ХХI фестиваль «Киношок» продолжает показывать свою программу. Кинообозреватель «Труда» размышляет о сильных женщинах и разных мужчинах.
Четыре фильма полнометражного конкурса, показанные на «Киношоке» за два последних дня, представляют три разных взгляда на мир – мужской, женский и детский. Мужчины, как им и положено, совершают тяжелый выбор и готовы пожертвовать собой ради спасения того, что им дорого. Путевой обходчик Сущеня, герой второго игрового фильма Сергея Лозницы «В тумане», действие которого происходит в 1942 году, попадает в гестапо вместе с группой диверсантов. Он отказывается сотрудничать с фашистами, но те Сущеню отпускают, а остальных вешают. Односельчане считают чудом выжившего предателем, и он в душе горько радуется двум партизанам, пришедшим его расстрелять. Но пуля вновь минует его – трое людей, один из которых уже успел выкопать себе могилу, попадают в засаду, и Сущеня, не позволивший себе убежать, несет на своих плечах по лесу своего раненого палача. Рассказ о путешествии сквозь чащу, куда с разных сторон постоянно доносятся выстрелы, у Лозницы получился холодным, почти отстраненным: возможно, так режиссер передает смертельную усталость, пропитавшую души мужчин, никому из которых выжить не суждено.
Гоглико, герой картины Зазы Урушадзе «Опекун», снятой в Грузии, тоже в финале расстается с жизнью – но делает это легко, так же, как и жил. После шестнадцати лет, безвинно проведенных в тюрьме, он возвращается домой – жизнь изменилась радикально, но Гоглико не теряет ни общительности, ни чувства юмора и находит себя в общении с сыном погибшего друга. Но никто бы не решился назвать эту историю простой – не случайно «Опекуна» сравнивают с фильмом Отара Иоселиани «Жил певчий дрозд»: метафоричность сплетается в фильме Урушадзе с реальностью, и тема ухода «потерянного поколения» и необходимости освободить дорогу для других просматривается отчетливо и болезненно: навещая могилы отца и матери, Гоглико находит памятники почти всех своих друзей, и у каждого дата смерти приходится на начало девяностых.
Фильм литовца Альгимантаса Пуйпы «Замок спящих бабочек» – о женском мире, его тайнах и откровенности. Героиня «Замка» Моника, успешная и обеспеченная женщина, поселяет в своей загородной усадьбе трех девушек-проституток, которым не хватило коек в социальном центре. Ей не дает покоя чувство вины за смерть другой девушки той же профессии, которую они с мужем случайно сбили на дороге, а потом она покончила с собой в больнице. Моника, переживающая развод, не пытается наставить своих постоялиц на путь истинный, она просто предоставляет им кров. Но постепенно их отношения становятся все глубже и сложнее – женщина слегка приоткрывает завесу над тем, о чем раньше говорила «это слишком личное», а девушки, почувствовав безопасность, хотя бы отчасти понимают, чего бы им хотелось от жизни. Идиллического завершения событий режиссер не предлагает, скорее наоборот: но и история его к сказке не имеет никакого отношения. Убедительность фильму придает и то, что большинство снявшихся в фильме актеров ранее не играли в кино, а исполнительница роли Моники Янина Лапинскайте – режиссер-документалист. Но созданный ею образ Моники, женщины с удивительным лицом, в котором одновременно сочетаются опыт и наивность – лучшее в картине Пуйпы.
А вот киргизский режиссер Эркин Салиев как раз предлагает обратить особое внимание на сказку, которую читает в его фильме «Принцесса Назик» девочка Айдай. Ей приходится торговать сушеной рыбой, собирать вместе с матерью коноплю, жить рядом с соседями-самогонщиками, зато в истории про короля и его дочь можно ненадолго спрятаться: пока не приедет тот самый, давно потерянный король, художник в изысканной шляпе и будто прилипшим к лицу романтическим выражением. Показывая девочке, как правильно рисовать горы и чаек, он словно не догадывается, что появление Айдай на свет – результат его прошлого путешествия в эти края. Потом художник сбежит – но девочке останется любимая сказка и умение рисовать птиц, которые могут взлететь: и в этом она победит своего слабого нерешительного папу.
