Несомненно, кульминационным моментом чемпионата мира по легкой атлетике стал женский эстафетный бег 4×400 метров. Именно здесь решался и решился исход борьбы за первое общекомандное место между командами России и США.
Напомним — как все происходило 18 августа на дорожке «Лужников». На первом этапе за сборную России бежала самая титулованная (олимпийская чемпионка!) — Юлия Гущина. Воочию трудно было определить — насколько успешно россиянка преодолела первый круг эстафеты, но уже в замедленном повторе на мониторе четко удалось разглядеть: Гущина передала палочку Татьяне Фировой все-таки на мгновение раньше американки Джессики Берд. Но принявшая у нее палочку именитая Наташа Хастингс мощнее промолотила первый вираж и первой выскочила на прямую в том месте, где спортсменки выходят на первую дорожку. Однако уже на финишной прямой Татьяна практически догнала соперницу, так что на старте третьего этапа преимущество Эшли Спенсер над Ксенией Вдовиной-Рыжовой получилось незначительным. Далеко уже убежавшие к этому моменту от соперниц россиянка и американка так и пробежали свой этап «ноздря в ноздрю», но скоротечный процесс передачи эстафетной палочки Ксения выполнила ловчее. И Антонина Кривошапка отправилась на четвертый этап чуть впереди Франсены Моккорори. На самом финише американка предприняла мощное ускорение — подобные обычно завершаются победой. Но нынешний лидер нашей сборной (по результатам сезона) Антонина Кривошапка неимоверным усилием отразила вызов соперницы и великолепным рывком вырвала победу.
Юлия Гущина (слева) и Ксения Рыжова-Вдовина с главным тренером сборной России Валентином Маслаковым, который сам раньше выступал за сборную СССР в беге на 100 и 200 метров, а сейчас является также личным тренером Юли и Ксении
Сразу после триумфального выступления нашей женской четверки корреспонденту «Труда» удалось в микст-зоне «Лужников» поговорить с двумя из них. Самая опытная в нашей команде — Татьяна Фирова — она участвовала в трех эстафетных олимпийских финалах, к каждом из которых — в Афинах, Пекине и Лондоне — российская эстафетная команда завоевывала «серебро».
— Таня, каким образом решилось — какой этап бежать вам?
— Для меня большого значения это не имеет. — рассказала «Труду» Фирова, уже остывшая от яростной борьбы на синем овале «Лужников». — Я имею мой большой опыт участия в эстафетах. Бегала любые этапы, кроме первого.
— Какой момент этой эстафеты для вас был самым страшным?
Все далось непросто. И ожидание того, как Юля пробежит свой круг, и как передаст мне эстафету. Удержаться за американкой тоже было непросто. А с психологической точки зрения тяжелее всего мне было на последних 30 метрах ... бега Тони. Когда американка ее «съедала», у меня прямо сердце остановилось. Но Тоня — молодец. Сумела отреагировать самым лучшим образом.
— У вас здорово получился не только бег, но и момент передачи палочки.
— Конечно, этому элементу мы на тренировках уделяем много внимания. Я уже более 12 лет ежегодно бегаю эстафеты. Так что и в составе сборной России над этим работаем. Причем, главный тренер сборной России Валентин Маслаков, сам в прошлом великолепный спринтер, персонально занимается отработкой передачи — как с мужской сборной, так и с нами. И в эстафетах 4×100, и 4×400.
— Ваших персональных болельщиков сейчас много было?
— Видела много жителей Вологды. Не я, а мой папа родом из этого города. Возможно, эти соревнования стали первыми в моей жизни, куда приехали мои персональные болельщики. Родственники мои болели по телевизору, а подруги приехали из Сарова. Были на трибунах знакомые спортсмены из Подмосковья.
— Кто первый вас поздравил?
— Когда я включила под трибунами «Лужников» свой мобильник, на нем была уже куча не принятых звонков и смс-ок. Если смотреть по времени их поступления, люди рассчитывали, что я им отвечу прямо сразу после финиша, даже не отдышавшись. Всем большое спасибо. Будем считать: первый звонок поступил от моей мамы. Потом — из моей воинской части.
— Вам сейчас, наверное, как Юрию Гагарину в апреле 1961-го, через звание повысят в чине.
- После Игр в Лондоне уже повысили. Так что теперь — маловероятно, чтобы с таким коротким интервалом довелось мне опять менять погоны.
— И какие выводы вы сделали уже после окончания этого чемпионата?
— Мы с моим тренером Сергеем Поповым уже размышляли над тем — завершать ли мне карьеру. Но теперь, думаю, буду готовиться к следующему сезону. А потом — как получится.
Беседа с Антониной Кривошапкой (также в микст-зоне «Лужников»):
Антонина Кривошапка, зима 2013 года
— Тоня, у вас великолепно получился прием эстафеты. Вы с Рыжовой составили великолепную связку.
