«Роснефть» продолжила формирование новой эффективной структуры управления центрального офиса и дочерних предприятий компании, проведя ряд кадровых изменений.
Заявления об уходе в мае написали три руководителя высшего ранга: глава департамента планирования, управления эффективностью, развития и инвестиций в разработке и добыче Николай Иванов, глава центрального тендерного комитета и департамента организации закупок Ольга Малышкина и вице-президент, курировавший добывающий блок, Сергей Брезицкий.
Все трое пришли в «Роснефть» из ТНК-ВР в марте, то есть проработали на новом месте около двух месяцев. Получается, пришлись не ко двору? Давайте не будем спешить с выводами.
Для начала заметим: не оправдались некоторые предсказания, что все освобождающиеся ключевые посты в госкомпании займут только «свои». Если ответственным за блок «Добыча» вместо ушедшего Сергея Брезицкого стал первый вице-президент «Роснефти» Эдуард Худайнатов, то одновременно пост куратора газового блока заняла Влада Русакова – до декабря 2012 года топ-менеджер «Газпрома». А место ушедшего Николая Иванова занял выходец из «Сибура» Артем Пригода. Тем самым компания доказывает, что главное – не прошлый послужной список топ-менеджера, а способность влиться в новый коллектив и проявить свои лучшие качества специалиста и управленца.
«Руководящий принцип всего процесса интеграции – это синергия потенциалов двух компаний и эффективность каждого отдельно взятого сотрудника, – было официально сказано от лица «Роснефти» еще в феврале, после поглощения компании ТНК-ВР. – Можно сказать однозначно, что лучших мы сохраним».
Теперь выясняется, что не все лучшие хотят «сохраниться». Как нам сообщили в «Роснефти», работа в компании «очень интенсивная, управленческая команда должна быть постоянно в тонусе и действовать как часовой механизм». В государственной структуре «требования к выполнению повседневных задач четко регламентированы и достаточно жесткие, работа должна выполняться быстрее, а ее объем часто на порядок больше». Достаточно сказать, что ТНК-ВР имела около десяти дочерних предприятий, а у «Роснефти» только крупных – более 70. Другой масштаб бизнеса требует и другого уровня ответственности за принятые решения, поскольку возможная ошибка обойдется слишком дорого.
Можно догадаться, что новые требования не всех устроили. Помнится, на этапе покупки «Роснефтью» ТНК-ВР все в основном обсуждали перспективы карьерного роста, будущие оклады и «золотые парашюты». А тот факт, что в госкомпании материальные блага принято отрабатывать, причем часто не жалея времени и сил, был обойден вниманием. И совершенно напрасно. Потому что выстраивание бизнеса крупнейшей нефтяной компании требует от управленцев полной самоотдачи, а также желания и способности соответствовать стандартам корпоративной культуры. То есть шанс был дан всем, а дальше каждый выбирал, что ему ближе – остаться или искать место, где можно заработать иначе.
А вчера госкомпания официально объявила об отмене действующих норм корпоративного управления ТНК-ВР и утвердила единые политики и стандарты для всей объединенной компании. Как сказано в официальном уведомлении, «принятые управленческие решения в кадровой политике сделаны с целью повышения требований к менеджменту компании по усилению их ответственности, эффективности и профессионализма».
«Компания завершает основной этап интеграции и формирования структуры управления, – заявил в связи с этим глава «Роснефти» Игорь Сечин. – Сегодня с учетом масштабов развития компании мы вводим в действие единые политики и стандарты с применением современных принципов работы в целях повышения эффективности производства, прозрачности и открытости деятельности компании, получения максимальной доходности акционеров ОАО «НК «Роснефть».
