Как следует из отчета Росстата, цена на картофель за год поднялась в рознице не на проценты, а на порядок — в 2,8 раза. Только с января цены подскочили на 85%. Оптовая же стоимость картошки скакнула с прошлой весны в 4,4 раза! И это говорит о том, что розничные цены, как выражаются чиновники, «сохранят динамику». По данным Росстата, в конце апреля цена «второго хлеба» в магазинах достигла невиданных никогда ранее 85,4 рубля за кило. Впрочем, житель Кемерово с усмешкой написал, что в его городе меньше 100 рублей за кило не просят. Да и в Москве цены на более-менее нормальный картофель начинаются с сотенной.
А ведь еще осенью ничто не предвещало. Союз участников рынка картофеля и овощей сообщал, что в 2024 году российские аграрии собрали 7,3 млн тонн картошки (это про так называемый организованный сектор, где хозяйничают монополисты). Урожай уступает рекордным показателям 2023 года (8,2 млн), но соответствует средним значениям за несколько лет. По их оценкам, при отпускной стоимости у производителей 30-35 рублей за 1 кг в рознице картофель может продаваться по 50-60 рублей. Такая цена обеспечит выгоду фермерам и доступность для покупателей. Но реальность разошлась с прогнозом как минимум в два раза.
Колебания цен на один из главных российских продуктов бывали и раньше, но чтобы в разы — никогда. Сонм экспертов пытаются объяснить феномен неурожаем, недостатком хранилищ, сокращением площадей. Мол, нужно создавать условия для картошки, чтобы она не портилась. Кто бы спорил? А еще кушать надо меньше...
Среди объяснений есть и такое: мол, колебания цен происходят во всем мире. Сейчас на наш картофельный рынок вдруг ринулись с товаром все кому не лень: Азербайджан, Грузия, Пакистан, Киргизия, Армения, Сербия и даже, представьте, Германия. Неужто немцам, где средняя зарплата — около 3 тысяч евро, выгодно продавать картошку в Россию?!
Самый большой объем картофеля в 2024 году поставила Белоруссия — 193,8 тысячи тонн. На второе место сместился Египет с 47,9 тысячи тонн. А замкнул топ-3 Китай — 46,7 тысячи тонн. И это при том, что российские руководители не раз обещали завалить Китай нашей экологически чистой сельхозпродукцией, настойчиво добиваясь от властей КНР разрешения на поставки различных видов продовольствия. И вот, пожалуйста: оказывается, не мы кормим Китай, а наоборот? Притом что пахотной земли в России больше, чем в Поднебесной, притом что средняя зарплата в Китае давным-давно обогнала российский показатель. Страшно подумать о том, что в КНР лучше организовано хозяйство, меньше дураков-руководителей, а за такие скачки цен (которые при их-то конкуренции и вряд ли возможны) ответственные товарищи могут запросто не только лишиться должности, но и угодить за решетку. Мол, «не оправдали доверия народа». Лишь две цифры. Располагая 9% пахотной земли (у России — 10%), Китай стал мировым лидером по производству зерна — в среднем 650 млн тонн в год. В России — 144 млн тонн. Как вам такое, экс-министр сельского хозяйства господин Патрушев, ныне повышенный до вице-премьера?
Выясняется, что Китай теперь снабжает нас не только картошкой, но и мясом, которым мы собирались завалить Поднебесную. КНР вошла в тройку главных поставщиков этой продукции. В топ-10 попали также Парагвай, Аргентина, Казахстан, Уругвай, Колумбия, Индия и даже Швейцария (!). Вывод какой? Обилие импортеров картошки, а также других продуктов на нашем рынке как раз свидетельствует о том, что при любых климатических условиях и прочих факторах цена на них там ниже, чем в России, и не скачет козой, как у нас.
В России между тем не только картофель взлетел в цене. Раньше положенного стали дорожать и другие овощи из «борщевого набора». Обычно запаса лука, моркови, капусты и свеклы хватает как минимум до конца апреля. В этом же году цены пошли вверх еще в феврале. Традиционное объяснение: дефицит на рынке, но с чего вдруг, никто не говорит. Просто подорожало — и все.
Зато не далее как в январе на самом высоком уровне было заявлено, что Россия вошла в топ экспортеров продуктов питания. А ведущим импортером российской сельхозпродукции стал Китай (7,6 млрд долларов), далее Турция (5 млрд), Казахстан (3,3 млрд), Белоруссия (2,8 млрд) и Египет (2,5 млрд). Это, конечно, замечательно, что наша страна кроме нефти и газа может поставлять за рубеж другую продукцию. Но как это отражается на кошельках граждан, на разнообразии и доступности продуктов питания россиян? Ни о каком приоритете домашних потребностей речи давно не идет.
