- Константин Олегович, не так давно первый вице-премьер Игорь Шувалов дал прогноз о том, что кризис будет продолжаться три года. Вы как эксперт рынка труда не могли бы сказать, какой период будет самым тяжелым?
- Если говорить о работе нашей службы, то мы ожидаем, что самое горячее время будет в апреле-мае. Пока приток мигрантов значительно меньше, чем в прошлом году. Большинство мигрантов приезжают из тех стран, где прекрасно осведомлены о состоянии рынка труда в России. Они понимают, что возможности трудоустройства в нашей стране сейчас уже не такие широкие, какими они были до начала кризиса. Но весной температура станет комфортной для жителей Средней Азии, и мы ждем оттуда существенного наплыва трудовых мигрантов, в том числе тех, кто занят в частном секторе.
- А если говорить о рынке труда в целом?
- Думаю, что самым тяжелым будет 2010 год. Сейчас мы уже в полной мере ощущаем на себе кризис. В то же время надо отметить, что большинство иностранных граждан, приезжающих из стран СНГ, занимаются непрестижной и тяжелой работой, которая вряд ли попадет под сокращение даже с учетом мирового глобального кризиса, а спроса со стороны граждан России на эти вакансии нет.
- Что в вашей работе изменилось в связи с кризисом?
- Положение нашей службы становится несколько двойственным. С одной стороны, поток мигрантов уменьшился, казалось бы, и работы стало меньше. С другой - рабочие места резко "подскочили в цене" и вопросы трудовой миграции требуют более тщательного и гибкого регулирования.
Существенный шаг в сторону гибкости уже сделан. Правительство сократило квоту на иностранную рабочую силу с 4 до 2 млн. человек. Это сделано путем резервирования. При необходимости квота может быть увеличена в течение года в зависимости от реальных потребностей работодателей.
В этом существенное отличие от ситуации 2008 года. Тогда квота, определенная на весь год, закончилась уже к маю, а неудовлетворенные потребности в работниках у работодателей остались, и тех людей, которые приезжали позже, мы, можно сказать, просто толкали в сторону нелегальщины.
- К слову о нелегалах. Каков все-таки реальный масштаб этого явления?
- Я бы выделил две категории нелегальной трудовой миграции. Подавляющее большинство так называемых нелегалов - это просто люди, которые по незнанию, невнимательности или в силу каких-то обстоятельств не полностью прошли необходимые процедуры. Часть необходимых документов у них есть, а часть - отсутствует. Эти люди нам видны, и в их действиях, скорее всего, нет злого умысла.
Количество же мигрантов, которые намеренно выбирают нелегальный статус, умышленно нарушают закон, меньше на порядок.
- Но они все-таки есть?
- Есть, конечно. Не так давно, например, мы обнаружили в Подмосковье около пятисот нелегалов из Вьетнама, которые были заняты на швейной фабрике. Вот это криминал. Даже криминал в квадрате. Во-первых, потому что там никаких попыток легализоваться не было, это намеренное нарушение закона. Во-вторых, люди, которые трудоустроили нелегалов, заняли рабочие места, которые мы могли предложить нашими соотечественникам. Причем выявили мы этих вьетнамцев там уже во второй раз.
- Как так вышло? Вы их выявили, но никаких мер предпринято не было?
- Конечно, необходимые меры приняты были, наложены взыскания. Контроль за работодателями осуществляется по большей части экономическими санкциями: так, за каждого нелегального мигранта работодатель рискует получить штраф от 250 до 800 тыс. рублей. Таких штрафов только в 2008 году мы наложили на сумму более 5 млрд. рублей. Работодатель должен понимать, что рано или поздно к нему с визитом обязательно придут сотрудники иммиграционного контроля, и тогда серьезных санкций ему не избежать. В случае с вьетнамцами работодатель вряд ли сочтет экономически выгодным привлечение нелегалов.
Но, поймите, у нас в службе контролем за мигрантами занимаются 3 тыс. человек. Это на 14 млн. мигрантов, 40% которых неоднократно пересекали государственную границу и больше половины из которых приехали с целью работать в России. Они физически не могут отследить всех в режиме реального времени. У меня нет возможности поставить инспектора у каждого подъезда и каждого предприятия.
- Количество рабочих мест в России объективно сокращается и для мигрантов, и для соотечественников. Бизнес вынужден при этом сокращать расходы. Возникает соблазн и у работодателей, и у работников уйти в нелегальный статус. Вы усилили работу по этому направлению в связи с кризисом?
- Да, усилили. Только за январь 2009 года мы проверили в 3,6 раза больше предприятий, чем в январе 2008-го, привлекли к ответственности в четыре раза больше работодателей, наложили штрафов в размере 180 млн. рублей. Это в разы больше по сравнению с прошлым годом.
- Вы не опасаетесь того, что конкуренция за рабочие места между мигрантами и местным населением в некоторых населенных пунктах, например моногородах, станет столь острой, что дойдет до открытых конфликтов?
