Труд: Там, где не бывает плохой погоды

Главная Работа 09:24 23 Марта 2012 2902

Там, где не бывает плохой погоды

Кто и как в Москве следит за погодой

Напечатать

23 марта - Всемирный день метеоролога. Накануне этого события корреспондент «Труда» побывала на действующей метеостанции в Москве и пообщалась с представителем необычной профессии.

«Глаза и уши Росгидромета»

В глубинах павильонов ВВЦ меня встречает приветливая женщина — начальница метеостанции Светлана Никитина — и подводит к небольшой прямоугольной площадке, где находятся метеорологические приборы. Сама территория площадки огорожена низким забором, и удивительно, что это единственная защита такого важного участка. После сетования о неприятностях из-за столь несущественного ограждения Светлана Никитина переходит к описанию метеостанции:

– На данной площадке находятся все нужные приборы для измерений температуры воздуха, почвы, влажности, количества осадков, скорости и направления ветра. Только ртутный барометр находится в здании — очень чувствительный прибор, который должен находиться в тепле.

Сначала подходим к трем термометрам, которые параллельно друг другу лежат прямо на снегу. Летом эти термометры измеряют температуру почвы, зимой — снега. Первый термометр называется срочный, он измеряет фактическую температуру на данный момент. Второй и третий — минимальный и максимальный, которые измеряют за последние три часа минимальную и максимальную температуру соответственно. А начали мы нашу экскурсию с этих термометров неспроста: профессиональный метеоролог тоже начинает свой обход с показаний этих приборов.

– Почему мы первым делом измеряем температуру почвы? Да все просто: насколько земля прогрелась, столько тепла она и даст воздуху. Также у нас имеется термометры, которые измеряют температуру непосредственно воздуха: они укрыты в психрометрических будках.

Оглядевшись вокруг, замечаю, что вся площадка не очищена и завалена снегом, только к каждому прибору проторены узкие дорожки. Спрашиваю об этом факте мою проводницу и узнаю, что снежный покров специально не нарушается, чтобы сохранить температурный режим и отследить высоту выпавшего снега. Тут же узнаю о новом для себя незамысловатом приборе: для измерения высоты снега на площадке стоят большие вертикальные линейки. Несмотря на весну, они показывают целых 35 см выпавшего снега.

Рядом с термометрами проходим маленький столик, на котором находится марлевый планшет, где оседают разные радиоактивные отложения. Никитина акцентирует: «Мы не занимаемся анализом, а только отправляем полученные данные в лабораторию для исследования. А уже потом специалисты дают информацию, какая концентрация радиации была в данный день и час и что конкретно было в выпавших осадках. Может, дождь из лягушек», - шутит Светлана Александровна.

Самый яркий метеорологический «экспонат» площадки — это осадкомер, которого местные специалисты именуют попросту «тюльпаном». И действительно, прибор похож на большой железный цветок, а в его огромных «лепестках» находится самое обычное ведро для сбора осадков. Считается, что этот сосуд изобрел сам Петр Первый, и до сих пор люди не придумали ничего лучше и пользуются этим открытием уже более 300 лет.

Другие важные приборы метеоролога спрятаны в небольшие деревянные будки. Поднимаемся по скользкой лестнице к первой будке, находящейся слегка на возвышении. Внутри замечаю термометры, точь-в-точь как вышеупомянутые почвенные, с одной лишь разницей, что эти термометры измеряют температуру не почвы, а уже воздуха. Именно эти данные и отправляются в Росгидромет. В этой же будке между термометрами расположился необычный прибор, работающий на обычном женском волосе.

– Это гигрометр, измеряющий относительную влажность в процентах, - объясняет мне Никитина. - Здесь вы можете заметить тонкий обезжиренный волос, протянутый перпендикулярно шкале прибора. Обычно берут волос блондинки, так как он более чувствителен, и, следовательно, прибор даст показания точнее. Волос работает по тому же принципу, как и наши волосы на голове: помыли голову — волосы удлинились, посушили феном — стали короче. Та же самая реакция на влажность».

