обо всем этом с помощью трех актеров, пианиста и множества музыкальных произведений. В этом спектакле мало говорят и почти всегда поют. Поют Шумана, Шуберта, отрывки из мюзиклов, ансамбли из опер Моцарта и куплеты из фривольных оперетт, детские песенки, гимны и неприличный шансон. Исполнители с легкостью переходят с академического пения на джаз, меняют немецкий на французский и английский, перелетают в мечтах с места на место, оставаясь в пределах одной комнаты. Сценограф Дури Бишофф воспроизвел на сцене интерьер богатого отеля. В центре — кровать того самого королевского размера. И кажется, что мужчина средних лет и статная, красивая женщина — то ли супруги, то ли любовники. Они всегда вместе, но никогда не общаются, часто смотрят в одну сторону, но никогда друг на друга. Порой поют одно и тоже, но каждый — сам по себе. Друг другу они явно не подходят — он, маленький, тщедушный, изо всех сил преодолевающий комплексы, похож на белого клоуна. Она — на королеву. Идеальные партнеры и ей, и ему только снятся, поэтому одиночество выбирается сознательно.
Гармонии в мире нет, недвусмысленно сообщает «King size». Финальная песня о ведьме, разлучившей влюбленных, еще одно тому подтверждение. Но профессиональный музыкант Кристофер Марталер, размышляя о грустном и страшном, использует «гармонию в квадрате». Он дает своему спектаклю подзаголовок «энгармонические изменения», привнося музыкальные законы в повседневные взаимоотношения. В нотах один и тот же звук можно изобразить по-разному, а в жизни людей одно и то же выходит крайне противоположным. Ярче всего это демонстрирует пожилая, элегантная дама, существующая в пространстве спектакля наособицу. Она пересказывает песни и арии на свой лад, переиначивая смыслы. Порой она кажется случайной прохожей, перепутавшей адрес, порой — странным призраком. Но чаще всего — живым воплощением истины о том, что время — самый страшный враг человека.
Спектакль Марталера необычен по форме, но приятен глазу и особенно слуху, изысканно абсурден и абсолютно понятен. В насыщенной афише фестиваля, длящегося до 4 декабря, таких постановок немного. Одна из самых ясных — «Волшебная флейта» Питера Брука, безусловное событие нынешнего гастрольного сезона. Увидеть, как театральный мудрец разрушает традиционную оперную форму, можно в Театре Наций 20 и 21 ноября.
Фестиваль NET растет и развивается, меняясь с каждым годом. Но аббревиатура названия указывает на постоянную концепцию. NET — фестиваль отрицаний, новых форм, нелегких путей. Четырнадцать спектаклей — четырнадцать ни на что ни похожих высказываний о мире, искусстве, человеке. Жестких, даже жестоких, или доверительных и нежных. Новый европейский театр экспериментирует с литературой, как, например эстонский театр «NO99», соединивший «Педагогическую поэму» Макаренко и «Мою жизнь в искусстве» Станиславского. Ломает пространственные измерения, как в мультимедиа-спектакле ансамбля «Студия новой музыки» «Падение/Я». Смещает привычные представления о масштабах, как в испанском «Mi Gran Obra». И нещадно эксплуатирует новейшие технические средства. Доходит до крайностей. Так, французская компания «Женвилье» поместила свою постановку Memento mori в кромешную тьму, а мультимедийная опера Ромителли «Индекс металлов» обрушит на зрителя огненную лаву изображений и звуков. Спокойные постановки в афише, конечно же, тоже есть. Но предоставим читателю узнать о них из сайта фестиваля: там написано обо всем.