- Опасаемся, поэтому работу по профилактике подобных правонарушений мы также усилили. Только за последние декабрь-январь нами было выявлено более 30 случаев невыплат иностранным гражданам заработной платы. Конечно же, и впредь мы будем держать этот вопрос под контролем. Но главный принцип нашей работы - дать возможность легализоваться в рамках квоты востребованным мигрантам, поскольку опасность для рынка труда несут именно нелегалы.
- Если ситуация столь серьезна, если мы знаем, что миллионы россиян к концу года окажутся без работы, может быть, стоит вовсе отказаться от труда мигрантов?
- Это невозможно. Еще очень нескоро, а возможно, что и никогда, Россия не сможет обойтись без внешней рабочей силы. Ну не пойдет москвич работать дворником. Помните Москву 10 лет назад? Грязь, мусор на улицах: Чьими руками сейчас наводится порядок? Что будет, если этих рук не станет?
К тому же кризис - не навсегда. Давайте представим на минутку: кризис вдруг закончился. Нужно снова размораживать стройки, например. А кто будет строить? От мигрантов-то мы отказались. Не должно здесь быть радикальных решений. Миграционные процессы - очень тонкая вещь, и регулировать их нужно максимально гибко.
- Как в таком случае вы можете объяснить заявления глав ряда регионов о том, что они хотят в разы сократить количество трудовых мигрантов, а то и вовсе отказаться на них? Это политические спекуляции?
- Мне бы не хотелось комментировать политический подтекст, поступки и высказывания отдельных политиков. Скажу одно: есть два вида миграции - временная и постоянная. Временный мигрант - это иностранный гражданин, приезжающий в Россию с целью заработать денег, для того чтобы прокормить свою семью, оставшуюся на родине. Такой вид миграции нам в определенной степени выгоден. Что называется, приехал, отпахал, заработал денег и уехал домой. Но есть и минус такой миграции: эти работники - "временщики". Зачастую они и русский язык, и нашу культуру плохо знают, и процесс интеграции у них намного сложнее.
А постоянная миграция - это процесс переселения на постоянное место жительство на территории России наших бывших соотечественников. Речь идет исключительно о квалифицированных кадрах, которые в силу известных исторических событий остались за пределами своей родины и у которых нет проблем ни со знанием нашей культуры, языка и, соответственно, интеграции в наше общество.
Кроме того, только постоянная миграция позволит нам компенсировать естественную убыль населения. К слову, в этом направлении мы уже добились серьезных успехов. Если в 2006 году за счет миграционного прироста мы компенсировали численные потери населения только на 20%, то сейчас уже почти на 70%. И вполне реально добиться того, чтобы за счет постоянной миграции население начало расти. В данном направлении у нас работает государственная программа переселения соотечественников из-за рубежа.
Резюме
Константин Ромодановский, директор Федеральной миграционной службы России
Родился 31 октября 1956 года в Москве.
Образование: 1-й Московский медицинский институт по специальности "лечебное дело", Высшие курсы КГБ СССР в Минске; имеет ученую степень кандидата юридических наук; генерал-лейтенант милиции.
Прежние занятия и места работы: начинал трудовую деятельность как хирург и патологоанатом; работал в пятом управлении КГБ СССР; был первым заместителем начальника управления собственной безопасности ФСБ России. Во время работы начальником главным управлением собственной безопасности МВД России в начале 2000-х инициировал уголовные преследования "оборотней в погонах", которые привели к отставке высокопоставленных милицейских чинов.
Меньше ли стало мигрантов?
Юрий Лужков, мэр Москвы:
- Несмотря на то что квота была уменьшена в два раза, количество мигрантов в Москве в январе выросло на 10% по сравнению с январем 2008 года, когда квота была больше. <...> Для миграционной службы чем больше мигрантов, тем лучше, так как у них есть работа - они выдают миграционные карты. Нам этого не надо.
Анатолий Кузнецов , заместитель директора ФМС:
- На начало года мы констатируем сокращение числа иностранцев, приехавших в нашу страну, на 10%. Также в 1,8 раза стало меньше обращений за разрешениями на работу. <...> Мы считаем, что сейчас основная масса трудовых мигрантов ждет, когда появится работа.
Прецедент
Отказываются от мигрантов
Часть регионов России официально уведомила Минздравсоцразвития, что им не нужно столько трудовых мигрантов, сколько предусматривают квоты на 2009 год (даже с учетом их антикризисного сокращения на 50%). Об этом в среду сообщила депутатам Госдумы министр здравоохранения и социального развития Татьяна Голикова. В число таких регионов вошли Белгородская, Нижегородская, Курганская области, Приморский край. При этом быстро растет число безработных в регионах. Всего за полгода, по официальным данным министерства, число россиян, потерявших работу, увеличилось на 1,1 миллиона человек.
18:33
330 тысяч оленей