Разобравшись с первой будкой, подходим к соседней. Если прислушаться, то оттуда слышно легкое подозрительное тиканье. За деревянной дверцей оказываются же специальные суточные приборы для записи температуры и влажности воздуха — термограф и гигрограф. Барабан крутит ленту, на которую ведется запись данных, с 1976 года и, по словам Светланы Александровной, данные приборы еще ни разу не подвели.

Моя спутница вдруг отмечает прекрасную погоду. «Видишь, вон там видно, как поднимается дым от теплостанции. Нет ни облачка, прекрасная погода». Становится понятно, что для этой женщины, давно полюбившей свою работу, нет плохой погоды. Мне же за 20 минут на улице ранневесенним днем стало холодно.

От наземных приборов переходим к более высоким, и, взглянув в чистое синее небо, замечаю высокие столбы с флюгерами, название которых трудно запомнить обывателю, - анеморумбометры. Эти устройства показывают направление и скорость ветра. Данные передаются по автоматическому метеорологическому комплексу, который непосредственно находится на станции в здании. Как я узнала у моей собеседницы, это единственные нововведения в систему измерения погоды.

– Система получения данных не меняется, все строго, так работает весь мир. Многие путают нас с синоптиками, но мы не делаем прогнозов, а даем информацию о погоде на данный момент. Круглосуточно каждые три часа наши работники выходят на площадку и измеряют показатели. Затем уже со станции мы передаем телеграммой закодированную в специальный международный код эту информацию в Росгидрометцентр, где синоптики по нашим данным и делают прогнозы. А показания с автоматического комплекса вообще отсылаются каждый час. Поэтому, можно сказать, мы — глаза и уши Гидромета.

О любви к профессии и конце света

Разговор мы продолжаем уже внутри здания метеостанции. Она занимает всего лишь один этаж в маленьком двухэтажном домике недалеко от метеорологической площадки. Интерьер предельно прост, и станция больше похожа на обычное жилое помещение, чем на сложный метеорологический центр, если не считать пары приборов. Самый основной — это вышеупомянутый барометр, который должен храниться в тепличных условиях. Он содержит огромное количество черной ртути, так что работу метеоролога можно считать опасной, а в штате, на удивление, одни женщины. На полке с барометром лежит барограф — точно такое же самопишущее устройство, которое было в будках на улице, только записывающее данные с данного барометра. На столе — недавно введенный в помощь метеорологам автоматический метеорологический комплекс. Он представляет собой прибор в виде электронных часов, который выдает показания с анеморумбометров и информацию о давлении (???). Несмотря на это новшество, метеорологам все равно приходится каждый раз выходить на площадку и сравнивать данные, так как программа устройства пока несовершенна. Как считает Светлана Никитина, «лучше термометра и человека все равно ничего нет».

Помимо термометров, барометров и прочих приборов для измерения метеопараметров, рабочим инструментом метеоролога, на мое удивление, является и дозиметр. Светлана Александровна приносит это небольшое устройство и мерит мне уровень радиации по сапогам, объясняя это тем, что по обуви легко определить загрязнение, так как она находится ближе к земле. Затаив дыхание жду показаний прибора. На табло — число 13. Значит, район, откуда я приехала, проходит по норме радиации (норма – 25). Моя рассказчица поясняет:

– Сейчас мы мерим радиацию только раз в день. Раньше все было по-другому, конечно. Когда был Чернобыль, мы первыми узнали о катастрофе: мне позвонил начальник в 6 утра и сказал срочно измерить уровень радиоактивного фона в Москве. Слава богу, ветер дул не в нашу сторону, и в первые часы до нас радиоактивное облако не дошло. В то время приходилось мерить каждый час. И когда была первая кампания в Чечню, мы тоже выходили с дозиметром каждый час.

Учитывая такие давние воспоминания Никитиной о Чернобыле и Чечни, задаю нескромный вопрос:

– А как давно вы работаете на метеостанции?