— Вам это странным покажется, но сегодня Ксения впервые на соревнованиях передавала мне эстафету. Хотя на тренировках этот элемент мы с ней отрабатывали.
— Когда и как вы увидели догоняющую американку?
— Боковым зрением заметила изображение на экране, и потом увидела силуэт самой соперницы сбоку. И я поняла, что я немного расслабилась. И надо напрячься. Рада, что мне удалось отбить эту атаку.
С Ксенией Рыжовой-Вдовиной сразу после финиша мне удалось пообщаться только очень кратковременно:
— Эстафетному бегу предшествовали соревнования в индивидуальной 400-метровке. Как столько сил у вас сохранилось после того финала?
— Сразу после финиша мне тренер так и прокричал: «откуда ты силы взяла?!» В самом деле, в финальном забеге у меня уже не так много свежести осталось после квалификаций. Может быть, именно поэтому, когда на финишной прямой я почувствовала, что уже не попаду в призовую тройку, то немного энергии сэкономила именно для эстафеты.
Перед стартом наш с Юлей Гущиной личный тренер Валентин Маслаков обнял нас, поцеловал и сказал: «Девочки, у вас все получится». Он вообще человек очень сдержанный и словами не разбрасывается, но в его глазах было столько веры в нас, что мы сразу получили от него позитивное настроение. Еще перед стартом я сказала Юле, что не буду рисковать во время забега и не буду обгонять на вираже. Но когда я увидела перед собой собранную, готовую к старту Тоню, я забыла об этих словах и рванула. После 300 метров сил уже вообще не было, нереально тяжело было, в голове стучала только одна мысль «терпи, терпи».
Продолжить разговор с Рыжовой-Вдовиной, а потом побеседовать еще и с Юлией Гущиной корреспонденту «Труда» удалось лишь через два дня после их триумфального финиша в Лужниках.
Сначала спортсменки и их тренер Валентин Маслаков отвечали на вопросы участников официальной пресс-конференции, проходившей в ИТАР-ТАСС. И по ходу этого мероприятия лично для меня главными действующими лицами в большей мере представлялись не сами чемпионки и их наставник, а журналисты, задававшие им вопросы.
Возможно, я — слишком отсталый человек старой формации. И потому самой актуальной темой разговора с Рыжовой, Гущиной и Маслаковы лично мне представлялась их громкая победа на чемпионате мира и те пути, которыми они к этой победе шли. Но многих журналистов, причем, самых активных из присутствовавших, волновали только два вопроса: как наши чемпионки относятся к высказыванию Исинбаевой об законах по гей-пропаганде, принятых в Думе. И запечатленный на фото поцелуй Рыжовой и Гущиной, которым они обменялись сразу после своей победы.
По моему давнему опыту на протяжении десятков лет наблюдений на соревнования в различных видах спорта: во время награждения, после победы и порой даже после забитого гола спортсменки вообще довольно часто целуются. Они так делали 40 лет назад, и точно так же делают сейчас. Но те же самые журналисты, которых волновали «антигейские» высказывания Исинбаевой, как мне показалось, пытались вытянуть из Рыжовой и Гущиной некие признания в их взаимной нетрадиционной любви. Хотя в последние годы «голубая» и «розовая» разновидности секса уже становятся все более традиционными. И может быть сейчас даже словом «нетрадиционный» я уже рискую навлечь на себя гнев ЛГБТ-сообществ?
Не добившись желаемых признаний от спортсменок в первый раз, корреспонденты повторяли этот вопрос еще несколько раз. Даже когда обе бегуньи-красавицы признались, что они обе замужем, и что любят своих мужей, некий американский журналист, не доверяя своему словарному запасу русского, еще раз после пресс-конференции повторил этот вопрос Ксении, но уже через переводчика. И опять, к его досаде, ответ был отрицательным.
Корреспондент «Труда» продолжил прерванный разговор два дня назад разговор с Рыжовой. Но, будучи будучи старорежимным ретроградом, задал ей, а потом и Юлии вопросы, не связанные с однополой любовью.
— Ксения, что вы являетесь одной из самых быстроногих женщин мира — всем известно. Но расскажите — как вам удалось так ловко передать эстафетную палочку Тоне, при этом не нарушив правил.
— Правила в эстафете 4×400 метров такие: если на третьем этапе на отметке 200 метров лидирует наша команда, то на четвертом этапе на первую дорожку поставят именно нашу спортсменку, даже если на финишной прямой она уступит лидерство. После 300 метров я знала: американке, чтобы обойти меня, придется потратить много сил. Так что я заняла место между первой и второй дорожкой — это был тактический ход, осложнившей ситуацию для моей соперницы. Ей пришлось бы обходить меня по первой дорожке или же тормозить. Так что в какой-то момент она в самом деле чуть притормозила. Это мне позволило на какие-то сантиметры сократить себе маршрут и передать Тоне палочку чуть раньше. Но в тот момент я не успела ни о чем подумать — уже сам процесс передачи у меня произошел на «автопилоте».