И тут возникает невозмутимый голос Минсельхоза, который на известный мотив «Все хорошо, прекрасная маркиза» бравурно рекомендует подождать пару месяцев — до нового урожая, а также сообщает об увеличении квот на импорт вздорожавшей в одночасье картошки. А чего ему бояться? Столь же феноменальные метаморфозы с ценами на другие продукты в России стали нормой, а не исключением. При этом ответственные за отрасль и за обеспечение продовольственной безопасности страны никакой ответственности не несут. Вы еще не забыли, как министр Патрушев прямо из курятника отчитывался перед президентом о борьбе с дороговизной яиц. И что? Яйца вздорожали, а руководству от этого ни тепло, ни холодно. То же самое будет и с картошкой, на глазах превращающейся в деликатес.
В январе, в период очередного скачка цен ФАС громогласно заявила, что проверит цены на социально значимые продукты в 14 крупнейших торговых сетях. Речь о хлебе, молоке, мясе и овощах из «борщевого набора». В сообщении пресс-службы этого ведомства сказано, что грозная ФАС направила запросы в сетевые магазины (следует длинное перечисление вывесок, хорошо знакомых россиянам). Эта игра на публику продолжается годами. Антимонопольщики хмурят брови, но что толку? Они-то знают: государство заинтересовано не в снижении цен или их стабилизации, а в пополнении бюджета за счет налогов от ретейлеров, которые, в свою очередь, опустошают карманы граждан.
И опять за кадром останется вопрос, почему цена картофеля по дороге с поля до прилавка успевает вырасти в 3-4 раза. Эксперты говорят, что надо повышать устойчивость картофелеводства, как и овощеводства в целом. А для этого необходимо развивать экспорт, углублять и расширять переработку картофеля, чтобы его можно было продавать как готовый продукт. Кто это все должен организовать? Рынок? Минсельхоз? Сами капиталисты этим заниматься не будут, если не создать условий. Так вот, за рубежом эти условия есть, а у нас, выходит, нет?
Из путаных объяснений доцентов с профессорами можно сделать вывод, что вообще-то картошки в стране производится вдоволь: 15 млн тонн при потребностях в 12 млн. 7-8 млн тонн дают стране крупные сельхозпроизводители, а остальное производится в мелких хозяйствах, в том числе на частных огородах. Но куда девается фермерский картофель? И здесь опять встает вопрос о конкуренции и допуске на рынок частника, без ограничений. Он, этот вопрос, никуда не девался с той поры, когда президент России наведался еще в 90-х на Усачевский рынок столицы и, увидав там запредельные цены на картошку, намылил шею тогдашнему мэру Юрию Лужкову. Однако с тех пор мало что изменилось. В Москве, как и во многих городах, днем с огнем не сыщешь фермерскую продукцию. Всюду правят бал торговые сети или перекупщики. При этом в той же столице чиновники пускают пыль в глаза начальству и народу, устраивая так называемые ярмарки выходного дня, где якобы торгуют все желающие. На деле же торговцы берут товар на тех же оптовых продуктовых рынках, где отовариваются торговые сети.
Чтобы продукция из личных подсобных хозяйств попала на рынок, нужна специальная рыночная инфраструктура, а ее практически в России нет, говорит бывший замминистра сельского хозяйства Леонид Холод. Должны быть заготовители, которые ездили бы по селам и собирали картошку у частников. Центры и хозяйства, где вся эта товарная масса калибруется, сортируется, пакуется. «А вот почему этой инфраструктуры до сих пор нет, это риторический вопрос, который надо другим персонам и ведомствам адресовать», — считает Холод.
Между прочим, именно так устроено, например, сельское хозяйство Узбекистана, где мало крупных производителей, а основная продукция производится в личных хозяйствах. Это, кстати, отличный способ решения демографической проблемы, с которой у нас усиленно борются, выделяя сотни миллиардов рублей. А надо-то всего дать возможность еще оставшимся в российской деревне людям свободно торговать со своих огородов в городах.
Но с этой проблемой никакой Минсельхоз не совладает. Потому как монополисты и перекупщики своего просто так не отдадут. Им социальная стабильность и безопасность — до лампы, им подавай прибыль. Тут нужна политическая воля. А она, судя по всему, нынче самый главный дефицит. Вот и живем: то яйца «подскочат», то масло станет недоступным, а теперь вот подошел черед картошки. Можно долго спорить о причинах, но если молоко стало дороже бензина, картошка — дороже гречки, а рыба превратилась в деликатес, то с нашей экономикой точно не все в порядке.