– Работаю уже 27 лет. Пришла сюда сразу с техникума, потом окончила метеорологический институт и вот доросла до начальника.

– Получается, вам нравится ваша работа?

– Да, я люблю наблюдать за погодой. Она же очень изменчива: сейчас, например, идет снег или дождь, а через час уже будет совсем другая картина. И я первая об этом узнаю и заношу все данные. Я так считаю: я люблю природу, а природа любит меня, - улыбается моя собеседница.

На протяжении всего рассказа и интервью, Светлана Александровна говорила бодрым и четко поставленным голосом. Позже она поведала мне, что работать гидом для всех интересующихся метеорологией для нее не в новинку: Светлана периодически проводит экскурсии для школьников по станции, как лектор рассказывает о важности работы метеорологов. И маленькие любители погоды не остаются равнодушными, с благодарностью слушивают всю экскурсию и даже задают любопытные вопросы. Начальнице станции больше всего запомнился такой вопрос: «Какими качествами должен обладать человек, чтобы работать метеорологом?». На этот вопрос Светлана Александровна ответила и мне:

– Первое качество, это, конечно, честность. Любой может повесить на балконе термометр и измерять температуру. Но я всегда могу определить, как человек мерил ее. Метеоролог – это целая профессия со своими нюансами. Термометры должны быть в будках, двери строго открываться на север; зимой, чтобы узнать температуру, мы даже задерживаем дыхание, чтобы горячий воздух не сбил показания. Следующее важное качество - внимание. Если ошибетесь в отправленной телеграмме, данные в Росгидромет поступят неверными. Ну и наконец, надо любить свою работу и окружающую природу. Непросто работать ночами, и мы, метеорологи, одержимы работой, пусть и за маленькую зарплату.

Не могу не спросить у профессионального метеоролога про актуальный и волнующий всех вопрос об аномальной погоде во всем мире, ее последствиях и будущем конце света. Но и тут, как человек, работающей в научной сфере, Светлана Александровна мыслит рационально:

– Температурные рекорды и аномальные явления во всем мире были всегда. Просто сейчас люди придают этому большее значение. Появились многочисленные организации, борющиеся за экологию, за охрану природы. Если посмотреть на данные нашей метеостанции (а всю информацию о погоде по часам за все годы, записанную в маленькие журналы, мы сохраняем в архиве), то в давние времена были и наводнения, и аномальный холод. Все влияет на погоду: рельеф страны, ее местоположение, климат. Если говорить о глобальном потеплении, то в больших городах естественно зима будет теплее, чем, например, в области. Тут влияют газы машин, деятельность заводов и людей. На все это надо смотреть в комплексе, включая показания и других метеостанции, так как это глобальная проблема. Погода изменчива, так было всегда и будет. Поэтому мы точно не верим ни в конец света, ни даже в народные приметы.

Справка: Метеостанция на ВВЦ

Одна из старейших климатических и информационных метеостанций Москвы. Открыта 1 августа 1939 года. Из-за начала войны была закрыта в июле 1940 года и возобновила свою деятельность только 20 мая 1948 года. Размеры площадки стандартные - 676 квадратных метров. Станция располагается на территории ВВЦ, ее высота над уровнем моря 156 метров. Входит в перечень метеорологических станций Всемирной метеорологической организации. Данные этой метеостанции являются официальными и используются Росгидрометом для публикации фактической погоды в Москве.

Напечатать

Работа 00:01 / 24 Апреля 2026 13399

Работа как средство от морщин

Работодатели ищут молодых, задорных, резвых, а вокруг все больше работающих пенсионеров

Ирина Хмара

Труд

Жизнь соткана из парадоксов. Работодатели ищут молодых, задорных, резвых, а вокруг все больше работающих пенсионеров. Может, труд продлевает молодость, избавляет от морщин? Нет, ВЦИОМ указывает на другую причину: 74% россиян...