Спектакль «Вторник короткий день» по пьесе Светланы Петрийчук Сахалинского театрального центра имени Чехова игрался на 32-м международном фестивале «Балтийский дом» в... маршрутном автобусе. Ох уж эти эксперименты, скажет поклонник классических форм. Но опыт опыту рознь, и монологи несчастной ТетьТани о том, как сын-наркоман заставлял ее возить спайс из Китая, от этой прямоты обращения артистки Татьяны Максимовой к зрителю — соседу по салону обретали особую подлинность.
Следуя заветам великого реформатора Мейерхольда, «Балтийский дом» зовет самых крутых авангардистов взглянуть на классические произведения с точки зрения изменившегося времени — но при обязательном сохранении традиционной для отечественного театра психологической глубины. Теперь, когда окно в Европу закрылось, единственными зарубежными единомышленниками балтийцев и их гендиректора Сергея Шуба стали белорусские коллеги, чьи спектакли «Камень глупости» (Театр белорусской драматургии), «Каренина» (коллектив «ТриТформатаТ») и «Записки юного врача» (Государственный театр кукол) показали, как мы близки по языку, актерской природе и темпераменту.
А вот Театр кукол из Петрозаводска напомнил, что для этого жанра не существует ни тематических, ни стилевых границ. Отчего, например, не представить классического «Ревизора» в духе перформанса? Режиссер Игорь Казаков вместе с художником Татьяной Нерсисян превратили чиновников города N в монстров с огромными головами из папье-маше, трясущихся от страха перед ушастым «фитюлькой» из Петербурга.
Ирреальность заполняет и пространство спектакля «Морфий» по рассказам Булгакова в Псковском театре драмы имени Пушкина. С 2021 года это филиал питерской Александринки, по воле ее всесильного лидера Валерия Фокина превращенный в лабораторию для экспериментирующих режиссеров-гастролеров. Так, Антон Федоров, как и сахалинцы помещающий актеров на расстояние вытянутой руки от зрителей, показывает два возможных пути личности сквозь темный мир испытаний: один — когда безволие обрекает морфиниста (Камиль Хардин) на сползание в пропасть, другой — когда воля помогает молодому врачу (Александр Овчаренко) победить жуткие обстоятельства.
.jpg)
Тургеневских «Отцов и детей» польский режиссер Анджей Бубень поставил в ярославском Волковском театре
Первый русский стационарный театр, основанный в 1760 году Федором Волковым в Ярославле, тоже имел шанс оказаться в фарватере фокинской Александринки, но не захотел этого. Вопреки скептикам, не верившим, что Сергей Пускепалис сможет поднять «убитый» коллектив, это произошло. Среди известных режиссеров, потянувшихся в Волковский, — Анджей Бубень, чьи спектакли в родной Польше, России и других странах Европы неизменно вызывают интерес. Таковы и его ярославские «Отцы и дети» по роману Тургенева, выпущенные уже после трагической гибели Пускепалиса. Актеры должны были доказать, что идеи, заложенные ушедшим лидером, живы. Вечность темы конфликта поколений здесь подчеркнута «музейным» форматом и стеклянными витринами, в которые режиссер с художницей Светланой Тужиковой поместили героев, сделав, однако, движения их души и мимики открытыми зрителю через трансляцию на видеоэкран.
Еще штрих: в «Балтийском доме» скрупулезно ведут летопись свершений. На нынешнем смотре была открыта выставка «Алхимия Някрошюса» к 70-летию со дня рождения легендарного литовского режиссера, чей вклад и в русскую театральную культуру огромен. Еще одно доказательство того, что, вопреки всем бойкотам, у настоящего искусства нет границ.
