После продолжительных каникул 10 января Владимир Соловьев появился на своем именном канале. Там он по обыкновению был жесток и бескомпромиссен. На следующий день на «России» вышла его воскресная программа. А вот традиционные будничные «Вечера» из сетки исчезли. Вместо них запустили сериал «Лимитчицы». Тут же пополз слух: Владимир Рудольфович в опале.
Предположение, что телеведущий кому-то не угодил, показалось нелепым. Досконально зная, как и что устроено в нашей стране, какую из «башен Кремля» можно в данный момент лягнуть, он вполне обоснованно мог считать себя неприкосновенным. Его «наезды» на влиятельных персон не противоречат позиции персон еще более влиятельных. Так какая к черту может быть опала? И вдруг — никак не прокомментированные руководством ВГТРК перестановки.
Талантливый, эрудированный, на протяжении последних лет не раз признанный журналистом № 1, именно Владимир Рудольфович во многом сформировал лицо нашего нынешнего общественно-политического вещания. Оскорбления в адрес глав и политиков недружественных стран, в том числе затрагивающие физические особенности и личную жизнь оных, смешивание с грязью любых оппонентов — его фирменный стиль. Способность «переобуться в воздухе» и начать хвалить того, кого вчера и за человека не считал, — тоже. Именно он ввел в повседневный лексикон серьезных дядек — директоров институтов и профессоров — слова типа «мразь», «дерьмо», «скотина». Он же служил для телевизионных экспертов мерилом дозволенного в эфире. Так, одним из первых он снял табу со слова «война» по отношению к спецоперации.
Нет, Соловьев не объявлял себя «пехотинцем Путина», но образ непримиримого опричника, готового перегрызть глотку любому, кто посмеет усомниться в сакральности власти, стал от него неотделим. Казалось, агрессивность телеведущего уже достигла предела, но с началом СВО стала еще разнузданнее. В его речах зазвучали требования «посадить», «уничтожить», «стереть с лица земли» и т. д. Спецоперация, казалось, наполнила жизнь Владимира Рудольфовича новым смыслом. Он бесстрашно делал репортажи с фронта, его фонд собирал средства на нужды армии...
Впечатление не обмануло. Вот что сказал он недавно после награждения орденом: «Война вернула смысл моему поколению, которое в какой-то момент времени подумало, что Родины больше нет, вернула гордость, понимание, осознание себя». И еще: «Мужчина — стало ясно — создан для войны». Во как! Не для созидания, не для служения стране на своем месте учителя или ученого, не для повседневной заботы о семье — для войны!
Вероятно, такие ярые пропагандисты нужны. Но не в том случае, когда их стиль представляется единственно возможным. Вслед за ними и аудитория становится агрессивной и все настойчивее требует всех разбомбить и расстрелять. А ведь когда-то же взрывы прекратятся, и вернуть русскому человеку его прежние качества, воспетые классиками — душевность, милосердие, — будет крайне сложно.
Высказывания Соловьева не раз провоцировали скандалы. На него обиделись жители Белгорода, после страшной воздушной атаки написавшие в Сети, что государство про них забыло, и услышавшие в ответ: «Всем тем, кто пытается сказать, что «федералы» вас бросили, — заткнитесь, твари». Его нападки на Екатеринбург, названный ведущим «центром мерзкой либероты», породили кучу мемов, отнюдь не лестных для правдоруба. Но все более-менее обходилось.
Что же такого мог он ляпнуть, что временно исчез из эфира? А вот что. По мнению Соловьева, действия США в отношении Венесуэлы и о-звученные планы Трампа по аннексии Гренландии показывают единственный действенный вариант защиты национальных интересов в современном мире — это сила. Отсюда вывод: «Для нас главное — ближнее зарубежье. События в Армении для нас куда болезненнее, чем события в Венесуэле. Потеря Армении — вот это гигантская проблема. Проблемы в Средней Азии для нас могут быть гигантскими. Мы должны объяснить: игры кончились. Плевать на международное право, международный порядок. Если нам для нашей национальной безопасности необходимо было начать СВО на территории Украины, почему, исходя из тех же соображений, мы не можем начинать СВО и в других точках нашей зоны влияния?»
Но это наши соотечественники любые благоглупости привыкли проглатывать, а в соседних странах слова Владимира Рудольфовича восприняли как нескрываемую угрозу. И началось: вызовы послов, ноты протеста, требования объявить ведущего персоной нон грата. Шум поднялся такой, что Мария Захарова вынуждена была объясняться: мол, речь идет о частном мнении журналиста, это не позиция МИДа или государства. В принципе правильно. Вот только усилиями самого фигуранта его давно считают пламенным трибуном Кремля. И можно ли мнение, высказанное на «Соловьев LIVE» его первым лицом, считать совсем не аффилированным с государством, с учетом того, что, согласно проекту бюджета, предполагается выделение юрлицу канала (ООО «Телекомпания «Штрихкод») более 4 млрд рублей?
Впрочем, какая теперь разница, если после недельной паузы «Вечера» вернулись на свое место. Значит, так можно было. А всем обиженным в очередной раз стоит напомнить, что на таких воду возят.