— Но на тренировках вы эти варианты отрабатывали?
— Да. мы отрабатывали разные варианты. Даже те, когда приходится на самом финише обходить впереди бегущую соперницу с той или с другой стороны, и выполнять «перекрестную» передачу эстафеты. Чтобы все сделать, не нарушая правил, и никого не сбить, и самой не подставиться. То есть, несмотря на крайнюю усталость после 400 метров быстрого бега, на соревнованиях необходимо сохранять хладнокровие и трезвую голову.
— А почему не все у вас удалось в личном забеге?
— Мы с тренером первоначально ставили задачу — попасть в финал. И это удалось совершить.
— А какой результат планировали?
— В квалификации и полуфинале мне пришлось тяжело работать, чтобы попасть в финал. У меня был шанс поберечь силы и пробежать в забегах за 52 секунды. Но в таком случае я попала бы потом на плохую дорожку. Да и вообще не было бы гарантии попасть в финал уже не по месту, а по результату. Так что к финалу я подустала. И выбежать из 50 секунд не удалось.
— Вы год назад сменили фамилию. Ваш муж — не ходок?
— Нет, ни в одном из смыслов этого слова. Но когда Миша Рыжов сейчас на чемпионате мира занял второе место на дистанции 50 километров, многие меня поздравляли. И я ни в кем не спорила, а только радовалась. За него и за сборную России.
Завершающее слово комментария — Юлии Гущиной, которая бежала первый этап нашей чемпионской эстафеты 4×400 метров.
.jpg)
Юлия Гущина за три недели до чемпионата мира. Лужники
— Вы — олимпийская чемпионка. Насколько значима для вас именно эта победа?
— На играх 2008 года наша команда выиграла эстафету 4×100 метров. Объективности ради отмечу, что тогда была дисквалифицирована сборная США. А сейчас все сильнейшие конкурентки соревновались с нами в финале.
— Долго длилось ожидание — после того, как вы уже передали эстафету Фировой?
— Я выложилась полностью. Так же как и все мои подруги по команде. У меня после финиша свело судорогой ноги. Болела голова. У меня не было сил даже для того, чтобы приподняться и увидеть борьбу воочию. Тяжело дыша, я лежа продолжала следить за борьбой на дорожке по большому монитору. Когда на последних метрах американка пыталась обойти Тоню, я страшно переживала. Тоне было очень тяжело — ведь американка выскочила у нее из-за спины. В таких случаях ты никогда не знаешь: соперник «катит» или забегает с максимальным усилием. То, что сотворила Кривошапка, в подобной ситуации мало кому под силу. Хотя потом Тоня нам призналась: она по ходу забега все-таки следила по монитору — что там у нее происходит за спиной. И если бы она заранее не угадала бы момент обгона, вырвать победу было бы еще тяжелей.
И даже потом, когда мы с флагом шли по кругу, я от усталости то и дело останавливалась.
— Перед началом чемпионата мы с Маслаковым говорили и про вас. И он сильно переживал: «доживет» ли Гущина до Рио-2016.
— Да, предыдущий сезон у меня получился очень тяжелым. И без поддержки Валентина Михайловича мне сейчас было бы еще тяжелей. Он мне значительно облегчил психологический стресс по ходу сезона. Ведь у нас в сборной России очень сильный состав в женском беге на 400 метров. Я даже не знала — попаду ли в команду.
— Из наших спринтеров вы — самая универсальная.
— Мне всегда нравились обе эстафеты. 4×100 и 4×400. Но в 4×400 мне интереснее: есть тактическая борьба, есть время исправить не самую грубую ошибку.
— А как Ольга Котлярова — не перейдете на 800 метров?
— Оля всегда к подготовке к бегу на 400 метров шла именно от выносливости. А я — «чистый» спринтер. У меня даже мышцы сосем другие. Правда, в последнее время на стометровке мне все сложнее конкурировать.
А теперь позвольте от себя лично и от всей команды выразить благодарность всем людям, кто участвовал в создании специализированной легкоатлетической базы в Новогорске. И всем, кто на базе работает. Она по инфраструктуре, по оборудованию не уступает какой-либо из зарубежных.
— А как сейчас обстоит ситуация с легкой атлетикой на вашей малой Родине?
— Я родом из Волгодонска. И нынешнее местное руководство любит спорт, поддерживает его. Так что моя бывшая спортшкола пребывает в относительно благополучном состоянии. Из нее, кстати, вышла и наша самая успешная пловчиха Юля Ефимова. Желаю своим землякам новых успехов в подготовке новых чемпионов.
