Вспомним, как нынешний президент США Дональд Трамп еще до своей победы на выборах потребовал от западных стран — союзников по НАТО увеличения оборонных бюджетов до 5% от ВВП. Хотя восемь лет назад, в свою первую каденцию, он добивался куда более скромного показателя в 2%. Ныне страны-партнеры пока соглашаются на 3%. Глава итальянского МИДа Антонио Таяни заявляет, что его страна не готова нарастить военные расходы до 5% ВВП. Премьер Венгрии Виктор Орбан назвал увеличение расходов до 5% «выстрелом в легкие венгерской экономики». Еще семь стран — Франция, Канада, Норвегия, Греция, Турция, Испания, Словения — заявили о намерениях увеличить военные расходы только до 2% ВВП, Великобритания — до 2,5%, маленькая Дания — до 1,4% (но и там это 11,5 млрд долларов), Люксембург — до 0,72% (3 млрд долларов).
И это не скупость, а трезвый расчет. Правительства учли, что перевод немалой части национальных бюджетов с социальных нужд на военные весьма негативно отразится на уровне жизни населения. Пока лишь министр обороны Польши Владислав Косиняк-Камыш пообещал 5% роста польской оборонки уже в следующем году (а это 5 млрд долларов — почти весь прогнозируемый прирост польской экономики).
А что же Россия, которая в нынешней ситуации вынуждена практически в одиночку противостоять другой стороне? Нам приходится учитывать ситуацию, и в минувшем декабре, как сообщал ТАСС, министр обороны России Андрей Белоусов на итоговой коллегии оборонного ведомства доложил: уровень расходов на национальную оборону страны достиг показателя в 6,3% ВВП, что эквивалентно 32,5% федерального бюджета. Такая доля беспрецедентна со времен Советского Союза, который до 1992 года под руководством КПСС ежегодно тратил до 13% ВВП и в итоге надорвался. А в нынешнем году на военные цели запланировано потратить 6,8% ВВП — рекордные для новой России 13,49 трлн рублей, практически в 4 раза больше, чем тратили в «довоенном» 2021-м. Эти цифры могут кому-то не нравиться, однако без их учета не понять нынешнюю ситуацию, в том числе с явно завышенными ценами на все и вся — разве что с огромным трудом удается удерживать «почти мирные» ценники на молоко и хлеб.
Сохранить инфляцию в пределах 10% нелегко. В марте в отчете перед Госдумой премьер Михаил Мишустин докладывал: «Состояние экономики России вполне приемлемое, и в целом развитие идет в правильном направлении». И оптимистично добавил, что «на свою зарплату, номинированную в долларах, россиянин может купить товаров и услуг больше, чем немец, японец или француз». Хотя тут же сделал оговорку, что имеет в виду не всех россиян: «Рост доходов приходится на очень небольшую часть населения, которая своими показателями вытягивает статистику».
В соцсетях сейчас можно прочесть немало жалоб и «свежих» российских эмигрантов — на подорожание еды в Турции (36% по году) и на жилье в Польше, Венгрии и Хорватии. А 36-летняя Анна, переехавшая в Германию еще в 2016 году, процитировала, как она нынче подшучивает над мужем: «Если бы знала, сколько будет стоить хлеб, крепко подумала бы, ехать с тобой или нет».
Но в международном глобальном индексе продовольственной безопасности ныне Россия находится лишь на 43-м месте среди 113 анализируемых стран (ниже Малайзии, но выше Мексики). В международном рейтинге зарплат наша страна размещена еще ниже — на 68-й строчке. А доля расходов населения на питание у нас вдвое выше, чем в промышленно развитых странах мира: там не более 15% от общих семейных доходов, у нас 30%.
Учтем, что в этих показателях отечественная статистика не может быть полностью объективной, поскольку она основывается на средних региональных зарплатах, но без учета денежного довольствия добровольцев СВО, начисляемого и выплачиваемого непосредственно из федеральной казны и тут же отсылаемого — женам, детям, родителям. В результате, по данным Единой межведомственной информационно-статистической системы, в 2024 году средняя зарплата по стране составила почти 88 тысяч рублей, что на 19% выше уровня прошлого года. Тем временем розничные цены в магазинах дополнительно вырастают на «коэффициент СВО». Аналогичный рост инфляции фиксируется и в регионах с преобладанием оборонных предприятий, где средние зарплаты поднялись в разы...
Однако вернемся к «борщевому набору» и другим повседневным покупкам россиян. Почему так выросли в цене картофель и обычный лук? «Одним из существенных факторов роста цен, прежде всего на продукты первой необходимости, остаются наценки посредников», — заявил Михаил Мишустин. И потребовал сокращения таких цепочек. Но специалистам известна и другая причина: в 2024 году, по данным Россельхознадзора, наша страна экспортировала небывалый объем картофеля — 238,6 тысячи тонн, что равно совместному урожаю Смоленской, Рязанской и Брянской областей. Покупателями выступили Азербайджан, Туркмения и почему-то Белоруссия. Этот продукт вывозили за рубеж и раньше, но втрое-вчетверо меньшими объемами. В прошлом году при рекордном сборе экспорт составил 188,2 тысячи тонн. Но тут размахнулись! А между тем дефицит любого товара в нашей стране нетрудно создать, изъяв его с полок в 10% магазинов. Через пару недель товар исчезнет отовсюду. Вероятно, то же самое теперь произошло и с картошкой. А получился дефицит и рост цен случайно иль нарочно, с этим требуется разбираться отдельно.
«Труд» провел мини-эксперимент: мы вывесили в соцсетях объявления о покупке картошки мелким оптом. Предложений поступила масса: из Тамбова и Рязани, Тулы и Липецка, Волгограда и Воронежа, Саратова и Вологды. Семенной и продовольственный, с доставкой и самовывозом — бери не хочу! И цены вполне приемлемые — от 30 до 60 рублей за килограмм. А вы говорите, картошку всю съели. Судя по эксперименту «Труда», в стране ее вполне хватает.
